Кэролайн Барт - Костер на снегу

— Вперед? — Не скомандовал, а спросил Жозеф.

Вперед, — четко ответила Элен и добавила: — Только не очень быстро, ладно? Пока не привыкну. Я давно не ходила по такой глубокой целине.

Жозеф оттолкнулся палками и поехал. За шлейфом легкого снежного пуха, сразу поднявшегося вслед за ним, виднелась только его светлая голова, красиво развернутые плечи, руки, согнутые в локтях, и палки, попеременно касающиеся склона и отмечающие начала сопрягающихся поворотов. Элен не могла оторвать взгляда от зрелища такой легкости преодоления глубокого снега. Жозеф остановился метрах в семидесяти ниже по склону. Он поднял лыжную палку и махнул ею, приглашая Элен повторить его полет. Элен знала, как надо ехать по мягкому глубокому снегу, но ей давно не приходилось этого делать. Ей стало немного боязно, что у нее не получится так, как надо. Но она бесстрашно заскользила вниз по склону. Чуть откинувшись назад, она старалась освободить носки лыж, чтобы облегчить им движение в снегу. И неожиданно для нее повороты стали получаться, как будто сами собой. Она поняла — главное, ритмично и четко сгибать и разгибать колени. Она ехала, не видя своих лыж, с каждым поворотом на ее коленях нарастал слой снежного пуха, но катиться было легко.

Остановившись рядом с Жозефом, Элен с изумлением и восторгом воскликнула:

— Какое чудо, как легко ехать, все получается само собой! Как будто не едешь, а плывешь, и снег держит тебя, как вода. Я первый раз ощутила такое!

Жозеф счастливо улыбался, лукаво глядя на свою ловкую, умную, красивую девочку. Необыкновенную девочку…

— Молодец, ты все правильно схватила. Не надо двигать ногами. Ноги вместе, легкий наклон назад и только сгибание и разгибание коленей. Действительно, как будто плывешь в этом пуху. Но для этого нужен большой опыт катания, бесстрашие и понимание лыж. Умница ты моя! Иди ко мне!

Элен боком подъехала к Жозефу, и они бросились в объятия друг друга. Не удержавшись на ногах, упали и покатились по склону, подняв лыжи вверх, сберегая ноги. Поднялись и, заснеженные, как медвежата, начали, смеясь, шлепками отряхивать друг друга от снега.

Вокруг было мало катающихся. Некоторые падали, застревая в снегу, другие ехали медленно, перед каждым поворотом почти останавливаясь и переставляя ноги. Техникой катания по глубокому снегу владеют не многие. Но умеющие кататься по свежему, глубокому снегу, по целине испытывают не радость, знакомую даже начинающему горнолыжнику, а настоящее счастье, которое знакомо только дельтапланеристам, парящим в небе, парашютистам до раскрытия парашюта, серфингистам, вышедшим на гребень нарастающей волны или аквалангистам, плывущим в неведомом гроте между разноцветными обитателями глубин.

— Поехали! Поехали! — заторопила Элен. — У нас осталось так мало времени!

Жозеф посмотрел на часы.

— Еще почти полтора часа, — успокоил он ее. — Давай спустимся вон к тому подъемнику. — Палкой он указал направо. — Там почти никто не катается, значит, много свежего снега.

Элен с готовностью кивнула. Она уже намного уверенней ехала вслед за ним. А Жозеф, казалось, катился, как дышал, не задумываясь, каким образом ему удается управлять лыжами.

Теперь они были в кабинке одни. И, конечно, их губы встретились и уже не могли расстаться. Вместе с поцелуем, они пили счастье, радость единения души и тела, чудо обретения друг друга. Долгие десять минут подъема пролетели, как одно мгновение. Когда кабинка замедлила ход и двери автоматически открылись, они едва успели выскочить из нее и схватить лыжи.

— Однажды случится так, — представила себе Элен, — что мы вместе с кабинкой уедем обратно, вниз.

— Это идея! — подхватил Жозеф. — Никогда не спускался вниз на подъемнике. — Тем более забыв про все на свете.

Этот новый спуск Элен уже ощущала как полет. Она еще немного отставала от Жозефа, но с каждым поворотом все больше улавливала нюансы техники катания в глубоком снегу, и наслаждалась, наслаждалась…

Без единой остановки они проехали километра три с половиной, а когда остановились, опираясь плечами на палки и тяжело дыша, с восторгом посмотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова. Чуть отдышавшись, Жозеф наконец промолвил:

— Ай да мы! Первый раз я испытываю такое единение с женщиной на склоне! Оно близко к сексуальному!

— Нуда! — Элен поняла его, она чувствовала то же самое, но ответила шуткой: — И не надо никакого секса! Спуск по целине вполне заменяет его!

Жозеф расхохотался, запрокинув голову. Элен очень нравилась эта его привычка.

— А представляешь, после катания еще и хороший секс! После этого останется только умереть, — отсмеявшись, сказал Жозеф.

Элен уже было жарко. Она сняла шапочку, тряхнула волосами и небрежно засунула ее в карман куртки. Потом сказала:

— Я, конечно, хочу жить, но согласна умереть с тобой в постели после такого катания.

Он стоял чуть ниже нее по склону. Она лесенкой сделала два шага к любимому и, оказавшись на одном с ним уровне, крепко поцеловала его в губы. Он, прижав ее к себе, продлил поцелуй и глухо проговорил:

— И я тоже, но только одновременно с тобой…

Элен спохватилась, замахав руками:

— Что это мы о смерти?! Мы с тобой еще поживем, глупости какие! — Она поглядела на часы. — Поехали, осталось меньше часа.

Жозеф вдруг сказал, шутливо погрозив ей пальцем:

— Чтобы без меня не каталась ни с какими кудрявыми мальчиками! А тем более — не гладила их в кафе…

Элен была приятна его ревность. Она поспешила его заверить:

— Я отправлюсь в гостиницу и буду работать над рукописью о боливийцах. А то после отъезда Софи у меня ни на что не останется времени. Кроме тебя…

Они опять расцеловались и ринулись вниз по склону к подъемнику.

На часах было 13.40. Минут через двадцать должна подъехать Софи. Жозеф предложил Элен зайти в кафе, но она отказалась: не хотелось встречаться с его пока еще женой.

— Нет, я, пожалуй, поеду в гостиницу, — сказала она. — Надо поработать. Наконец войду в режим гостиницы. Вовремя пообедаю, немного отдохну. Ну пока, мой милый, до вечера…

Она приподняла молнию его комбинезона, чтобы защитить открытую шею любимого от холода. Жозеф обнял Элен за талию, прижал к себе и покрыл поцелуями все ее лицо. Она мягко отстранилась, надела лыжи и приготовилась к спуску.

— Не скучай, я буду думать о тебе, — сказал Жозеф, глядя на нее с любовью.

Она оттолкнулась палками и, с улыбкой кивнув ему вполоборота, бросила лыжи вниз по склону.

Элен ехала к главному подъемнику самым близким путем, чтобы, поднявшись наверх, спуститься прямо к гостинице. Она катилась под опорами канатной дороги. Над ней проплывали кабинки с лыжниками, которые поворачивали головы, восхищенно наблюдая за элегантным скольжением одинокой катальщицы по глубокому снегу сложной трассы.