Валерьянка для кота. Книга 1 (СИ) - Гринвэлл Ольга

— Он что, отвёз тебя к себе? — Девушка пожала плечами. — Надеюсь, он хорошо к тебе отнёсся?

— Очень даже. Позволил спать в своей постели. — Заметив, как сверкнули глаза родителя, усмехнулась. — Да не волнуйся ты, ничего не было. — Ох уж эти отцы дочерей! — Я вовсе не в его вкусе. Да даже если бы и была, па, мне уже двадцать пять лет. Возраст замшелой старой девы.

— Не надо так о себе, Валерия, — мужчина поморщился. — Я знаю, что ты можешь быть другой. И понимаю, и закрываю глаза на твои чудачества — просто так сложились обстоятельства. — Он тяжело вздохнул и, подойдя к дочери, положил руки ей на плечи.

— Не знаю, что двигает тобой, зачем и почему тебе приспичило во чтобы то ни стало окольцевать Михаила Котенкова, но, дочка, я очень хочу, чтобы ты была счастлива.

Девушка сбросила с себя руки отца, тряхнула головой.

— Так поэтому ты выбрал для меня жалкую кучку из трёх женишков? Надоело тратить на меня бабосы?

— Скорее, мне надоело выуживать тебя из твоих идиотских приключений. Пора остепениться и стать нормальной женщиной.

— Нормальной? Это какой? Готовить завтраки, обеды, ужины и стирать его вонючие носки?

— И трусы.

Лера вскочила из-за стола, топнула ногой.

Нет. Никогда!

— А ещё я бы не прочь понянчить внуков, — усмехнулся Лев Степанович.

— Ну уж этого точно ты никогда не дождёшься. Я, скорее, зашью все дырки, чем позволю этому хмырю прикоснуться ко мне!

Она уже кричала, не обращая внимания на то, что отец ухмыляется, а кухарка Лена, заинтригованная шумом, с любопытством выглядывает из кухни.

Лев Степанович поглядел на часы.

— Остынь, Валерия. Есть ещё один вариант — начинай работать. Я дам тебе хорошие рекомендации.

Но девушка уже не слушала. Зажав ладонями уши, раскрасневшаяся, она кружилась по столовой, яростно выплевывая ругательства. Даже не сразу заметила, когда осталась одна. В изнеможении опустилась на стул и зарыдала.

Глава 20

— Смотри, кто идет, — прошипела Маша, хватая подругу за руку. Спина Ксении мгновенно напрягалась. Ей не надо было переспрашивать или оборачиваться. Таким тоном Машка могла только говорить об одном человеке — Валерии Самойловой.

— Все-таки твой брат та ещё скотина. Сделал мне предложение, а сам крутил с этой. Интересно, как давно это у них?

Маша снисходительно ухмыльнулась.

— Кто ж его знает? Ты же всегда была в курсе, что Мишка шалохался по другим бабам. Тебя же это устраивало.

— Я же только для того, чтобы не надоесть ему, чтобы он не злился...

Ксения растерянно моргнула.

— Ксю, а может, проще было научиться сосать?

— Как?

Маша рассмеялась, пожала плечами.

— Ну не все ли теперь равно? Уже поздно, подружка.

Ксения сидела, понуро уставившись в полупустой стакан с коктейлем.

— Ой, сестрёнка!

От этого голоса она вздрогнула и подняла голову. Морковноголовое чудо-юдо в чересчур тесной безвкусной блузке стояло около их столика. Ну как ее Мишка мог повестись на эту дебелую девицу?

— Ой, Лерочка, привет! — защебетала подружка, вскакивая и обнимая соперницу. Вот тварь продажная! Ну конечно — это же сама Самойлиха! И с горечью добавила — будущая Котенкова. — Присаживайся к нам! У нас свободно, правда, Ксю?

— Нет, Машуль, спасибо. — Лера кивнула на стол, где на тарелочке красовались суши. — С детства ненавижу рыбу. Ужасный запах. Прости.

Девушка сморщила носик, усмехнулась, откровенно нагло разглядывая Ксению.

— Ой, жаль, — Маша хихикнула, садясь обратно на стул.

Обе проводили глазами удалявшуюся Леру.

— Ну? Видала, какая? Не хочет сидеть с нами. Овца долбанутая!

Ксения залпом опустошила свой стакан:

— Знаешь, я тоже так сделаю. Пусть Мишка женится на этой корове. А я стану его любовницей. Вот так!

Губы Маши растянулись в довольной улыбке.

— Отличная идея, Ксю, только неплохо бы тебе кое-чему подучиться.

— Запросто, — девушка встала. — Пойдём на танцпол. Там такие мальчики — вот с них и начнём тренировку.

***

Михаил ожидал этого звонка, но все равно неприятно ёкнуло в груди. Мама. Эти неудобные вопросы, на которые и ответить нечем. Да ещё маму и Ксю связывают такие отношения, что ни в коем случае нельзя даже допустить намёк, что Лера для него вообще никто.

— Миша? — даже голос ее уже был заранее строгим. Как в детстве перед тем, как прочитать ему лекцию. — Кажется, нам надо поговорить.

— Мам, я сейчас занят. У меня много работы перед отъездом.

— Я могу заехать в обед , или ты заезжай ко мне после работы. Не думаешь же ты отправиться в Англию, не пообщавшись с матерью?

Миша живо представил, как мама проходит в его кабинет, садится в одно из кресел напротив и, сверля взглядом, начинает допрос. А тем временем Арина стоит за дверью, приложив ухо к замочной скважине. Нет, только не это.

— Хорошо, мам, я буду сразу после работы.

Они распрощались. С минуту Михаил сидел в задумчивости. Он поменял билеты и уже в четверг вечером будет в Лондоне. А ведь ещё, оказывается, столько дел надо сделать, душа к которым совершенно не лежала — знакомство родителей, организационные вопросы перед свадьбой и посещение Риты.

Вера Павловна устало вздохнула, поправила причёску и затянула потуже фартук. Телефонные звонки от приятельниц и родственников вымотали ее. Да и Ксения — звонит уже третий раз, жалуется, плачется, просит помочь. Ну что она может сделать? Сын уже взрослый мужчина, у него своя голова на плечах. Да и когда Мишка был маленьким, тоже не давал собой руководить. А тут — любовь.

Вера Павловна всегда знала, что ее сын не создан для любви. Мать он, конечно, любит, а вот к девушкам у него только самый низменный интерес. Уж как они его боготворили! Красавец, умный, обеспеченный, фигурой бог не обидел. Все в парне есть, что девичья душа пожелает. Вот только чувств никогда ее Мишаня ни к одной из представительниц женского пола не испытывал. Даже не было первой, самой романтичной любви. Ну вот такой он эгоист уродился. А девчонки вились вокруг него самые отборные — модельки и всякие разные фифочки. Все прошли через материнское благословение. В основном, все Мишкины девицы были бесполезными куклами, годными только для постельных утех, а вот Ксюшенька резко выделялась. Красивая, интеллигентная, хозяйка от бога. И за чистотой в доме умеет последить, любое, даже самое изысканное, блюдо приготовить для неё раз плюнуть, одежду Мишеньке привести в порядок — всегда пожалуйста. Да и с ней, с Верой Павловной, отношения уже сложились как у матери с дочерью. И вот те на — расторг с Ксюшенькой помолвку, чтобы жениться бог знает на ком!

Женщина, вспомнив про мясо, запекавшееся в горшочке, поспешила в кухню. Бросила взгляд на настенные часы — Мишенька должен прийти с минуту на минуту. Нет, лучше снять фартук — так она выглядит строже и официальней. Знала — разговор не будет лёгким. Сын такой упрямый. Она просто надеялась, что... ну а вдруг,сын прислушается к ее мнению.

Только повесила фартук на крючок и успела мазнуть помадой по губам — и вот уже звонок в дверь. Вера Павловна отворила ее, нарочито не торопясь, желая скрыть своё волнение.

— Ой, цветы?! — она ахнула. — С какой радости?

Сын стоял на пороге, и его лицо было скрыто за огромным букетом пионов.

— Ну ты моя мама. Приятно иногда быть хорошим сыном. — Михаил протянул ей букет, а сам прошёл в холл. — Умм, пахнет вкусно.

Разувшись и скинув пиджак, мужчина прошёл в кухню. Вера Павловна проследовала за ним.

— Мой руки. Все готово. — Пока она наливала в вазу воду и накрывала на стол, Миша прошёл в ванную. — Когда ты улетаешь, сынок? — окликнула его с кухни.

— Утром в четверг.

— А я назавтра пригласила к нам Ксюшу, помнишь?

Мам...

— Но ты же не поставил меня в известность о своих планах. А с Ксюшей мы уже договорились. Она и всяких вкусностей наготовила.

— Мам, давай договоримся — ты про Ксюшу забываешь. Раз и навсегда.