Буревестник (СИ) - Атлант Полина

 — A где он? — я провела рукой по его жесткой шевелюре.

— У него выходной… — шаловливые руки Ильи уже залезли мне под платье.

— Ладно, пойду, посмотрю в центе отдыха, может они там!

Я встала, но Романовский тут же потянул меня обратно.

— Куда ты!

Я убрала его руки и все же стала. Понимаю, чего хочет этот ненасытный Медведь, но сейчас мне просто некогда.

— Прости, много дел! — я крепко поцеловала его в губы. — Обещаю ночью исправить все!

— Ну ладно, смотри мне! — он поцеловал меня в щеку и отпустил. — И да, ты права! Дел на турбазе непочатый край, твой отец и ты совсем не можете вести бизнес!

— Ну, для этого у нас теперь есть ты! — я послала ему воздушный поцелуй и быстро юркнула за дверь, прямо как белочка.

Покинув игровой зал, я пошла в джакузи. Лелька — страшная любительница бурлящих раковин и легких освежающих коктейлей. Мой последний шанс, где я могу найти сестру. Иначе мне придется самой заняться этим делом. Черт! Но по контактам и приглашениям у нас главная именно она, у нее на ноутбуке все адреса.

Моя интуиция меня не подвела.

Проведя VP-карточкой по электронному замку, я вошла внутрь и смотрелась. Этот зал с джакузи предназначен для особых гостей, и почти никто им не пользуется, кроме Лельки. Еще бы! Французские окна со стеклами до пола, зеркала в золоченых рамах, мраморная терраса и удивительный вид на теплое бирюзовое озеро. В такую красоту вложено немало средств!

Лелька кайфовала в джакузи в обнимку с Саньком. Видать, я вовремя пришла. Бурная страсть, кажется, только улеглась, и они просто наслаждались друг другом, лежа в обнимку.

Я скрестила руки на груди.

— Гм! Голубки! Отвлекитесь на секунду! — мое внимание привлекла бутылка дорогого шампанского, стоящая в ледяной чаше на панели раковины. Надеюсь, это ее ухажер купил!

Сладкая парочка уставилась на меня. Они ведь не ожидали, что их секрет раскрою именно я. Лелька мигом встала из джакузи и накинула халат. Санек лежал и не двигался, он просто засмеялся. Хотя я не находила в этом ничего смешного.

— Извини, я сейчас! — сказала Лелька своему ухажеру, и мы вошли в раздевалку. — Если ты хочешь мне читать нотации, то зря, — с ходу начала сестричка.

— Да нет, это твое личное дело. Но будь осторожна, ладно? Ты совсем не знаешь этого парня, — мы пытались шептаться, так как было безлюдно, и сильное эхо выдавало все наши секреты. — Но поговорим об этом в другой раз. Сейчас мне нужен пароль от твоего ноутбука, чтобы разослать на завтра приглашения!

— Я сегодня утром уже это сделала по просьбе Петра и шамана. Ты где летаешь? — Лелька нахмурила брови.

— Блин, почему он мне не сказал об этом, мы только с ним виделись! Гонит, что ли?! — я в недоумении развела руками.

— Да Петр просто запамятовал, с ним в последнее время это часто происходит, — успокоила меня сестра.

— Ладно, тогда я пошла, займусь заказом для игровой.

— А чуть сама не забыла, — остановила меня Лелька. — Под ноутбуком лежит письмо от Соболевского. Пришло сегодня утром, его еще никто не видел, — сказала Лелька и прикусила нижнюю губу.

Я мигом помчалась в рабочий кабинет. Не понимаю, что там такого может быть! Разве адвокаты не все дела решили с этим надменным оленем?

Я ворвалась в кабинет и закрылась на ключ. Сразу же распечатала письмо и прочитала несколько раз. Мне просто не верилось, что именно Соболевский написал мне.

«Дорогая Ярина! Очень жаль, что вы вчера так и не пришли на назначенную встречу. Я вынужден принять это как отказ в сотрудничестве.

 Так же меня огорчила весть от моего брата, что вы отказали Никите в помолвке! Надеюсь, вы не пожалеете о вашем выборе! Знайте, я не принимаю Романовского хозяином острова Ольхона, так как я не присутствовал на главной традиции посвящения. Для нас по-прежнему Валентин Семенович остается партнером и хозяином острова. В таком случае мы требуем от вас крупную сумму за моральный ущерб моей семье! У вас есть сутки на ответ. С уважением, хозяин правого берега — Кирилл Соболевский».

С дрожащими руками в полном ужасе села в кресло. Мое сердце нервно бешено забилось. Паника овладела мной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Что же делать? Какую бы сумму ни потребовал этот олень, я уже чувствую, что она будет нам непосильна. Мне придется отдать все сбережения, плюс то, что мне заплатили за половину отеля. Но я не понимала одного, а как же мой сосновый бор? Соболевский ничего про него не сказал.

Я вытерла слезы и вспотевший лоб. Одна я сама не решу эту проблему, поэтому я пошла к отцу. Как некстати — был как раз обед, и мой старик с крестным распивали чаи. Я вошла и, ничего не сказав, села в кресло.

— Что случилось, дочка? На тебе лица нет, — услышала я сквозь туман голос отца.

Но я была не в состоянии ответить и просто положила письмо на стол. Петр с отцом переглянулись, и адвокат, взяв письмо, прочитал сначала про себя.

— Что там? — с нетерпением отец вырвал письмо из рук Петра.

— Я позвоню Илье Константиновичу… — Петр достал мобильный и позвонил Романовскому.

Сейчас здесь начнется последний день Помпеи!

— Как так… Как… Почему? Петр… Как вы с ним договаривались?.. Как же мой сосновый бор? — глядя в одну точку, едва произнесла я.

— Ярина, я сам ничего не понимаю, Соболевские получили договор на сосновый бор! — голос Петра дрожал.

— Успокойтесь! Я думаю, что Кирилл просто в бешенстве, что ему не достался «Буревестник»! — спокойно сказал отец. — Теперь он наверняка хочет те деньги, что тебе заплатил Романовский за половину отеля…

В дверь громко постучали, и я вздрогнула всем телом, когда увидела бешеные глаза Ильи. Он посмотрел на меня, нахмурил брови, а потом перевел взгляд на стариков.

— Что случилось?! — спросил Илья, и Петр передал ему письмо.

Романовский взял его, кинул взгляд на меня и присел на стул. Раскрыв письмо, он прочитал его и закурил.

— Это чисто воды развод! Вот ублюдок! Он смеет шантажировать мою жену! — Илья повернулся ко мне, лицо его было спокойным.

Не понимаю, как он может быть таким безмятежным в подобной ситуации?

Потом он добавил:

— Что ты ему наобещала, давай рассказывай!

— Ничего, клянусь! — рассеянно ответила я.

О, ну конечно! Если мы были не в постели, то словесная перепалка обеспечена!

Романовский не успел встряхнуть пепел в тарелку, и тот посыпался на старый пол. Я отрешенно наблюдала, как тухли огоньки.

— Больше никак личных переговоров с этим Соболевским! — категорично произнес Романовский, его голос звучал твердо. Любой поймет, что он говорил более чем серьезно. — Впредь ты будешь заниматься лишь устройством отеля и турбазы. Больше ты не полезешь в такие дела!

Для меня это означало только одно — он отстраняет меня от дел. Я не смогла даже возразить или пискнуть, в таком я была шоке. Я встала и подошла к окну, чтобы через него посмотреть на спокойную гладь озера. А затем обернулась к мужчинам.

Затем Илья обратился к Петру, который тоже был немного в стрессе от ситуации, его руки дрожали, а глаза бегали от меня к Романовскому.

— Петр, сейчас же свяжись с Соболевским, скажи ему, что завтра на собрании он получит свою компенсацию. И подготовь деньги, наличными! — Илья привстал, налил себе виски и выпил.

— Но сколько, Илья Константинович? — Петр вскочил, готовый решать дела.

— Такую сумму, чтобы он заткнулся уже и докучал нам…

— Не думаю, что Соболевского можно купить деньгами, — я вставила слово. Возможно, мне следовало промолчать, но Илья должен знать, с кем он связывается. Мое предчувствие просто кричало мне, что дело вовсе не в деньгах.

Романовский встал, подошел ко мне вплотную и произнес:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А что ему надо? Чтобы ты дала ему… — он сузил свои глаза, словно пытал меня. Будто я должна признаться в чем-то еще…

— Илья, перестань! — я еле сдержала слезы.

— Что? Ходят слухи, что ты тут многим мужикам себя пообещала. Слово свое не сдержала, и теперь у нас из-за этого проблемы! — я не поняла, это была насмешка, или проверка на прочность?