Сто оттенков страсти (СИ) - Майер Кристина

— А почему нельзя расписаться в Москве? Тут бы вас в любое время поженили! — ворчливо проговорил он.

— Так надо. — не стану же я ему объяснять, что забочусь о чувствах Фиалки! Может, получится уговорить администрацию детского дома отпустить Лизу на «свадьбу», Катя этому будет очень рада.

— Хорошо. Если по-другому никак, сейчас начну обзванивать знакомых, — согласился он.

— Давай, наберу, — поспешил закончить разговор, хотел сделать еще один звонок.

— Рома, подожди, — неуверенно прозвучало в трубку, хотя повелительные тона из голоса не исчезли. — Фотографию пришли.

— Со свадьбы? Хочешь на невестку поглядеть? — понял я его намек, но хотел, чтобы он четко озвучил свою просьбу.

— Со свадьбы в субботу пришлешь, — раздраженно ответил он мне. — Хочу на Лизу посмотреть.

— Я ничего не обещаю. — не знал, как к этому отнесется девочка. Согласится, чтобы я ее фотографировал, или категорически откажется? Против ее воли действовать не стану. Пока.

— Далеко еще? — обратился к таксисту, как только закончил разговор с отцом.

— Минут пять, и будем на месте, — ответил водила.

Этого времени хватит, чтобы поговорить с Игнатом. Набрал ему два раза, но трубку он не поднял. Ладно, перезвонит, как только освободится.

До назначенной встречи оставался почти час, я решил провести его с Лизой. Марина Игоревна в вестибюле отчитывала уборщицу. Увидев меня, женщина немного нервно улыбнулась и направилась ко мне.

— Что-то вы рано. — посмотрев на часы, сказала директор детского дома.

— Я привез Лизе телефон, хотел с ней немного пообщаться. Вы же не станете возражать? — это была не просьба, а предупреждение.

— Нет-нет, что вы, Роман Георгиевич! Не сломала бы, — указала она рукой на коробку. — А то жалко будет.

Ничего не ответив, я смотрел на нее.

— Ах, да. Я сейчас позову девочку, а вы пройдите по коридору, поверните налево, вторая дверь — комната для встреч.

— Мы проведем этот час на свежем воздухе. — Марина Игоревна напряглась, но возражать не стала.

Через пять минут я увидел спешащую по коридору Лизу. Она остановилась, не доходя нескольких шагов, внимательно оглядела мои руки, увидела, конечно же, телефон, радостно прищурив глазки, улыбнулась.

— Это мне? — неуверенно спросила малышка.

— Держи, — протянул ей подарок. — Я же обещал.

— Ух ты! — взяв в руки упаковку, воскликнула она, увидев изображение модели телефона на коробке.

— Давай мы его чуть позже откроем, а пока пойдем, посидим во дворе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лиза согласно кивнула и пошла за мной. Где-то на середине тропинки она ухватила мой указательный палец маленькой ладошкой и зашагала рядом. Я не могу описать эмоции, которые вызвал этот простой жест. Она будто на весь мир прокричала, что доверяет мне. Стало страшно не оправдать ее надежд, подорвать веру. Я лучше сдохну, чем ее предам!

— Если я буду баловаться, вы его не заберете? — спросила Лиза, усаживаясь на скамейку. Видно было, что ей не терпится открыть подарок.

— Ты собираешься баловаться? — нарочито удивленно спросил я.

— Нет, — пожала она плечами, совсем как Фиалка. — Это как-то само собой получается, — выглядела она при этом очень несчастной.

— Расскажи мне, за что тебя обычно наказывают. Только честно, — присев перед ней на корточки, попросил я.

— За драку. Вчера мне не дали конфету, потому что я Павлика ударила в глаз, — тяжело вздохнув, призналась малышка. Хреновый из меня воспитатель, я сидел и сдерживал рвущийся наружу хохот.

— За что ты вреза… ударила Павлика? — голос мой звучал странно, вроде и пытаюсь делать серьезную мину, а веселье так и прорывается.

— Он обозвал меня плохим словом! А конфету ему все равно дали! — возмутилась Лиза, глаза ее при этом яростно блеснули.

«Наша кровь!»

— Ты мне скажешь, как он тебя обозвал? — мне было уже не так весело.

— Катя не разрешает мне повторять плохие слова, — ручки малышки в это время пытались отклеить скотч от коробки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Лиза, за такой проступок телефон мы у тебя точно не отнимем. — я еще этому Павлику подзатыльник дам, чтобы при девочках не смел язык распускать. — Это все?

— Нет, — не поднимая глаз, девчушка усердно ковыряла скотч, но отвечать не спешила. Поднявшись с корточек, я присел возле нее.

— Расскажешь?

— Я воровка! — ошарашила малышка меня своим заявлением. — Я украла конфету из стола Надежды Егоровны, — шаркая ножкой по пыльной земле, призналась Лиза. — Я вчера весь вечер простояла в углу.

— Ты забрала из стола свою конфету?

— Да, я взяла только одну, которую мне не дали из-за Павлика. — с администрацией детского дома необходимо серьезно поговорить!

— Фемида в этом случае на твоей стороне, — улыбнулся я. — Но не забывай, что без спросу лучше ничего не брать.

— Хорошо. А кто такая Фемида? — спросила меня Лиза.

— Фемида — так звали богиню правосудия в древней Греции… — я бы еще много чего мог рассказать, но Лиза уже оторвала скотч и добралась до телефона.

Все оставшееся до встречи время мы разбирались с девайсом: два раза звонили Кате, проверяли связь, учились записывать голосовые сообщения в ватсапп, сделали несколько совместных снимков и переслали их на мой номер, проверили все приложения, от которых Лиза осталась в восторге.

— А можно я скажу детям, что вы мой папа? — неожиданно спросила малышка, когда мы возвращались в здание детского дома. Я растерялся и не знал, что ответить. — Павлик пугает нас своим папой, говорит, что он очень сильный и всех побьет.

— Лиза, а давай я стану тебе братом? Старшие братья обязаны защищать младших сестренок. И поверь, я буду очень сильным старшим братом.

— Вы никому не разрешите меня обижать?

— Никому! — клятвенно пообещал я. — Если согласишься, сможешь обращаться ко мне на «ты». - малышка задумалась, а я не торопил ее с ответом.

— Хорошо. Теперь у меня есть Катя и старший брат, — подняв ко мне лицо, Лиза улыбнулась.

«Малышка, у тебя два старших брата и отец. Но тебе об этом еще предстоит узнать».



Глава 13

Катя

«Ох, ну почему в жизни все так сложно?!»

После смерти сестры, наверное, дня не проходило, чтобы я «добрым» словом не вспоминала Алмазова. Сколько всего «хорошего» я ему желала… А оказалось, что во всей этой истории непорядочно повела себя Оксана.

Мне больше не за что злиться или обижаться на Романа, но почему-то все стало намного сложнее, словно по щелчку отключились все защитные механизмы моего организма.

Сложно не реагировать на его взгляды, которые теплом отзываются в груди, трудно гнать от себя мысли о поцелуях в самолете, которые затронули неизведанные ранее струнки моего тела. Как назло, он еще и бессовестно красив!

«Соберись, Никита́! Это все его гнусные намеки и провокации! Не будет он целовать тебя на людях!»

Алмазов дал ценные указания, но забыл посоветовать, как их реализовать. О покупке свадебного платья не может идти и речи. Деньги, что остались в кошельке, сущий мизер. Протянуть бы их до зарплаты.

Накраситься и сделать укладку поможет…

Надо звонить Ленке!

— Даже не проси, — подняв трубку, произнесла она.

— Ты о чем?

— Знаю я таких мужиков, как твой Алмазов, небось, запал на мои котлеты и ждет, что я приду еще нажарю, — шутит Ленка, а я начинаю смеяться.

— Твои котлеты — кулинарный шедевр, но я звоню по другому вопросу, — перехожу на серьезный тон.

— Выкладывай, не тяни.

— Лен, нам с Алмазовым нужно расписаться, чтобы забрать Лизу из детского дома, — подобрав правильные слова, выпалила на одном дыхании.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вы женитесь?! — удивленно воскликнула Лена.

— Не совсем. Мы только распишемся, и все. Заберем малышку, а дальше каждый живет своей жизнью.

— Когда сие радостное событие?