Инесса Клюшина - Работа над ошибками (СИ)

Вот и дверь квартиры Стаса. Звоним. Вероника, звоним, а не раздумывает, нажать ли кнопочку звонка или нет. Конечно, время даже без пяти семь. Но что эти пять минут тебе дадут?

Решаюсь и нажимаю кнопку звонка. Дверь Стас открывает не сразу.

И вот к такому меня жизнь точно не готовила. Я упираюсь взглядом в голую мужскую грудь, сплошь из литых мышц, на которой до кучи блестят капельки воды. И несколько шрамов, рассекающих ее, словно когти медведя, Стаса ох как не портят.

Предупреждать надо. В горле пересыхает сразу же. В голове уже мелькают мысли об изнасиловании. Пожалуй, я соглашусь на все.

Несколько секунд не могу вымолвить не слова, но учительская выдержка дает о себе знать. Молча сглатываю, поднимаю голову и смотрю в самые насмешливые глаза на свете. Тут же прихожу в себя. Попугать решил, что ли? Или проверить на вшивость? Ну сколько уже можно! Каждый день доказывай в школе, что не верблюд, и здесь тоже? Ага, сейчас. Извини, дружок, стриптиза я не заказывала.

— Мы вроде в шахматы играть собирались? — в моем голосе сарказм разбавлен спокойствием. Не ведусь я на ваши игрушки, так и знайте.

А Стас веселится. Внешне, конечно, невозмутим и будто не понимает, чего я торможу у дверей, но поспорю на что угодно: он доволен своей гадостью. Ничего страшного, оденем Стаса и проглотим гадость.

— Извини, самому неудобно. Торопился с тренировки, не успевал. Ты проходи, я сейчас… — Оказывается, не совсем гадость. Или вовсе не гадость. «Нет уж, раздевайся. Зачем нам шахматы? Как-нибудь обойдемся без них», — ваше чувство юмора, Вероника Васильевна, здесь вряд ли уместно, но все же оно отвлекает. Смело перешагиваю порог и интересуюсь невзначай, пока Стас запирает входную дверь:

— А что за тренировка, если не секрет, с которой забываешь обо всем? — и каменею, когда незамедлительно слышу ответ:

— Рукопашка…э-э…рукопашный бой.

Замечательно. Мне этого как раз недоставало.

Дверь уже закрыта. Не убежать. Да что это я? Совсем довела себя до ручки, что за паранойя? Ничего удивительного, я же подозревала, что Стас — бывший военный. А военным свойственно увлекаться подобными тренировками. Так ведь? И на честь мою здесь уж точно никто не покусится, даже если захочу. Их высочества нос от нас несколько воротили, неужто теперь воспылают страстью?

— Вы проходите, Вероника, на кухню, там шахматы. — Стас опять официален. Он показывает на дверь в конце красивейше оформленного коридора. — Я скоро.

Покорно бреду по коридору мимо нескольких закрытых дверей и попадаю на кухню моей мечты. Резная мебель со всякими многочисленными дверцами и шкафчиками, барная стойка прекрасно гармонирует с этой мебелью под старину, огромный, хорошая плита. Еще и готовить умеет, этот мужчина мечты?

Он сам выбирал такую мебель? Или кто-то другой? Теряюсь в догадках, и все-таки решаю, что такие мужчины, как Стас, вряд ли выберут вообще такой интерьер. Хотя я его совсем не знаю, и не мое это дело, кто мебель выбирал.

Замечаю на небольшом столике у одного из окон шахматную доску, подвигаю поближе стулья, себе и Стасу. Успеваю расставить фигурки, когда на кухню заходит Стас. Волосы приглажены, торс скрыла черная безрукавка, которая прекрасно обтягивает мускулистую грудь. Точно — издевается. Не буду так играть.

Я представила, как прошу заменить безрукавку на что-нибудь менее обтягивающее, и ужаснулась себе. Давно с мужчиной красивым рядом не сидела? Давно. Это будет точно позор. И не сказала ни слова.

— Может, кофе? Или чай? — Стас вежлив и радушен.

— Нет, спасибо. Я расставила фигурки, — указываю жестом на доску.

— Отлично. Давай начнем, — огонек задора зажегся в глазах Стаса, когда он сел напротив. Меня обдало запахами мыла, одеколона и его кожи, и голова начала кружиться. Этот стол слишком узкий и маленький для нас двоих, и сидим слишком близко. Но так в шахматах и должны сидеть, и если я уйду в другой конец кухни, толку не будет от игры.

Я тоже набрызгалась перед выходом бережно хранимой «Шанелью». Прямо как знала. А в остальном не стала ни особо утруждать себя, ни наряжаться. Джинсы, джемпер и кроссовки, которые оставила в коридоре, так что выгляжу очень прилично и по-деловому.

— Как будем играть с вами? Мне объяснять или просто сыграем?

— Может, на ты? — осведомляется Стас, слегка усмехаясь.

— Ладно, — не очень уверенно произношу я, — так как играем?

— Первый раз можно просто сыграть. А там посмотрим.

— Хорошо, — соглашаюсь я, — играю…ну, белыми.

Естественно, выиграла я. А Стас оказался трогательным начинашкой.

Когда-то давным-давно маленькая Вероника сидела рядом с креслом деда на коврике, а в это время дедушка играл сам с собой в шахматы или в шашки. Вернее, не с собой. Рядом всегда лежал пожелтевший от времени небольшой газетный листочек. На нем были нарисована шахматная доска, а шахматы нарисованы были определенным образом. У деда было множество таких листочков, они никогда не повторялись. Дедушка бормотал себе под нос: «Белые начинают и выигрывают… Три хода…», а я смотрела на дедушкину доску и подмечала, что фигурки расставлены так же, как и на картинке, вырезанной из газеты. Знаменитые партии легендарных шахматистов дедушка дорешивал усердно и с увлечением.

И сейчас я аккуратно завела Стаса в одну из таких партий, а все остальное было делом техники.

Первую партию мы сыграли молча.

— Супер, — выдохнул Стас, улыбаясь мне совершенно искренне, и быстренько начал вновь расставлять шахматы. — Откроешь секрет хорошей игры?

— Игру надо просчитывать. Каждый шаг.

Рука Стаса, ставящая фигуры, зависла в воздухе.

— Это я уже понял, — тихо сказал Стас таким голосом, что у меня мороз пошел по коже. Я сказала что-то не то? Какой интересный типчик.

— Давайте теперь вы белыми…

— Давай, — пронзительно-насмешливый взгляд серых глаз. Извините, забылась. Можете и это занести мне в копилку позора.

И следующая партия длилась намного дольше, чем первая. Стас тщательно обдумывал ходы, и я задумалась уже о том, не поставить ли часики, иначе придется заночевать на этой кухне.

У Стаса действительно были способности к шахматам. А вот у меня такого никогда не было. Были лишь годы упорных игр и огромное, до небес, желание порадовать деда…

Он такой сосредоточенный сейчас. Ерошит коротенький ежик волос, брови нахмурены, серые глаза внимательно смотрят на доску с шахматами. Пройдет совсем немного времени, и Стас меня обыграет при условии, что постоянно станет совершенствоваться в шахматах. А этот — станет, сразу видно. Жесткий, дерзкий, амбициозный. Перед такими я всегда пасовала, а они мною никогда не интересовались, потому что данные товарищи готовы презирать любого за отсутствие амбиций. И холодные глаза навсегда для меня останутся холодными и замкнутыми.