Майкл Мар - Хочу быть с тобой

Несмотря на то что в Испании и Мексике один язык, менталитет людей заметно различается. Мексиканцы гораздо более расторопны и просты. Так же они не стоят в пяти сантиметрах от тебя при разговоре и не трогают при этом постоянно. Не то чтобы я была так сильно против этих привычек у испанцев, но порой это напрягает. Плюс отличие в снобизме. Ну, из серии, что Испания – это Европа и с ней нужно считаться, а Мексика просто завоёванная когда-то страна в Западном полушарии. Но что у тех, что у этих не отнять одного, а именно чувство праздника. За этим мы сегодня и едем.

Шофёр остановил нас у одной из улиц, где и начинается всё событие. Выйдя из такси, мы тут же услышали весёлые мексиканские напевы, а перед глазами возникла улица, настолько ярко и пышно украшенная, что казалось, тут есть все цвета мира.

– Как тут кла-ассно, посмотри. – Я прижимаюсь к Ричарду. – Здорово, правда?

– Ага. Ну что, пойдём?

– Да-да! Скорее.

Решив не застревать в каждом шатре с танцами, едой и развлечениями надолго, сошлись во мнении, что быстро пробежимся по всем, а потом вернёмся в те, где больше всего понравилось. Но для начала взяли по мохито с собой, так как было достаточно душно.

Пройдя через пару шатров с танцами, я тут же поняла, что мои брендовые туфли и платье никуда не годятся в сравнении с тем, во что одеты местные девушки и женщины. Это вручную расшитые платья-севильяно длинной до пола и облегающее тело настолько выгодно, что кажется, каждая обладает идеальной фигурой. Мы же, туристы, которых тут тоже достаточно много, одеты либо как будто только что пришли с пляжа, либо явно перепутали это с вечеринкой на холмах. Кроме взрослых тут ещё много детей, и маленькие девочки одеты в похожие платья, только с пышными юбками смотрятся настолько мило, что их хочется тискать не переставая.

Ричард не может сдержаться и покупает себе белую шляпу с узкими полями. Я ему предлагаю ещё закурить сигару и говорить голосом Аль Пачино, чтобы он был точь-в-точь как главный герой в «Лицо со шрамом». На это он отвечает шлепком по моей попе и говорит, что я должна стать его. Это почти точная цитата из фильма.

Мы всё продолжаем перебегать от шатра к шатру, не переставая фотографируемся, Ричард уговаривает меня покататься на каруселях, но я убеждаю его немного подождать и взять ещё по одному мохито. В общем мы сходимся на мохито и тако.

Сев за высокий барный столик и сняв очки, так как уже стемнело, я принимаюсь разглядывать фотки и слишком поздно замечаю, как Ричард успел меня сфотографировать в то время, как я ела тако самым, наверно, некрасивым образом.

– Теперь ты в моих руках! – Он заливисто смеётся.

– Нет! Удали, говорю. Как ребёнок, честное слово.

– Ни за что не удалю. Это будет моим компроматом на тебя. Чтобы сказали твои подруги, увидев, как ты ешь тако?

– «Счастливая сука», сказали бы они.

– Возможно. Но погоди, если приблизить, можно увидеть…

– Ну всё, прекращай. – Я обижаюсь в шутку, и он понимает это, но всё равно встаёт со своего стула, подходит ко мне и обнимает.

Мы сидим так какое-то время, отдыхаем. Я удаляю неполучившиеся фотографии, а Ричард смотрит куда-то. Смотрит и как-то по-особенному улыбается. Я замечаю, что он смотрит на двух мексиканских ребятишек лет пяти. Девочка, в праздничном голубом платье с детским платком вокруг шеи из того же материала, что и платье, и мальчик примерно такого же возраста, в чёрных брючках, белой рубашке и серой жилетке с бабочкой. Причём у мальчишки вид такой важный, как будто у него сегодня свадьба, не иначе. Он с Ричардом встречается взглядом и смотрит ему прямо в глаза. Ричард подмигивает ему с улыбкой, мальчишка смотрит какое-то время, затем расплывается в улыбке и отворачивается. Затем они с девочкой уходят куда-то, взявшись за руки родителей.

Я смотрю за реакцией Ричарда, и мне кажется, что я читаю его мысли. Он уже давно хочет детей, впрочем как и я. Но всё время было неподходящее. Может, момент настал? Чёрт, как же поаккуратнее начать разговор? Чтобы не спугнуть и не быть требовательной. Нужно как-то аккуратно. Может, попробовать…

– Давай заведём ребёнка? – прерывает мои мысли Ричард.

– Что? – Меня словно громом оглушило, я не поняла вопроса. То есть поняла, но не уверена, правильно ли?

– Давай заведём ребёнка. Маленького такого. Две руки, две ноги, обаятельная улыбка, смешная одежда. Знаешь, они такие примерно.

– Я, я… – хочу сказать, что думала об этом только что, но решаю просто броситься ему на шею и расцеловать как безумная.

– Ну я так понимаю, что ты тоже согласна, – говорит он, как только даю ему возможность произнести хоть слово.

– Да! Определённо. Мне кажется, нет, я уверена, что мы готовы. Точно! Я люблю тебя!

– Люблю тебя. Хотел сказать тебе это ещё в ночь нашей годовщины, но не знал, как начать. Мы так долго тянули с этим.

– Я тоже думала об этом. Но думаю, всему своё время. И мне кажется, наше время настало.

Вот только так, видимо, и бывает с по-настоящему родным тебе человеком. Вы приходите к одному и тому же решению, в одно и то же время, не сговариваясь. Просто достаточно взгляда друг на друга, и всё сразу понятно. Для этого не обязательно жить много лет вместе или иметь одинаковые взгляды. Часто люди, которые живут вместе много лет и придерживаются одинаковых точек зрения во всём, оказываются в конечном итоге просто сожителями, не больше. И ни у кого на самом деле нет из них своего мнения. Просто они привыкли жить в компромиссе. Ведь так удобнее. Но это касается только несформировавшихся личностей, которые поженились второпях из-за страха быть до конца дней одинокими. Это я вам как практикующий психолог говорю.

Но сейчас главное, что у меня в животе растёт с невероятной скоростью тёплый комок счастья от того, что мы с Ричардом захотели одного и того же. Того, что нас сделает с ним родными ещё больше. То, что будет счастьем в чистом виде. Я так взбудоражена, что хочу его прямо сейчас. Хочу от него ребёнка. И он, подлец, видит это и говорит одними глазами, подожди, сегодня всё случится. Ожидание усиливает желание. Я уже предвкушаю то, как он будет во мне, это будет особенная ночь для нас. Чёрт, я так нервничаю, словно готовлюсь к своему первому сексу. Надо отвлечься.

В приподнятом настроении мы ныряем в один шатёр без крыши, откуда звучит зажигательная сальса. Танцоры из нас конечно не ахти, но ритм мы чувствуем. И мы пускаемся в пляс. Без правил и стиля. Просто зажигаем. И смеёмся. И прыгаем. Счастье, кажется, выливается из нас рекой и поглощает всё вокруг. И все вокруг будто знают, что у нас есть свой секрет. Догадываются, что мы парочка сумасшедших, но добрых сумасшедших.

Отплясав ещё пару песен, мы берём по дайкири возле бара, чтобы утолить жажду. Посмотрев ещё какое-то время на танцующие парочки, мы покидаем шатёр и идём дальше по улице. Мы проходим мимо одного стенда, который привлекает моё внимание. На нём написано: «Мария дель Розарио, потомственная гадалка и провидица». Я, честно говоря, никогда не обращалась за подобными услугами, но сейчас мне стало так любопытно, что непременно хотелось что-нибудь узнать. Я показала на вывеску Ричарду, на что он скептически повёл бровями.