Его проклятая Любовь (СИ) - Рэй Вера

— Да пошли вы! — с ненавистью фыркнул мой обидчик, поднимая второго, который что-то невнятно бормотал, валяясь на земле.

***

— Гражданочка, я Вам в четвертый раз объясняю, за ложный вызов мы должны выписать Вам штраф? — сотрудник полиции уже заполнял бланк.

Инна, удерживая нерадивую собаку за цепь, продолжала спорить:

— А я Вам в четвертый раз говорю, что вызов не ложный! — Эмиль, услышав переходящий на крик голос хозяйки, решил слегка гавкнуть… Слегка, по его меркам. А вот для сотрудника полиции его голос показался настолько устрашающим, что мужчина на всякий случай сделал шаг назад.

— Женщина, ну где Ваш хулиган? Где его сообщник в синем халате? Нет? — мужчина хмурил брови. — Я бы на Вашем месте не спорил, потому что я могу Вам выписать еще один штраф — за выгуливание собаки без намордника.

— Но я же возле своего дома…

— А это неважно… Когда заканчиваются пределы Вашего участка, начинается общественная территория.

— Семеныч, подойди-ка сюда… — позвал напарник, заставив полицейского отвлечься. Он сел в салон, чтобы послушать, что говорит диспетчер.

— Ребята, на вызов среагировали?

— Да, ложный…

— Тогда дуйте на Котляровскую. Там драка с участием группы лиц. Свидетельница сообщила, что один из мужчин без сознания, двое дерутся, а девушка в синем халате, пытается их разнять.

— Ты сказала, в синем халате? — диспетчер подтвердила. — А это уже интересненько…

Глава 17

— Щерт, Люба, безым… Безым, если не хочешь нощевать в обезяннике! — Макар быстро поднялся, схватив меня за ладонь и потянув за собой.

Казалось, он совершенно не чувствовал боли, хотя еще пару минут назад он был хорошенько побит.

— Что им от нас нужно? — задыхаясь, все же спросила я.

— Думаю, кто-то настущал о дхаке… Еще загревут на 15 суток…

О, Господи… Нет, нет и еще раз нет. Я просто не могу попасть в тюрьму, не то, что на 2 недели, даже на пару часов. Если в моей деревне про это пронюхают, то я стану предметом сплетен на целый год. Ведь у нас жизнь монотонная, людей мало, никаких событий почти не происходит. А тут — Любка Демина стала преступницей. Поди потом докажи им, что я ничего плохого не совершила… Считай, клеймо на мою репутацию до конца жизни.

Поэтому я как можно быстрее уносила ноги, пытаясь догнать Макара, который мчался со скоростью гепарда. Только неумолимо приближающийся звук сирены, казалось, вот-вот нас настигнет, и не было где скрыться посреди широкой улицы, освещенной тусклыми фонарными лампочками.

— Щерт, я кретин! — Макар резко остановился, так что я не успела «притормозить» своими двумя, поэтому с огромной силой стукнулась в его спину.

— Ай, Вы чего? — негодовала я, недовольно натирая ладонью болезненное место на лбу.

Мужчина не стал отвечать. Предполагаю, что речь ему давалась с трудом. Да и вообще, внешний вид Макара с каждой минутой становился все хуже и хуже. Его верхнюю губу так раздуло, что казалось, будто в нее ужалила пчела.

Макар как-то странно на меня взглянул, а потом немного наклонился, приподнимая мое непонимающее тело за бедра.

— Ай, что Вы делаете? — не понимала я, а мой голос сам завопил еще громче, нежели сирена полицейской машины.

— Да успокойща ты… Тихо! — приказал он мне, а сам нес меня вперед.

— Макар, отпустите меня! Я могу и сама бежать. Так быстрее! — возмущалась я, пытаясь слезть. Но в то же время понимала, что мой халат может задраться, демонстрируя все «прелести» моей фигуры. Так что успокоилась, перестав барахтаться.

— Куда тебе с бошими ногами, Люба… — Макар уже свернул за угол. — Щерт! Погоня не прекращается… — психовал он, слыша где-то уже очень близко сирену полицейского автомобиля. — Нузно шпрятаться! — констатировал он.

И надо же, как повезло… Огромный мусорный бак, что находился в глухом переулке, как раз был открыт. Я даже сообразить ничего не успела, прежде чем оказалась по уши в мусоре — Макар бросил меня внутрь. Сам же он полез следом, закрывая за собой крышку.

Внутри было достаточно много мусора и ужасно воняло помоями.

— Фу! — шептала я. — Мы могли просто присесть за баком, нас никто бы не заметил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тише ты, глупая… Так безопаснее…

— Но мы же не преступники, почему мы скрываемся? — продолжала возмущаться я.

— Ну! — кажется, мой вопрос застал Макара врасплох. — Я такое в кино видел. Там всегда в мусохных баках прящутся.

— О, Господи! — выдохнула я. Когда же все это кончится? Как же я устала…

— Тшшш, ты слышишь?

— Нет, я ничего не слышу! — меня уже подташнивало от зловонного запаха.

— А мне кажется, что я слышал шаги…

— Ага! Попались! — неожиданно крышка бака открылась, а мы увидели перед собой человека с длинной бородой, засаленными волосами и в очень неопрятном костюме, который был ему определенно мал на несколько размеров. — Что, паскуды, надумали на чужой территории питаться? Все в округе знают, что этот бак принадлежит Севе Беззубому, то бишь мне. А ну пошли вот отсюда, пока я вам по головам не настучал.

— Не надо стучать! — пропищала я.

— Девчонка, значит? А это твой хахаль? — бездомный зажег спичку, свеча Макару прямо в лицо. — Я смотрю, тебе уже настучали? Видимо, мой бак для тебя не первый? А ну вылезай, скотина… Халявной пищи захотел!

Незнакомец одним движением вытащил Макара за шиворот, бросив того на землю.

— Я сама! — продемонстрировала бездомному ладони в защитном жесте. Но мужчина меня удивил.

Галантно предоставил мне свою перебинтованную черной тряпкой ладонь, желая помочь опуститься. Его помощь я приняла, потому что опять боялась, что нижняя часть халата, в котором мое тело практически утопало, задерется. Я не желала никому демонстрировать свою пятую точку.

— Значит так, голубки! Валите отсюда, пока я добрый. Иначе я своих корешей позову. У нас не любят, когда кто-то зарится на чужое. Мы хоть и бездомные, но люди порядочные. — Мужчина поцеловал тыльную сторону моей ладони, неприятно коля ее своей пышной и густой бородой.

— Ээээ, мужик… Ты шлюни-то не распускай! — Макар успел подняться и опять рвался в бой.

Что за человек такой? Ну вот серьезно… На меня неприятности сами так и сыплются, и сделать с этим я не могу ничего. А Макар сам ввязывается в новые проблемы. Спрашивается, зачем?

— Да успокойся ты, малец. Когда я еще такую красоту встречу. Не дурак, не претендую. Вижу, как она на тебя смотрит… — расхохотался бездомный. Макар как-то странно глянул на меня, отчего мои щеки покраснели.

Что значит, как я на него смотрю? Даже самой интересно стало.

— Ладно, дядя, мы пойдем? — все же спросила я. Тот кивнул, и мы, наконец, смогли покинуть этот глухой переулок, не погрязши в очередной неприятности, по крайней мере, на тот момент…

Зато полностью погрязли в различных отходах — я чувствовала что-то липкое в районе головы, шеи, ступней. А одежда Макара была перемазана прокисшим кефиром или сметаной, отчего пахло от него, мягко говоря, не очень… Что ж, сомневаюсь, что от меня в этот момент исходили более красивые запахи.

Глава 18

— Это прошто невероятно! — начал вдруг Макар. Я внимательно смотрела на его лицо, не понимая, злится он, пребывает в раздражении или ему весело. Его губы вроде как улыбались, но глаза пылали яростью. — Это самый невозмозный день в моей зызни… — отек его губ стал еще более выраженным, отчего мужчина даже не мог нормально сомкнуть губы. Был похож на современных инста-самок с утиными губками… — Точнее ночь…

— Не беспокойтесь…Рано или поздно черная полоса обязательно закончится, и наступит череда белых. — Говорила я с большой уверенностью в своих словах, потому что знала об этом не понаслышке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Лано или пожно? — мужчина пребывал теперь в огромном изумлении, о чем свидетельствовали вздернутые вверх брови. А мышцы моего лица непроизвольно действовали, заставляя улыбаться. Ну ничего я не могла с собой поделать — Макар с ужасно раздутыми губами, да еще и весь перемазанный кисло-молочными продуктами был просто смешон. Видимо, мой смех его раздражал. — Пощему ты лжошь, Люба? Лазве я сказал хоть что-то смешное? — а мне хотелось закивать, потому что каждое его слово звучало до невозможности смешно.