Чужая любовь (СИ) - Васильева Лариса Геннадьевна

Выпив горьковатый сбор, Катя немного успокоилась  и решила в первый выходной съездить и расспросить бабушку Иру, кто убил её мать и где она похоронена.

Она думала об убийстве матери, переживала из-за неизвестности, но выпрашивать у Виктории Валерьевны выходной  девушка не стала,  до выхода из отпуска Елены Николаевны.

Катя не вспоминала о бывшем парне, да и отношения с Сергеем Александровичем теперь  ушли на второй план, и мало её волновали, решив, что это взаимно. Ей с ним было спокойно, комфортно, она смотрела на него скорее с уважением,  почтением и благодарностью, нежели с любовью. Влюбиться она в него не успела, но симпатия была сильной.

К Вере Павловне Екатерина поменяла своё отношение, её материалистическая позиция пошатнулась. Если к страсти старушки к травам и гаданью она раньше относилась скептически, как к блажи или старческому маразму, то теперь со свойственным страхом человека по отношению к необъяснимому, мистическому и сверхъестественному. Она боялась просить её снова о гадании, но стремление узнать подробности об убийстве матери и виновнике и его каре не давало ей покоя. Внутри её боролись два чувства, страх узнать ещё, что-то необъяснимое и приносящее сильную боль и любопытство.

Да и сама квартирная хозяйка больше не предлагала ей свои услуги. У неё желающих по вопросам гадания было значительно больше, чем клиентов в агентстве, в котором работала девушка. Иногда Вере Павловне звонили даже ночью, рассказывали по телефону напугавший их сон или договаривались о времени посещения.

В жизни так бывает часто, кого-то ждешь или о ком-то мечтаешь, а когда этот кто-то становиться неинтересен, или ты поумнел и перерос свои желания или хотения, то появляется он, навязывается, надоедая тебе, и ты уже мечтаешь, когда же он отстанет. Так случилось и у Кати. Когда у неё зазвонил телефон, и высветилось имя, она раздумывала ответить или сбросить.

- Слушаю.

- Привет, Катюх. Как твоё ничего? Купила себе хату?

- Нет. Мне сейчас не до этого.

- А что так? Залетела от кого?

- Ты, что, дурак? У меня мама умерла.

- Прости, Катюх. Я дурак. Ты сейчас где? Удобно разговаривать.

- Я на работе. Разговаривать не хочется. Настроения нет, на душе тяжело. Не звони больше.

И отбилась.

«А, ведь ты звонишь из-за квартиры, про которую я тебе налгала. Вот думают, упустили Катьку- дурочку с квартирой. Всегда ведь мечтали о невестке с квартирой».

Выйдя с работы, Екатерина была удивлена, увидев поджидающего её Никиту. С улыбкой на лице, с букетом лилий он сиял.

- Катюх, это тебе. Вот решил поддержать тебя.

- Спасибо, конечно, за поддержку, но цветы не возьму. Там, где я сейчас живу, комната крошечная, а от них такой запах, задохнуться можно.

- А куда мне их.

- Матери подари или сестре. Как у них дела?

- Работают, мужиков стригут. Слушай, Катюх, у меня предложение: сначала кафе, потом ко мне, а то я соскучился.

- Нет, Никит, я скоро месяц, как без выходных работаю, устала, да и по кафе ходить, настроения нет. А о походе к тебе забудь.

- Чего так?

- Всё, Никит, всё. Давай не будем к этому возвращаться. Я не хочу.

- Что богатая стала, другого завела? И где он, почему не встречает? Да я ему всё расскажу, как ты у меня сосала.

- А я и у него пососу, он и простит меня. Пошёл ты.

Увидев подъезжающую к остановке маршрутку, Катя побежала, чтобы не опоздать. «Как я могла его любить? Завтра поговорю с Викторией Валерьевной о выходном и съезжу домой». Но утром её планы поменялись, ей позвонил Сергей Александрович.

«А этому, что тоже секс понадобился. Все от меня, только этого и хотят, но никто не любит».

- Слушаю.

- Катенчик –Птенчик, как я рад тебя услышать.

- Раз так рады, почему не позвонили раньше, чтобы пораньше обрадоваться?

- Да, приболел маленько, да так пустяк, но сегодня всё, выписываюсь.

- Почему вы не позвонили, что заболели, я бы вас навещала.

- Нет,  и так навещать было кому,  а девочка моя должна видеть меня  здоровым.  Ты сегодня свободна?

- Я подхожу к работе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Приезжай после работы, возьми такси.

Он назвал адрес.

- Что мне купить.

- Ничего. Привози себя.

Она поняла, что поездку домой ей придётся отложить, а говорить с бабушкой по телефону о маме Зое дед Петя запретил:

«Катюша, не расстраивай ты бабку. Она и так всю жизнь по Зое плачет, приедешь, я сам тебе расскажу».

Катя собиралась вечером навестить Сергея Александровича. Его долгое молчание она простила сразу, услышав о болезни, и даже о предлагаемом санатории. Её чувство обиды перевоплотилось в чувство ревности, когда она вспомнила его слова о том, кто навещал его в больнице. Но рассудив, что это могла быть Лиза, которой всегда не нравились женщины отца, и он не хотел, чтобы они столкнулись в больничной палате.

Еле дождавшись конца рабочего дня, Екатерина выскочила на улицу, где столкнулась с Никитой.

- Опять ты?

- Катюх, давай мир.

Предложил он, стараясь своим мизинцем обнять Катин.

- Мир, Никит.  Я тоже ссориться не хочу. Но не приходи больше. У меня есть жених. Я выхожу замуж.

Солгала Екатерина, но сразу вспомнив предостережение Веры Павловны, мысленно пообещав, что в последний раз.

- Да, Катюх, как деньги появилась я уже и не нужен.

Катя не стала разговаривать, а просто обошла загородившего ей дорогу Никиту и поспешила на автобусную остановку.

Подойдя к подъезду, Екатерина набрала на замке домофона номер квартиры, Сергей Александрович, полчаса дежуривший около двери, тотчас ответил  и открыл дверь.

- Почему ты не взяла такси. Девять часов, уже тёмно. Опасно молодой, красивой девушке ходить по улицам одной, в дальнейшем так не поступай,- бурчал Сергей Александрович, обнимая и нежно целуя девушку в уголок рта.

- А вы бы предпочли, чтобы меня  кто-нибудь провожал?- отшутилась в ответ Катя, чтобы закрыть эту тему и прижалась к мужчине, подставляя для поцелуя губы. Не могла же она ему сказать, что у неё на такси нет денег.

- Вы похудели. Что с вами случилось, в отпуске выглядели  совершенно здоровым,- Катя нежно потрогала его хорошо выбритую щеку и подбородок. Сейчас многие парни ходили со щетиной, но ей нравились, такие как он, чисто выбритые.

- Да, Птенчик, когда ты рядом чувствую себя молодцом, - отвечал он, гладя её ниже спины. - Ты тоже похудела. Ничего я  тебя откормлю.

- Что у вас всё-таки случилось? Перелёт, резкое изменение климата?

- С Лизой у меня неприятности. Расстроился, инфаркт, на три недели в больнице заперли. В санаторий ещё хотели на три недели отправить. Я в санаторий, а она там как?

- Зря не согласились, нужно слушаться врачей. Лиза взрослая девушка.

- Проходи, Катенчик-Птенчик, посмотри, как живёт мужчина в возрасте и вспомни, мы давно на ты. Услышу ещё раз, Сергей Александрович, отшлёпаю.

- Живёт мужчина шикарно. Квартира огромная. Сколько лоджий! У вас два туалета? А на счёт, что отшлёпаете, так мне к оплеухам не привыкать.

Машинально произнесла Екатерина, осматриваясь, как в музее.

- Что тебя тоже избивал твой бывший молодой человек?

Девушка удивленно посмотрела на собеседника: «Нет, конечно, раньше, когда маленькой была, сейчас я бы никому не позволила».

- Лиза позволяет. Посмотри, Птенчик, в холодильник. Выбери на свой вкус, что там, в контейнерах, что на горячее нужно разогреть. Будем ужинать.

- Кто это вам столько наготовил? Лиза, наверное. Какая у нас дочь хозяйственная, так красиво, аккуратно упаковала, молодец. Я так не умею.

- Опять на вы. Это с ресторана, с моего, - уточнил он и добавил. - Всё свежее. Лизу с тех пор я не видел, в больницу она не приходила,  - увидев удивлённый взгляд  Екатерины, подытожил, – стесняется, наверно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Кого стесняется, тебя?

- Да, нет, синяков, думаю. Когда мы приехали, я не заезжая домой, сразу к ней с подарками.  Лиза вся избитая, в синяках, один глаз не открывается, опух и ему прислуживает. Он лежит на диване, Когда я всё это увидел, что он сделал с моей Лизонькой, думал, убью подонка, выкинул его из квартиры, она в слёзы, ко мне с кулаками, кричит, что тоже уйдёт. За ним побежала. Если бы жить негде было или материальная зависимость. Квартира Лизы, деньгами не обижаю. Вроде не дурак, а не понимаю я женщин. Как такое терпеть можно?