Свои чужие (СИ) - Шэй Джина "Pippilotta"

Я твержу это будто мантру, чтобы это крепче врезалось в мысли.

А на моей шее до сих пор пылает огнем кожа. Там где её касались губы Варламова…



Глава 12. Полина

В понедельник я еду в телецентр без особого настроения. Даже как обычно с таксистом не треплюсь. Может, и правда так действует магия обручального кольца на безымянном пальце, что стороннего мужика я уже не интересую, может, просто у меня слишком мрачное выражение лица, чтобы со мной кто-то хотел разговаривать.

Так или иначе…

Сегодня мы с Костей должны подать заявления. В конце недели он ко мне въедет. Через месяц, или когда там поставят сроки в ЗАГСе распишемся. Все это обговорено, порядок действий "согласован".

Вроде, что плохого? Хорошо же! Мама будет рада. Костя ей нравится по-крайней мере.

Блин, но почему у меня ощущение, что обручальное кольцо мне палец то ли натирает, то ли жжет? Что это? Посттравматический синдром после депрессии из-за развода? Вот и тут Варламов мне свинью подложил. Может, и сходить сходить на пару сеансов психотерапии… Глядишь, и выдохну вот это все. И перестану так переживать из-за свадьбы. Ну, подумаешь…

Ну, ерунда же!

Ну, чего можно бояться при мысли о замужестве за хорошим надежным мужчиной? Ну… Ну, не кружится у меня голова от его прикосновений, не особо я в восторге от некоторых его привычек, но боже, кому нужны те гормоны и кто из нас идеален?

В голове этот кавардак, а я должна куда-то ехать, идти и работать. Да еще и физиономию Варламова наблюдать и подавлять раздражение от этого прискорбного факта.

Ладно, переживу. Сегодня — обработаем финал сценария, потом начнутся кастинги, работа со съемочными локациями и съёмки, наконец, съемки! Момент, которого я ужасно жду, на самом деле. Ужасно мне не терпится увидеть, как обретает объем та картинка, которую я себе только в голове и представляла.

Насколько будут похожи актеры на моих героев? Насколько кино будет соответствовать сценарию? Будут ли съемки в Париже? Там происходит немало финальных сцен, и, несмотря на то, что я предалагала перенести съемки куда-нибудь в наши реалии — Кирсанов отмахнулся и сказал, что в бюджет заложат и Париж. И меня туда тоже возьмут.

Нет, у меня нет проблемы с тем, чтобы куда-то слетать, но блин… Одной? Сама по себе я жуткая домоседка, не люблю разъезды. С Димой ещё, бывает, мечталось, что вот, разрешим мы наши финансовые проблемы и объедем полмира, но до этого мы вместе не дожили. Со скучной мной ему ехать никуда не захотелось. А я решила, что скучной мне тоже просто так болтаться никуда не хочется.

С Элькой ездили как-то в Прагу, пару раз в год доезжали до Сочи, чтобы обгореться и накупаться, а потом я с удовольствием возвращалась домой, к своему любимому ноутбуку и полке с коллекцией слоников. О Парижах грезили мои героини, не я. Я была практична. И романтичная столица мира меня особенно не интересовала, потому что в гробу я видала ту романтику.

Но ведь эта поездка будет ни разу не романтичной. Рабочей. Целое приключение, которое было приятно предвкушать. Под это предвкушение даже настроение выровнялось, и не так тошно думалось о предстоящем рабочем дне. Я его проживу, а потом начнется новое и интересное.

В телецентре меня ждало прекрасное. Запертый кабинет Варламова.

Я честно проторчала у аппарата по продаже кофе двадцать минут, задумчиво прикидывая, где может носить моего бывшего муженька и не собеседует ли он сейчас за закрытой дверью какую-нибудь дешевку для проходной роли в сериальчике.

Вот чего он добивается? Чтобы я вышла из себя? О, это у него прекрасно получается. Даже неловко, что я так ведусь на его провокации. Думала, что спокойнее к нему отношусь. Ровнее. Безразличнее.

Не дождалась явления Господина Ведущего Сценариста, набрала Кирсанова. Интересно, а если я ему пожалуюсь, Димочку сильно натянут? Хотелось бы, чтобы посильнее.

Эх, Полина-Полина, ты же никогда не была ябедой, что это такое вообще? Хотя я знаю что. Это мстительность!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Чрезвычайно рад вас слышать, госпожа Бодлер, — Кирсанов действительно звучит бодро и радостно.

— Илья Вячеславович, я приехала работать над последними главами сценария, а Варламова нет на месте, — честно говоря, выговариваю я это с максимальным недовольством. Во всем, что касалось Варламова, я превращаюсь в редкостную стерву. Ничего хорошего я Димочке не желаю, на самом деле. Проблем с мужской силой желаю регулярно, когда замечаю очередную новенькую на аватарке в фейсбуке. Не работает, правда. Ну, не ведьма я, не ведьма.

— Ох, госпожа Бодлер, — виновато вздыхает Кирсанов, — это я виноват на самом деле. Я отправил Диму на объект, чтобы он посмотрел — подходит ли нам локация для съемок. Он же знает большинство мест действия, кому как не ему в этом разбираться.

— И что мне делать? — резко теряя в раздраженности, спрашиваю я. — Ехать домой и отложить сценарий до завтра?

— Полина, вы же должны были обработать финал, да? Вам нужно просто передать главы Диме?

— Ну… Да, — осторожно подтвердила я.

— Так может, вы доедете до объекта? Заодно тоже посмотрите, подходит ли нам та локация для съемок. Там замечательный концертный зал, вполне для сцен выступлений и репетиций вашей Аси подходит. Такси я вам оплачу, разумеется.

Черт возьми. Ехать куда-то снова… Тем более — к Варламову. И с одной стороны — меня одолевает раздражение, в духе: “Ну что я ему, девочка на побегушках?”, с другой стороны — это обычный рабочий момент, ничего сложного с меня не просят.

— Может, я подожду его? — спрашиваю я. — В принципе я могу найти, чем заняться в этом районе.

— Я боюсь, что Дима сегодня уже в студию не приедет, — с сожалением отзывается Кирсанов. — У него дела после обеда. А хорошо, если бы сценарий завтра уже пошел в работу.

Дела у него, блин!

Раздражение на моего удивительно дельного бывшего муженька пришлость не только подавлять, но и связывать и затыкать рот кляпом. И ничего в этом удивительного нет, Я еще злилась на него за пятницу. А разведенка во мне тут же начинала бубнеть на тему того, какие у этого бабника в реальности могут быть «дела».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Полина, ну я вас очень прошу, — почти взмолился Илья Владиславович, правильно трактуя мое молчание. — Ну, я не хочу еще один день простоя, вы меня поймите, я тоже творец, я уже хочу начать съемки. Дима недавно выехал, он подождет полчасика, пока вы подъедете.

— Хорошо, хорошо, я съезжу, говорите адрес, — сдаюсь я. Ну, в конце концов, Кирсанов сам у себя был козырным тузом. Отказать ЕМУ я не могу. Да и в принципе, он явно умел добиваться от людей нужных решений. Я не была ему прямой подчиненной, у меня не было жесткого графика работы, поэтому со мной работал вот этот вот тон любезного и обаятельного мужчины. Я практически уверена, на съемочной площадке Кирсанов совершенно преображается.

— Спасибо, госпожа Бодлер, какая жалость, что не могу прямо сегодня угостить вас обедом за такую услугу. Но я надеюсь, мы еще наверстаем. — Даже по телефону Кирсанов умудряется обдать меня своим лучистым обаянием.

Эх, вот и почему он женат, а? Хотя ладно, об этом три миллиона его поклонниц в одной только России страдают, не только я.

Вообще я, конечно, зря выпендривалась. Перспектива-то была хороша.

Мне ж до жути интересно сунуть нос, и посмотреть, что за локацию подобрали для съемок.

Зал для выступлений — нужен, да. Крестница главной героини, юная начинающая певичка, которая в ходе книги добивалась успеха и победы в конкурсе, должна в одном таком большом зале проходить кастинг. И да, эту локацию не выстроишь в студии, как строят там сейчас городок из декораций домашних сцен. Я точно знаю, что кто-то сейчас рыщет в округе Москвы в поисках нормального лесного пейзажа с озером. Как они это делают в начале весны, когда еще снег не сошел? Я не знаю, они профи просто. Кстати, грозились меня и по тем озерам покатать, чтобы я повыбирала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})