Линда Ли - Дьявол в Лиге избранных

Когда мы вышли на веранду, Говард сидел там, читая газету и попивая кофе. Он не потрудился встать при нашем появлении.

– Мария! – громко позвала Никки. Прибежала горничная.

– Принеси чай для моей подруги.

Я поджала губы. Говард это увидел. Да-с.

Никки ничего не заметила. Она подвела меня к стулу, а затем поспешно схватила другой и уселась рядом со мной.

– Не передать, как я взволнована тем, что меня примут в Лигу избранных Уиллоу-Крика! Меня! Представляешь?!

Я не могла себе этого представить.

– Теперь расскажи мне все-все, что я должна сделать.

– Вероятно, муж тебе уже говорил, что в начале процесса вступления в Лигу – а это будет именно процесс – я хочу представить тебя нескольким дамам из Лиги.

– Не могу дождаться!

– Ну вот, нам нельзя терять времени, так как новые члены принимаются в конце мая. Придется работать в темпе. Думаю, первым делом я устрою небольшое чаепитие у себя на следующей неделе. Конечно, уже поздно рассылать приглашения, но я обзвоню всех.

– Всегда мечтала устроить вечеринку для леди. – Никки посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и, подавшись вперед, взяла меня за руки. – О, Фреди, позволь мне устроить чаепитие у себя.

– ?!

– Пожалуйста! Все будет замечательно, обещаю. Настоящее чаепитие для настоящих леди. С китайским фарфором и серебром. Клянусь. – Она перекрестилась.

– Никки, ну, я не знаю...

Говард с шумом поставил чашку:

– Чего тут не знать? Устраивайте свое чертово чаепитие здесь. Будто я не знаю, что половина Уиллоу-Крика мечтает посмотреть мой дом. – Он фыркнул. – Кроме того, они наконец убедятся, что у меня куча денег.

Что правда, то правда. Половина города действительно мечтает побывать во дворце Граутов, как я называла дом своего соседа. И хотя разговоры о чьем-либо достатке и были абсолютно НС, не могу отрицать, что людям интересно узнать, насколько Говард Граут богат в действительности.

Мое мнение вдруг изменилось, я начала видеть смысл в том, чтобы провести чаепитие именно здесь. Без сомнения, будет достаточно просто держать гостей подальше от бассейна и кабинета. Ни одна из наших дам, будучи в здравом рассудке, не попросит показать ей дом. Все знают, что, согласно этикету, если хозяйка захочет показать дом, она предложит это сама. А я уж позабочусь о том, чтобы Никки этого не предлагала.

Горничная принесла мне чай.

– Так мы устроим маленький прием здесь? – настойчиво спросила Никки.

– Хорошо. Рассчитывай на следующий вторник в одиннадцать тридцать.

– Боже мой! Так скоро?

– Нужно, чтобы твою кандидатуру поддержали шесть женщин. Конечно, я буду одной из них. Но нам все равно нужны еще пятеро.

– О Господи... – выдохнула Никки.

– Вот именно. – Я отхлебнула чай. Не мой любимый сорт.

– Хорошо, вторник отлично подойдет! Будет так весело!

Конечно же, женщины в Техасе в основном жизнерадостные и веселые. Но члены Лиги Уиллоу-Крика отличаются рафинированной веселостью. Никки, как и ее одежда, была слишком эмоциональной.

– Что подать к столу? – спросила она. Я слегка оторопела:

– Это будет чаепитие.

Никки рассмеялась:

– Какая я глупая! Но разве это не будет скучно? Как насчет шампанского?

Секунду я неподвижно смотрела на нее:

– Я, кажется, сказала, что чаепитие будет в одиннадцать утра.

Она была в замешательстве.

– Слишком рано для шампанского, – терпеливо добавила я.

– Ты права! И о чем я только думаю? Надо подать утренние напитки, «Мимозу» и «Кровавую Мэри».

– Нет! Просто чай – сладкий и со льдом – плюс что-нибудь горячее. Может быть, кофе. Свежевыжатый апельсиновый сок. Возможно, несколько сэндвичей. С огурцом и капелькой майонеза отлично подойдет. Корочки нужно обрезать.

Никки наморщила нос:

– Ты хочешь, чтобы я сделала сэндвичи с огурцом и «Чудо-соусом»?

Если вы следите за списком того, что нельзя делать, добавьте: «Никогда не использовать „Чудо-соус“». Майонез, предпочтительно домашнего изготовления, должен быть настоящим. Если под рукой нет домашнего, то это может быть только «Хеллманн».

Я объяснила это как могла вежливее.

– Она проследит за этим, – вмешался Говард. – Что еще?

– Маленькие пирожные были бы очень кстати. Самые вкусные продаются в кондитерской «Мэгги» на площади. Подай их на вашем лучшем китайском фарфоре, а чай со льдом – в лучшем хрустале. Обязательно положи полотняные салфетки, соответствующие дневному времени, в отличие от ужина. Я начну обзванивать дам, как только вернусь домой. Рассчитывай прием на семь-восемь человек, включая себя.

– Ладно! – Ее голубые глаза горели от возбуждения. – Я все сделаю как надо. Подам все на столики вокруг бассейна.

– Нет! – Я опять теряла терпение. – В этом нет необходимости. Думаю, будет очень мило устроить чаепитие в вашей чудесной гостиной. По-моему, рядом с ней я видела прелестную приемную?

– Но это так скучно.

– Что ж, возможно, скука – это то, что подходит для подобных мероприятий.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Я остановилась еще на нескольких мелочах. И ведь я еще не добралась до самой трудной части плана. Но делать было нечего, и я бросилась в бой.

– Да, Никки. Было бы неплохо, если бы ты надела что-нибудь... не такое... – Я пыталась подобрать слово. Кричащее. Вульгарное. НС. – Не такое грандиозное.

– Что ты имеешь в виду?

– Что-нибудь, что более бы подходило к утреннему чаепитию членов Лиги.

– Тебе не нравится, как я одеваюсь?

– Почему не нравится? Просто девушки в Лиге не... не наряжаются с самого утра.

– Что ты хочешь, чтобы она надела? – спросил Говард.

В его голосе звучало подозрение, и мне захотелось сказать, что если ему не нравится, как члены Лиги одеваются к утреннему чаю, возможно, ему стоит еще раз подумать, надо ли его жене вступать в ее ряды. Но, конечно, я этого не сказала. Я уже знала, что прямолинейность может повлечь за собой такую правду, которую не каждый может переварить. Кроме того, мне все еще нужен был юрист.

– О, что угодно, в самом деле. – Нет, спохватилась я, не то. – Что-нибудь женственное, изящное. Банты и жемчуг – беспроигрышный вариант.

Говард ухмыльнулся:

– Банты и жемчуг. Жуть.

– Как Джеки Кеннеди.

– Да ну ее к черту, она уже померла.

– Гови! – прикрикнула Никки на мужа, а затем обратилась ко мне: – Что-то типа платья с бантом и жемчужное ожерелье?

– Звучит чудесно.

– Хорошо. – Она переваривала услышанное. – Хорошо! – повторила она с большей убежденностью.

Я ненавидела, всей душой ненавидела это место. Будь проклят мой муж, где бы он ни находился!.. Но потом я представила себе его в униформе фастфуда, готового провалиться от стыда, когда его школьные и университетские друзья заходят перекусить. Можно сказать, что я в настоящее время была в чистилище, но очень скоро Говард Граут сделает так, что Гордон окажется в аду.