Лейтон Миа - Сохрани меня

— Правильно, — подтверждаю я.

— В основном он ударил по их самому больному месту и выбил тем самым почву из-под ног. Несмотря на это…

— Они вернулись, — заканчивает Кейтлин.

— Новый лидер занял место Карлоса. Мы пока не уверены в деталях, лишь знаем, что они вновь формируются. Но теперь нет причин переживать. От них нет ни единого намёка на возвращение в Нью-Роун. ФБР уведомило нас, что все, кто был вовлечён в дело, должны быть осведомлены и нам нужно проверить их заявления на тот случай, если появилась новая информация.

— Которой у меня нет, — отвечает Кейтлин. Она наклоняется и собирает бумаги, но я ловлю её за руку. Она смотрит на меня снизу большими синими глазами. — Ты не захочешь знать, Кельвин. Просто отпусти это.

Я вытягиваю верхний лист за уголок.

— Сэр, если она не хочет, чтобы вы…

Я затыкаю его одним взглядом и смотрю на Кейтлин:

— Как бы там ни было, мне нужно это прочесть. Понимаешь?

Она сглатывает, кивает и отворачивается.

— Это выписка из моего заявления.

Офицеры выглядят встревоженными, но все умолкают, когда я начинаю читать. Заявление резко начинается объяснением Кейтлин, где говорится о том, что большую часть времени она была накачана наркотиками и это было одно из немногих событий, которое получается вспомнить в деталях:

— Гай Фаулер застегнул наручники на моих запястьях, приковал к стене и стегал, пока Карлос смотрел, после он спустил мои джинсы.

— Разъясните, пожалуйста. Вы идентифицируете Гая Фаулера и Карлоса Ривьеру как ваших похитителей. Нам нужен словесный ответ, мисс Форд, пожалуйста.

— Да.

— Они были злы на вас? За чем они охотились?

— Я точно не знала. Знала лишь то, что я была наживкой для Героя.

— У них были другие заложники?

— Если и были, я о них не знала. Они также задавали мне личные вопросы. Возможно, у них были на меня другие планы после того, как они бы убили Героя.

— Они сказали, почему хотели добраться до него?

— Нет.

— Хорошо. Давайте продолжим. Что случилось после того, как он спустил ваши джинсы?

Я хочу отвернуться, но мои глаза не отрываются от букв. С кем бы она ни говорила, они хотели подробностей. Я знаю из-за этих деталей и из-за ощущения нервозности Кейтлин позади меня, что там было нечто большее, чем подделанная ею история.

— Мистер Пэриш…

— Шшш, — произношу я. Мои пальцы чешутся от желания схватить Гая и вырвать ему руки. В итоге мне приходится остановиться. — Какого хера?

— Кельвин…

— Он… — я вцепляюсь руками себе в волосы. — Как ты могла скрывать это от меня?

— Прости. Я не хотела причинять тебе боль, — она хватает мою руку обеими ладонями и пытается оттащить меня от стола, но я не могу заставить себя посмотреть на неё. — Я думала о тебе всё то время, — произносит она.

Я сбрасываю её руку и выхожу из комнаты, хлопая дверью позади себя. Мои ноги с грохотом опускаются на тротуар по дороге в офис. Гай Фаулер? Я годами не думал об этом имени. Он был всего лишь мусором, подобранным картелем.

Ист-Сайд не так далеко от меня — факт, который я ненавидел до нынешнего момента. Я могу пойти туда и выплеснуть это на ком-то, кто того заслуживает. Могу. Кто угодно на расстоянии вытянутой руки сделал что-то, что заслуживает избиения или даже убийства. Кожа горит. Да. Я мог бы убить кого-то за это.

Когда добираюсь до офиса, хороню свои мысли в бумажной работе до тех пор, пока все не уходят. Я вздыхаю и зарываюсь руками в волосы. Напечатанные стерильные слова выписки как наждачная бумага для моего мозга. Кто-то должен заплатить сейчас, сию же секунду. Но потом я думаю о Кейтлин и о том, каково ей было тогда переживать это самой. Когда успокаиваюсь достаточно, чтобы доверять самому себе, я собираю вещи и еду в её квартиру.

Она медленно открывает дверь, когда я стучу.

— Где ключ?

— У меня. Не был уверен, захочешь ли ты меня видеть.

Она берёт меня за руку и тянет внутрь.

— Ты голоден?

Я мотаю головой.

— Всё ли из того, что я прочитал, на самом деле случилось, когда картель похитил тебя? Скажи мне правду.

— Может, лучше не надо?

— Я не потерплю секретов между нами.

— Это никогда не было секретом, — отвечает она.

Мои руки сжимаются в кулаки и снова разжимаются.

— Слушай, я пытаюсь. Всё, чего я хочу прямо сейчас, — это оторвать кому-нибудь конечности, но… — её глаза увеличиваются вдвое. — Я бы не… Я не имею в виду, что сделаю это. Я лишь пытаюсь объяснить, что я в ярости. Это другой уровень, Кэт. Для меня это равносильно чёртовому чуду.

— Знаю.

— Просто расскажи мне, что происходит.

— Ладно, — она кивает. — Хорошо.

— Что конкретно хотели офицеры?

— Дать мне знать, что картель не мёртв. Они обманывали закон до определённого момента. Они восстанавливались с новым лидером и новой командой.

— Кем? — спрашиваю я, но мы пялимся друг на другу. — Гаем Фаулером.

Она кивает:

— Лишь с ним одним я имела дело, когда попала к картелю. Не с Карлосом. Он… — Кейтлин делает паузу. — Я никогда не говорила тебе, но он знает подробности о тебе.

— Какие?

— Твою личность. Он рассказал, что видел, как ты дрался, и также видел, как тебя подстрелили. Но он сказал, что был единственным.

— Это он взломал машину.

— Он спрашивал меня, был ли ты бессмертен, как всё это делал.

— Ты сказала ему что-нибудь?

Она качает головой:

— Никогда. Я бы лучше умерла. Кто-то вроде него мог бы сделать с формулой много плохого.

— Почему его не было в доме с Карлосом, когда я пришёл за тобой?

— Я так и не поняла этого.

Я хочу отвернуться, но мои ноги налились свинцом.

— То, что я прочитал… Он зашёл дальше?

— Нет, малыш. Нет. Они пытались, но Гай никому не позволял коснуться меня. Ты прочитал именно то, на чём он остановился. Я не хочу, чтобы ты на меня злился.

Я закрываю лицо руками.

— Я не злюсь на тебя, — произношу яростно, поэтому уверен, что она понимает. — Но почему ты мне не говорила? Ты должна была сказать.

— Я просто… Ты слишком обо мне печёшься. Это бы подтолкнуло тебя к краю.

— Моя работа — заботиться о тебе.

— Это не твоя работа, — отвечает она с нескрываемой мольбой. — Когда же ты поймёшь, что не несёшь ответственности за всё зло в мире? Что не сможешь защитить каждого от всего?

— Я понимаю это. Правда. Я оставил Героя позади, но ты не можешь приказать мне оставить тебя. Это эгоистично — я делаю это для себя. Защищаю тебя, потому что больше не вижу своей жизни без тебя.

— Господи Боже, Кэл, — говорит она, вытирая глаза. — Я бы хотела, чтобы ты увидел, насколько ты хороший. Как сильно ты заботишься. Почему ты не можешь позволить себе быть счастливым?