Моя крайность (СИ) - Чепурнова Тата

— Не знаю, докатилась ли до тебя молва, — делаю глубокий вдох и собравшись с мыслями, произношу признание. — Я девственница.

— Поздравляю, — Макеев ошарашенно смотрит на меня, больше не пытаясь вернуть свой гермак, а возможно и забыв куда направлялся. Конечно, таких откровений в здравом уме и твёрдой памяти не часто услышишь.

— Не спеши меня хвалить, — нервно закусываю губы, смотря куда-то себе под ноги. Ведь решительный взгляд глаза в глаза сейчас вряд ли у меня получится. От жары асфальт парит битумным запахом и миражом парения разлитых луж. С моими скачущими мыслями происходит такой-же эффект испарения и чтобы хоть как-то утихомирить сумбур, вдыхаю жару полной грудью. — Мне пора повзрослеть и расстаться с непорочностью.

— Неожиданно.

Короткое, сухое слово звучит, как явный завуалированный вопрос "я то тут причём?", так что я спешу пояснить, чувствуя горячую волну стыда, подстегнутую страхом произнести далекое от приличий желание.

— Поможешь?

— Я не понял, Крайнова, ты мне сейчас себя предлагаешь?

Растерянно пятится к байку, в поисках опоры садится на сидение, которое отзывается мелодичным скрипом кожаной перетяжки. Откашлявшись, Макеев наконец-то прячет глумливую ухмылку, а я коротко киваю в знак согласия. Замечая, что мой собеседник начинает волноваться не меньше моего, но усердно держа марку. Зажатая поза, руки скрещенные на груди, сильнее демонстрируют ярое желание Максима скрыть мандраж.

— Ну не совсем предлагаю. Формулировка близкая с проституцией мне не нравится. Мне почти двадцать один год, а у меня никакого сексуального опыта, — стыд ощущается красными пятнами на лице и шее, неприятно делать фальшивый вид, что ты готова на всё, но при этом заливаться румянцем, только от мыслей о сексе. О каких-то откровенных ласках, влажных поцелуях, и не в губы по-детски, а с алчностью и горячим желанием. С россыпью мурашек по коже от одних лишь касаний подушечек пальцев в тех местах, где всё ещё не тронуто никем. — В моем возрасте уже рожают, а я?

— А ты? — Макс передразнивает интонацию, повторяя за мной и игриво облизывая губы, в точности, как это делаю я, ощущая дикую жажду. — Боишься срок годности у твоей девственности кончится?!

— Ха, ха. Боюсь умру и не попробую, — говорю и вижу на его лице зеркальное отражение собственной усмешки. — Вдруг я встречу мужчину своей мечты, а оказаться бревном в постели перспективка не радужная.

— То есть я должен научить тебя премудростям секса? — смешливый огонёк в глазах, ему попросту не удаётся погасить.

— Да, как-то так, — обрадовавшись тому факту, что мы на одной волне, я облегченно перевожу дух, лишь на секунду. Ведь спустя мгновение его нагло ворует Максим. Рывком дергая меня в свои душные объятия, заставляет слегка раздвинуть ноги, бесстыдно вклинившись коленом между ними. Ладони крепко впечатываются в поясницу, с силой сжимают её, пуская ядовитую дрожь от жалящих своей наглостью прикосновений. Скользит рукой от талии к ягодицам, сминая их, притягивая ближе, разжигая во мне неведомую войну между здравомыслием и инстинктами, которые отзываются на ласки.

Наклоняется вперёд, прижимаясь своим лбом к моему, стирая этой близостью реальность — ту которая благодарно замирает вместе с моим дыханием, застывая в миллиметре от губ.

Он медлит… дышит часто, рвано, будто испытывает, или прислушивается к ощущениям, а те должны подтолкнуть к поцелую, что терпким, едва заметным вкусом уже щекочет мой расслабленный рот.

— Забудь, — выдыхает горькую просьбу, будто издевательски насмехается надо мной.

— Ну Максюш. Не будь злюкой. Один разок, и клянусь, я отстану.

— Что ты несёшь? Тебе голову напекло? — наигранно трогает лоб, убеждаясь что жара у меня нет. — Мне Леха яйца оторвет за такие вскрытия, — Макеев не скупится на ругательства, больше не веселясь, а на полном серьёзе наставляя меня на путь истинный. — Ты сумасшедшая! — выносит окончательный вердикт.

— Какая уж есть, — не собираюсь оспаривать правду. — Не парься, найду другого кандидата.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Возвращаю Максиму шлем, торопливо вытирая вспотевшие ладошки о шифоновую юбку.

— Свистеть умеешь?

— Что? — озадаченно прошу пояснить суть нелепого вопроса.

— Свисти, пусть в очередь выстраиваются. Прямо вижу этот фееричный ажиотаж, — цокает языком, а меня распирает желание стереть с его смеющегося лица глумливую ухмылку.

— Мне достаточно будет позвать Котова, у него как раз скоро днюха. Незабываемый подарочек.

Замечает с неожиданным участием и поймав меня за предплечье, притягивает к себе.

— Ок, Крайнова. Давай завтра, у меня в восемь… жду…

Глава 23 "Быть или не быть"

Марго

Перед самой дверью Максимкиной квартиры я вновь впадаю в ступор, зависнув указательным пальцем у кнопки звонка. Нет решимости нажать на неё, но и нет полной уверенности, что уйти будет правильнее. Я, именно я, а никто другой захотел оказаться здесь на пороге просторной двушки в спальном районе, и на грани своего грехопадения.

В размышлениях прошла вся моя ночь под Шекспировским лозунгом: "to be, or not to be" *, но лишь под утро вместе с новой волной пьяного дебоша, я пришла к выводу, что в жизни давно пора что-то менять. Рубить канаты и плыть дальше, как можно дальше из этого клоповника, ведь он отнюдь уже ни "дом, милый дом".

Досчитав до десяти и обратно, давая себе последний шанс передумать, который позорно уступает перед предвкушением чего-то многообещающего. Я вдавливаю подушечку пальца с таким остервенением, что вскоре начинаю ощущать неприятное онемение.

— Входи уже, вежливая.

Доносится бодрый голос Макеева из глубины квартиры и я послушно тяну ручку на себя. Понимая, что теперь просто так не соскочить, ведь не зря он караулит меня почти на пороге. Хорошо, хоть без транспарантов: "добро пожаловать в обитель похоти".

Небрежно скидываю кеды, чуть сдвинув их с прохода, снимаю рюкзачок и наконец замечаю парня, который скорее всего давно наблюдает за мной.

— Ну что пошалим?

Максим лениво тянет короткую фразу таким игривым тоном, что у меня во рту резко пересыхает и вовсе не от аномальной жары уходящего августа, а от всех игривых компонентов. Даже внешний вид хозяина квартиры кричит о его намерениях исполнить мою недавнюю просьбу: мокрые волосы, аккуратно зачесанные назад и голый торс, поблескивающий россыпью мелких капелек на рельефных мышцах. Из одежды на нем лишь спортивные штаны, угольно-чёрные, как и его заметно расширенные зрачки, затягивающие словно в воронку. Нужно отвлечься.

Но на что? Куда не глянь, везде маячит что-то настолько соблазнительное, что я не могу противиться, сдвинуться с места — это сверхзадача. Так и стою на пороге, в нервном порыве поправляя сползающую лямку джинсового сарафана, слегка пощипывая саму себя в надежде выйти из впечатляющего "сумрака", расплывающегося в голове.

Поза же Максима вполне расслабленная, руки в карманах, а сам стоит и плавно покачивается с пятки на носок. А мне впору бежать, пока дверь на ключ не заперта, ведь волнение предательски ноет под ложечкой, усиливая зябкое и неуютное ощущение.

Максим первым нарушает неловкость нашей встречи, пружинисто шагнув ко мне, наполнив наконец-то тесное пространство прихожей потоком воздуха: свежим, легким, с ментоловыми нотками от геля для душа. Подавшись всем корпусом тела вперёд, нарочито медленно тянется к дверной ручке. Специально как можно теснее придвигаясь ко мне, касаясь влажной кожей моего предплечья, увеличивая смятение. Щёлкает замком, но не спешит прервать обжигающую близость, медлит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Малая, очнись, — выдыхает мне на ухо, касаясь губами мочки, так нежно… невесомо, словно крылышками порхающих бабочек, без спроса вырвавшихся из-под моей кожи. — Я не кусаюсь, но иногда всё же могу забыться…Я человек увлекающийся.

Я не вижу Максима, просто физически не могу извернуться в его объятиях, чтобы посмотреть в наглое Макеевское лицо. Зато прекрасно чувствую, он ухмыляется — дерзко, с огромным чувством своего превосходства по части раскрепощенности. В этих делах я и правда неуч, теория не в счёт, а практика имеется лишь в поцелуях, который тут же влажной отметиной появляется на моей шее.