Беги, детка, беги (ЛП) - О&#39

Тебя ломает изнутри, и теперь ты можешь выслушать, как хорошо я трахнул Клэр, потому что она очень нуждается в том, чтобы поделиться этой информацией.

И это твое наказание за «нет», детка.

***

Эмилия

Клэр сидит передо мной, и ее макияж растекся по лицу. Она вспотела. Волосы прилипли к вискам. Она выглядит так, как и все, когда ты заканчиваешь с ними. Я могу спеть песню об этом, Мейсон.

Сейчас я тебя ненавижу.

— А потом... потом он сделал ту штуку своими пальцами... — она все еще не может восстановить дыхание, при том, что уже полчаса как вышла из спальни. Мы сидим на кухне; большинство гостей уже ушли, и она пьет один шот за другим так же, как и я, чтобы выдержать это. О Боже, я точно знаю, что ты сделал своими пальцами, но не могу сказать ей об этом. И я не могу сказать ей, что ты — табу для нее, потому что я с тобой... вернее, ты со мной... ну, ты знаешь. Я никому не могу рассказать.

— И у него действительно большой член! — говорит она. — У Райли тоже такой? они ведь братья…

— Откуда я должна знать? — я в бешенстве, Мейсон.

Конечно же, я знаю, почему ты это сделал.

И да, это сработало. Даже если не имею на это право, все равно чуть не лопаюсь от ревности. Не знаю, почему просто не выгоню ее, но как я могу это обосновать?

— Кстати, у тебя есть его номер? — вдруг спрашивает она, как будто у нее есть божественное благословение, которое она, вероятно, получила от тебя, Мейсон. Ты трахаешься, как Бог, вот в чем проблема.

— Нет! С чего бы? — я выпиваю еще один шот. Все уже вращается.

— Ну... я думала, он твой будущий деверь. Вы же скоро станете одной семьей...

— Я ненавижу его! — рявкаю я и проглатываю следующий шот. Она делает то же самое.

— Почему?

— Потому что он безжалостный, эгоистичный, высокомерный…

— О ком вы говорите, детка? — я слышу голос Райли за спиной и вздрагиваю, как будто это я была с тобой в спальне, а не Клэр.

— О твоем брате, — мечтательно произносит Клэр. Если бы мы были в аниме, в ее глазах танцевали бы сердечки. Мы с Райли издаем звук отвращения.

— Он на самом деле на моей вечеринке в честь помолвки тебя...

— В твоей кровати, — открыто говорит Клэр.

— Боже мой! — Райли так противно. — Я не могу поверить, он такой бессовестный придурок. — Да, Мейсон, это тебе подходит. Бессовестный придурок. Слава богу, что у меня уже так кружится голова, что я даже не могу как следует подумать над тем, какой ты отвратительный.

К счастью, Клэр довольно скоро уходит. Я больше не могу дружить с ней, серьезно. Райли отвозит своего знакомого домой, потому что не любит, когда кто-то остается у нас на ночь. Я пьяна в стельку, Мейсон, потому что вообще-то не переношу алкоголь, но ты и так об этом знаешь. Тогда я была также пьяна и не отдавала себе отчет. Ты воспользовался этим и тем самым разрушил мою жизнь. Как подонок, коим и являешься.

Я плетусь в спальню и останавливаюсь в дверном проеме. Одеяла скомканы, на полу валяется подушка. Мне кажется, я еще могу чувствовать твой запах, смешанный с запахом травы, пота и секса. Как загипнотизированная, подхожу к кровати. Я могла бы лежать там с тобой каждую ночь. Ты хотел, чтобы я узнала, поэтому не заморачивался, когда вытащил его и кончил на мое одеяло — ты маленький паразит.

В один момент становится слишком много всего.

Я должна убраться отсюда.

Это какой-то кошмар.

14. Я испортил тебя, Эмилия

Мейсон

Я сижу за стойкой, оперевшись локтями за спиной, с пивом в руке, и наблюдаю за всем этим фальшивым народом. Я ненавижу людей. Мои родители тоже. Только Райли любит общаться с кем-то. Я предпочитаю собак и тебя, Эмилия. Потому что ты не человек, ты — моя сучка. Такая же, как Мисси, только не такая послушная, и мы оба это знаем.

Я взбешен, Эмилия.

И ничего не могу с этим поделать.

Обычно злость утихает хотя бы на несколько часов, либо когда я трахаюсь, либо когда дерусь. После помолвки я был настолько заведен, что пошел на бой. Я получил два синяка, потому что не мог сосредоточиться и был под кайфом. Опять. Я почти не помню, как чувствовалась твоя подруга Клэр, и в каком положении мы это делали. Обычно я не запоминаю женщин, потому что у меня слишком много секса. Кое-кого можно забыть, но что касается тебя — я помню каждый раз. Как и тот, который изменил все.

Я хочу тебя, Эмилия. Я получил тебя один раз, и ты снова мне нужна. Мне просто нужно преодолеть твою совесть, потому что с того случая на кладбище, под чертовым дождем, ты избегаешь меня. Прошло уже два месяца. Независимо от того, как много занимаюсь сексом, я никогда не удовлетворен. Ты дала мне понять, что это была просто глупость, ошибка. Я не ошибка, Эмилия, сколько раз тебе повторять? Ты хочешь Райли, он так тебе подходит, бла-бла. Я бы с удовольствием показал, как хорошо я могу тебе подходить.

Я могу так отхлестать тебя по заднице, что ты забудешь, как пишется слово «хорошо».

Сегодня суббота, наши родители уехали — в очередной раз — и я организовал дома небольшую вечеринку. Но сначала согласовал ее с отцом, прежде чем снова заявится ненормальная и горячая тетя Эмбер и выгонит всех прочь. Она такая горячая, когда это делает. Вообще-то, она всегда горячая.

Я лежу здесь, на моем члене висит какая-то телка. Она неплохо сосет, но утомляет меня, поэтому я щелкаю пультом от телевизора. Никому не позволено заходить в мой подвал, неважно, вечеринка или нет. Здесь внизу моя зона для траха, вверху они могут блевать и дебоширить. Ты тоже здесь, Эмилия, без Райли, потому что он уехал по делам вместе с нашими родителями. Что ты здесь делаешь, детка?

Возможно, ты тоже не можешь меня забыть? Чем меньше я нахожусь вверху среди паразитов, тем больше ты меня ищешь. Ведь так? Я знаю это, чувствую.

В следующее мгновение ты, спотыкаясь, заваливаешься в подвал. В стельку пьяная. Это судьба, Эмилия.

— Дерьмо! — вскрикиваешь ты и икаешь. Ты такая милая, когда пьяная, детка. Тебе об этом уже говорили? Телка на моем члене хочет приподняться, чтобы посмотреть, кто нас прерывает, но я снова толкаю ее вниз, и ты замечаешь нас.

— О, Господи! — твои глаза расширяются, а потом в них появляется это дерзкое сияние, когда ты говоришь: — Ох, мне так жаль, Мейсон, я понятия не имела, что ты здесь.

В моем подвале, серьезно, Эмилия? Даже моя бабушка могла лучше врать.

— Я лучше пойду! — пьяно бормочешь ты и спотыкаешься на ровном месте.

— Ох, детка, останься! — лениво говорю я, поглаживая телку по голове. У нее так много лака на волосах, что мои пальцы почти склеиваются, и это портит весь эффект.

Эмилия, ты всегда была храброй. Немного помедлив, подходишь к моему дивану и садишься, как долбаная примерная ученица.

— Думаю, мне стоит немного отдохнуть, — бормочешь при этом. Ты такая забавная, Эмилия, тебе ведь просто хочется посмотреть, как эта малышка сосет мой член. Я смотрю тебе в глаза, когда кончаю в ее рот. Ты сглатываешь и беспокойно ерзаешь по дивану, в то время как я отталкиваю от себя другую со словами:

— Свали отсюда!

Эмилия, я не знаю, почему женщины настолько не уважают себя, что после минета их выбрасывают, как мусор. Но пока вы позволяете, я буду пользоваться этим. Всегда виноват мужчина, если с женщиной плохо обращаются, но о том, что сама женщина позволяет так с собой обращаться, никто не говорит. Я ненавижу эмансипацию, Эмилия, серьезно.

Девка сваливает, и мы остаемся одни. Указательным пальцем маню тебя на кровать, и ты следуешь, будто притянута невидимыми нитями, я сжимаю свой член. Ты хочешь этого, Эмилия, не рассказывай мне ничего. Вот почему ты здесь. Не потому, что по-пьяни забрела сюда. Ты садишься рядом со мной и прислоняешься к изголовью, пока я поджигаю косяк и глубоко вдыхаю дым. При этом я опираюсь на один локоть и смотрю на тебя, наклонив голову набок.