Училка моей девушки (СИ) - Ялитовская Ольга

- Солнышко, ну как тебе? - Калашников вылез из машины прямо перед дверьми эпохи Хрущева, на что я решила промолчать.

- А тут не плохо, - уже прозвучало, когда мы зашли внутрь и прошли по парадному зеленому ковру к…. регистратуре! Словно мы в больнице. Везде постаревший мрамор, монументальные вазоны с пальмами, сбоку мягкий уголок с деревянными стульями.

Все это выглядело очень круто… лет шестьдесят назад, и очень впечатляюще. Я особенно впечатлилась после того как, поднявшись пешком на пятый этаж, я провернула ручку фанерной двери и вошла в “номер”.

Наверное, слева была дверь в ванную, но мне хватило и увиденного, чтобы полностью впасть в уныние. Стол с маленьким дутым телевизором, небольшой холодильник, шкаф, две кровати. Все сделано из светлой сосны, в лучших традициях санаторного шика. Вазон с той же пальмой, несколько стульев, пара тумбочек.

Вот же черт! Я поняла, что вызвало во мне еще большее оцепенение. Две кровати! Две раздельные кровати с подушками, сложенными в треугольник как в детском саду.

- Ты, должно быть шутишь, - я постаралась улыбнуться и звучать спокойно.

- Я и сам приятно поражен! - Миша не скрывал восторга.

- Чем? - я просила не удержавшись, точно так же, как и не получилось совсем скрыть нервный смешок.

- Я-то думал, что ты меня потащишь в это Парковое, а оно окажется… - он вскинул брови и скривил губы, после чего сгрузил мою сумку на одну из кроватей, - мажористым.

- Мажористым? - словно эхом отозвался мой голос.

Мажористым я считала дождь из шампанского или набор для пикника от Прада. Но нормальный номер с ортопедическим матрасом, плазмой и возможностью спуститься на первый этаж на лифте я считала нормой.

- А тут такие цены приемлемые… Солнышко? - размышлял Мишаня пока я подошла к окну и с грустью смотрела на новое здание гостиницы “Парковое”, в котором уже наверняка Маринка со своим Стасиком распаковывала вещи.

- Я сейчас не Солнышко. Я - тучка. С дождем, громом и молнией. И лучше тебе сейчас мне на глаза не показываться!

Видимо, меня настигла карма. Я вон Стасику обеспечила отдых в Парковом, но так и себе тоже, только на несколько уровней ниже… И теперь мне только предстояло выносить смешки и ехидные взгляды со стороны этого недоразвитого пижона.

- Миша! Не знаю на какой отдых ты рассчитывал, - Миша в этот момент непонимающе на меня посмотрел, вывешивая на плечики рубашку, - но…

Я втянула воздух и рвано выдохнула. Это было отдаленно похоже на дыхательную гимнастику, но мне не помогло.

- Новый Год уже после завтра, не знаю как ты, но лично я не собираюсь пропитываться нафталином и покрываться пылью, поэтому я иду к Климчук.

- Но у нас же через пол часа ужин… - растеряно проговорил Калаш, не зная, чем занять свои руки, потому что все рубашки закончились.

- Тут трехразовое питание? - я округлила глаза.

- Конечно, это же санаторий! А потом у нас еще и процедуры!

- Какие такие процедуры? - мне стало страшно. В последнее время все, что приводило мужчину в восторг меня немного пугало.

- Солнышко, - он подошел и взял меня за руки, - я не знаю. Это же ты сюда хотела поехать. Но неврастению твою вылечить должны…

- Что? - я от неожиданности воздухом подавилась.

- Ты правильно сделала, что сюда обратилась, а то нервная ходишь в последние дни и глаз стал дергаться.

Как стал дергаться глаз я почувствовала в последнюю минуту, и конкретно после его слов. Оказывается, он затащил меня в неврологический санаторий! Ну, Мишаня, ну, держись!

- Родненький ты мой, - и мужика-то не насторожило подобное обращение, - я сейчас к Маринке пошла. Приду поздно - мы сплетничать будем. А ты, тем временем, обязательно сходи на все процедуры и плотно поешь. А то такие деньги уплачены…

- А ты? - он или притворялся, или на самом деле проницательностью с каждым годом отличался все меньше и меньше.

- А я пойду туда, где наливают и кормят всякой недиетической гадостью. Плюсом ко всему там будет Маринка со Стасом. Если хочешь, пошли со мной?

- Я приберегу запас толерантности на послезавтра, - резко стал серьезным Михаил. Вот если нужно было отбить у мужика желание куда-либо идти, достаточно было назовать имя своей любимой подруги, которую он на дух не переносил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Тогда не скучай, - я подхватила сумку и прямиком пробежала в сторону Маришкиной гостиницы.

Ничего, где наша не пропадала. Отчего-то я уже в тот момент была уверена, что у меня получится усидеть одной попой на двух стульях, и с обоих миров взять лучшее. Хотя лучшее, как мне было уже известно, стоило дороже.

- Я бегу к тебе, - достав мобильный, я кричала в трубку своей подруге, - заказывай бутылку! Я в трауре по своему отпуску и отношениям! Будем оплакивать.

- То же мне новость, - по-деловому фыркнула Марина Климчук и в трубке тут же послышалось, - Стас, вечером меня не жди. Жди ночью, - а последняя фраза была сказана очень томно и игриво. Вот уж кому повезло с личной жизнью. Стасика я не любила, но вот Маринке сейчас завидовала.

Глава 22

За этот вечер и ночь я поняла, что Марина - женщина куда опаснее, чем мне казалось все это время.

Во-первых, так много выпить, сколько смогла она - нужно было еще постараться.

Во-вторых, она влила в меня столько, что в свой санаторий я вернулась с нервами толщиной с канаты и уже глубоким утром. Мишка спал лежа на животе, выбрав кровать ближе к окну, и не заметил моего появления. А я и сама не помнила как туда добралась.

В-третьих, ночью мы подписались на такие приключения, что ни одна пятая точка не выдержала бы, но об этом попозже.

А в-четвертых, Маринка снова начала разговор о Вадиме. А вот пьяненькую меня ей не составило труда разговорить.

- И как он в постели? - она уже была на столько хороша, что даже держа в руке бокал с шампанским (а это была уже наша пятая бутылка) едва доносила жидкость до рта.

- А я откуда знаю? - занудным буквализмом я периодически страдала благодаря Мише. В постели этого у нас с ним ни разу-таки и не было…

- Вы что, ни то, - подруга сделала из указательного и большого пальца круг и распрямила указательный палец уже другой руки, - ни это? - и несколько раз тыкнула пальцем в этот круг.

- И то, и это, - явно на веселее и слишком громко воскликнула я, после чего приложила ладонь к губам.

- Лучше Михи? - да даже подаренный ими на День рождения Рикки был лучше Михи.

Тут сказать было нечего, поэтому я просто кивнула.

- А я тебе говорила, что те, что помоложе лучше стараются, - рассмеялась Климчук, затем понизила голос и наклонилась ко мне, - я, конечно, ни на что не намекаю. Да и Вадима знаю очень плохо, - заговорщицки прошептала подруга и икнула, делая театральную паузу, - но… выглядит он ого-гого-го-го - это раз. Трахаться он умеет точно, в отличае от твоего занудного замдеканчика, - это два. И три, опять же, сравнивая с неудачником Калашом, у Авдеева хоть деньги водятся и самостоятельность по уровню переросла твоего зануду…

Маринка говорила, говорила, говорила…. говорила, а я все слушала. Словно козу на базаре нахваливала Климучка недоразвитого орангутанга Вадю.

И вот тут у меня совсем не получилось не поддаться настроению и не начать сравнивать двух… представителей мужского пола. И последнее, что я запомнила тем вечером, так это, что я не считала Мишу неудачником. Стать замдеканом в тридцать стоило не малого. К тому же он был красивым, высоким, умным… и не сумев дальше продолжить этот похвальный ряд я, кажется, отключилась.

А очнулась я уже тогда, когда Миша утром в панике носился туда-сюда по нашему “номеру” и дрожащими пальцами набирал скорую.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Спокуха! Не нужно скорой! Все пучком и в елочку. Просто мне было ну ооочень хорошо, - я расплылась в улыбке и снова отключилась на кровати.

А еще я поняла, что посиделки мы устроили двадцать девятого, а очнулась я тридцать первого. Хорошо погуляла. Зато хоть выспалась.