Для тебя (СИ) - Феокритова Наташа

— Есть. Привычка работать.

— Но секретарь ведь не подпишет за тебя бумаги и решение не примет.

— Да, как минимум два дня она мне даст на размышления. Поела?

— А родители? — не унималась Кейт, игнорируя нежелание отвечать.

— Их давно нет.

Кейт доела и, поднявшись, пошла за ним.

Следующие пару часов она бродила словно тень, пока Владимир присматривался к невидимым следам на местности, указывая пальцем на помет различных животных и выбирая место для силков. Они взяли с собой несколько веревок, Кейт расшнуровала кроссовки (у Владимира обувь застегивались на липучки), после чего прихватила длинную ветку березы с множеством сухих листьев. Тот одобрительно кивнул.

— Вот это подойдет, — сообщил он, выбрав небольшую скрытую деревьями полянку, с высокой травой. — Видишь, здесь и там тропка.

Около часа в молчании, стараясь общаться как можно тише и реже, они осторожно устанавливали простые силки с барьерами из веток вокруг них.

До вечера Кейт опять сидела на фюзеляже самолета и светила в небо, пока Владимир бродил в округе в поисках воды. Она была не очень дружелюбна и не слишком любезна, слишком убитая случившимся, поэтому Владимир решил, что лучше не лезть и свести все контакты к минимуму. К тому же, он слышал, как она периодически плачет. От бессилия в нем поднималась бешенная волна злости. Он и сам не понимал, почему так переживает за нее. И не мог Родлер, так его подставить. И за что Кейт и Макса убивать? А его? Где связь? За то, что Лейла видела измену? Бред умалишенного, да и только.

В одном из разговоров Кейт сказала, что брат любил Лэйлу. Любил больше жизни. Но из-за него все так плохо закончилось. Он прекрасно понимал, что в ней говорит горе, а такое лечится только временем.

К вечеру он вернулся с освежеванной тушкой зайца и полными бутылками воды. Просидев несколько часов под палящим солнцем, Кейт кинулась пить.

— Ужин будет, — произнес он, нанизывая тушку на толстую ветку и пристраивая ее над костром меж двух валунов.

— А новые силки? — спросила Кейт, присаживаясь к костру и высыпая на поднос остатки грибов, землянику и немного заячьей капусты.

— Я поставил, — ответил он, улыбнувшись. — Ты думала, что одна умеешь трахаться и садить самолеты?

Да, так она и думала. Владимир так старательно помогал и не вмешивался в процесс установки ловушек, что Кейт, наивная, подумала, что ему это искусство не ведомо. Даже начала гордиться собой. Тот протянул назад шнурки и подбросил охапку толстых веток в костер. Заяц начал жариться.

— Ну, рассказывай, почему ты все время так вела себя. Что у вас с Лейлой? — спросил он, садясь рядом и беря в руки порцию грибов с хлебом. — Ты же не просто так устроилась к нам?

— То, как она поступила с Максом, — Кейт подняла голову, не надеясь увидеть в глазах Владимира даже толику понимания. — Так не поступают!

Он выжидающе смотрел на Кейт, и та тяжело вздохнула, облизав губы. Что ему снова повторять, что Лейла дрянь, что она ненавидит ее всеми фибрами души. А за Макса сама могла бы убить. Перед ней ее жених. О чем говорить?

— Ты, кажется, не хотел обсуждать личные вопросы. К чему разговор?

— Мне показалось, что правильным будет выяснить отношения до конца, Кейт, — предложил он как можно более мягко.

— Зачем?

Кейт надулась, как ребенок. Сегодня днем, она спрашивала о семье и друзьях, и он четко дал понять, что не намерен обсуждать личную жизнь.

Мужчина многозначительно посмотрел на нее.

— В любом случае, я надеюсь, ты объяснишь причины поведения, и мне будет понятно, почему…

— Давай закончим, — выпалила она, отвернувшись от него и глядя в полумрак, с каждой минутой сгущавшийся между стволами деревьев.

— Кейт.

— А она правда ждет ребенка от тебя?

Он помолчал, обдумывая, что ответить, затем сказал:

— Да, уже третий месяц.

Повисла тишина, в которой Кейт обдумывала услышанное. Похоже он не любил ее, но ребенка хотел.

— Знаешь, я продолжаю о тебе думать, как думала, — честно ответила Кейт, сердито отвернувшись. — Ведь если задуматься, то получается, что ты не пытаешься понять, почему мы друг друга не понимаем. А хочешь узнать, за что я ненавижу Лейлу. Она повернулась. Ох, как ей не хотелось ни в чем признаваться. Но здесь все казалось каким-то другим.

— Ну, так расскажи, за что? Тебе же удалось. Я клюнул на тебя.

Ее пылкий взгляд вцепился во внимательный взгляд, многие дни ее раздирало чувство боли и обиды за брата и теперь не хотелось сдерживаться. Не собиралась она с ним спать. Не собиралась!

— Ладно, — произнесла она.

Может быть, завтра они умрут? Может потому что усталость ненормального дня раздавила окончательно. Кейт хотелось, чтобы единственный человек, который оказался рядом на многие километры, понял ее.

— Лейла отклонила предложение руки и сердца Макса только потому, что он не хочет жить на деньги отца, а живет своим умом и заработком. У МакХьюитов так принято. Но ей этого показалось мало, она к тому же пригласила его на вашу помолвку. Помнишь нашу встречу в ресторане? Я его искала. Зачем?! И кроме того, я думаю, для тебя не секрет, что Родлеры уже несколько месяцев ведут рейдерский захват наших предприятий. Так что ж ты хочешь?! Вежливости? Демонстрации дипломатической невозмутимости? Уволь!

Владимир молча переворачивал зайца. Нет, о захвате он не знал. А такая верность за брата, впечатляла. Удивительная верность. У него вон тоже был брат, ничего подобного он не чувствовал. Потому как то не поверилось. А вот в поведение невесты очень даже. Лейла пользовалась людьми как вещами. Издержки избалованного детства. И это была одна из тех черт, что бесила его в будущей женушке. Ее слова ничего не значили. Лейла никогда не говорила, что чувствует, что думает на самом деле. С трудом верилось, что дело только в деньгах. Принципиальность Макса он понимал, Лейлы нет.

— Скажи, она говорит, что любит тебя? А? — Кейт продолжала кипеть, чувствуя обиду.

Он кивнул.

— Пару месяцев назад я своими ушами слышала, как Лейла говорила их моему брату. А на самом деле она любит только себя. Как и все их семейство. Он так хотел ее, что они даже не предохранялись. Все надеялся, что если она забеременеет, то тогда точно будет его. А она встретила тебя. Тебя! Сучка крашенная. Ой.

Кейт опустила глаза, стараясь успокоиться и унять возмущение.

— Ты тоже встретила меня, — спокойно произнес Владимир, так словно это и в самом деле была просто встреча, привет пока еще увидимся.

Он прав, так встретила, что уже не смогла остановиться. От смущения и воспоминаний бурного первого раза, к щекам и низу живота прилила кровь. Кейт невыносимо распирало от избытка чувств. Лицо полыхало.

— Какое это имеет значение? Это случилось там, а мы тут.

От нестерпимости она встала, чувствуя, что сейчас взорвется. Не возможно столько переживать за короткий срок.

— Нам друг друга не понять, — сообщила она, отворачиваясь и шагая в сторону.

— Не уходи далеко, — предостерегающе наказал Владимир, не подняв на нее взгляда, думая о Кейт с Лейлой, между ними чувствовалось какое-то удивительное сходство и в тоже время они были разными. Он смотрел на огонь, уже приятно пахнущее жарящееся мясо, пытаясь понять, в чем сходство.

Кейт размяла ноги и пошла вдоль корпуса самолета. Стоило ей выйти за круг света от костра, как ее окутала ночная прохлада, мошкара и кромешная темень, освещаемая яркими звездочками космического пространства, изредка пробивающимися из-под покрова ночных облаков.

Здесь все другое, как будто только то, что есть вокруг, только это реально. А тот мир, что существовал вчера, он где-то в воображении. В темноте идти довольно страшно, только тускло поблескивавший корпус разорванного самолета говорил ей, что цивилизации близка. Наверное, стресс сказывается, решила Кейт, зачем она так разоралась из-за Лейлы. Макс. Слезы застелили глаза. Почему жизнь такая!? Почему? Она упорно размазывала слезы и шагала по кругу. В двух местах чуть не упала, споткнувшись о кочки, и, побродив еще немного, вернулась назад к костру.