Оливия Карент - Дигди? Никогда!

Билл заметил появившуюся Флору и быстро пошел ей навстречу.

— Кэт, я очень рад тебя видеть. Здравствуй!

— Здравствуйте, Уильям.

Флора произнесла свое приветствие даже без намека на улыбку или доброжелательность.

Билл мгновенно почувствовал ее настроение и встревожено спросил:

— Флора, у вас что-то произошло? Неприятности?

Она опустила голову, как бы собираясь с мыслями, потом подняла к нему лицо и спокойно и серьезно ответила:

— Нет. У меня — все хорошо.

Флора особо подчеркнула это «у меня».

Билл вглядывался в ее глаза, пытаясь понять, что скрывается за ее холодным тоном и короткими неприязненными фразами. Однако присутствия духа он не потерял, а потому несколько насмешливо поинтересовался:

— Итак, Кэт, как я понимаю, неприятности — у меня, поскольку у тебя — все хорошо. Кэт, дорогая, я очень тронут, что мои проблемы тебя настолько волнуют, и ты их принимаешь так близко к сердцу, что губки твои поджаты, личико — огорченное, брови — насуплены. Брось, Кэт! Не переживай! Поверь, я справлюсь с любыми трудностями. Особенно, когда ты будешь рядом. И не такая хмурая, как теперь, а веселая и неунывающая. Улыбнись мне, Кэт, и я без труда преодолею любые преграды! Ну а уж если в этот момент еще и волынки зазвучат!.. Кэт, Кирейн Кройн[2] умрет от зависти! Я потесню его с пьедестала самого могучего существа на свете. Вот и славно! Ты уже смеешься! А ведь я еще и шага не сделал навстречу подвигам.

Флора, действительно, не смогла удержаться от смеха. Особенно, при его упоминании Кирейна Кройна. А на душе отчего-то стало теплее. Она не ожидала, что Уильяму известны подобные сведения о мифических героях Шотландии. Вероятно, он заблаговременно, как и при знакомстве в гостях у Нэнси Кастл, подготовился. Но все же ей это было приятно.

— Итак, Кэт, — бодро заговорил Билл, — куда направимся? Или желаешь остаться в этом дивном сквере?

Немного выбитая из колеи легкомысленным началом разговора, Флора усилием воли заставила себя вернуться к реализации тщательно разработанного, ранее намеченного плана. Она досчитала в уме до пяти. Но, чувствуя, что этого недостаточно, поскольку ощущала всем своим существом какую-то веселую и беззаботную ауру, которой окружил ее Уильям, чуть иронично, но ласково смотревший, дошла в счете до десяти и только тогда подняла к нему свои выразительные, голубые и бездонные, как небо, глаза.

В это мгновение Билл отчетливо, как никогда раньше, осознал, что тонет в этой сияющей лазурью бездне. И ему, великолепному пловцу и ныряльщику, впервые в жизни не захотелось оказывать противодействие, спасая себя. Он понял, что утонуть в ее глазах теперь и навсегда — единственное и самое большое его желание. Он открыто улыбнулся и мягко напомнил молчащей Флоре свой вопрос:

— Так что, Кэт? Каков наш план на сегодняшний вечер?

Его поразила перемена, почти молниеносно произошедшая в ней. Глаза Флоры стали холодными и почти бесцветными, как лед. Зазвучавший голос был бесстрастен и серьезен:

— План и на сегодняшний вечер, и на все последующие лично для меня всегда будет один. Я буду проводить все вечера, начиная с этого, с кем угодно, но только не с Уильямом Кренстоном.

Билл был ошарашен неожиданностью ее заявления, но, не теряя выдержку, насмешливо спросил:

— И почему, Кэт? В чем виноват Уильям Кренстон? И потом, неплохо бы поинтересоваться и его мнением по этому вопросу. Вполне возможно, что планы Уильяма Кренстона включают как раз встречи с мисс Маккензи. А твое, Кэт, заявление входит с этими планами в противоречие. Ты так категорична и уверена!.. Почему, Кэт?

Она прямо посмотрела в его лицо и объявила:

— Потому что у Уильяма Кренстона нет выбора. Он дал обещание выполнить любое мое желание. Или то были пустые слова?

— Нет, не пустые, — возразил Билл.

— Так вот. Мое желание таково: во-первых, никогда не называйте меня Кэт. Во-вторых…

— Момент! Это уже не одно, а два желания, мисс Маккензи. Пожалуйста, будьте точны. Или у меня есть право выбора между ними?

Билл тут же пожалел, что слишком рано перебил Флору, не дослушав до конца. В этом случае у него оставалось бы пространство для маневра. А он сам так глупо лишил себя выбора. Ведь неизвестно, что она там придумала «во-вторых»!

— Нет-нет! — заволновалась Флора. — Я совсем не то хотела сказать! Забудьте, пожалуйста, о моих словах! Потому что желание, которое вы обещали выполнить, одно-единственное. И оно таково: я не хочу, по крайней мере в ближайшем обозримом будущем, встречать, что-либо знать или слышать о человеке по имени Уильям Кренстон. Вы готовы выполнить обещанное?

Флора заметила, что Уильям неприятно поражен ее просьбой и не знает, как реагировать на ее условие. Ей и самой почему-то стало неуютно и тревожно. Он вглядывался в ее лицо, которое… и Флора это почувствовала… слегка покраснело. Флора смутилась от его взгляда, но глаз не опустила.

Билл напряженно и сосредоточенно думал, потом неожиданно брови его взлетели вверх, он широко и открыто улыбнулся и весело сказал:

— Кэт, я дал слово и сдержу его. Но мне хотелось бы узнать вот что. Неужели ты еще тогда, в замке, придумала это свое желание?

Флора согласно кивнула.

— Да-а!.. — Билл покачал головой. — Подобное мне и в голову прийти не могло! Впрочем, если уж я обещал превзойти своими подвигами Кирейна Кройна, то ты, Кэт, заткнула за пояс страшную старуху-ведьму Бефану[3], превращающую любой подарок в золу.

— Но только у плохих детей, должна заметить! У тех, кто безобразничает и хулиганит, совершает плохие поступки. Только у них подарок становится золой! — уточнила Флора. — И вы, Уильям, зря надеетесь, что знание итальянской мифологии, вкупе с шотландской, вам поможет и освободит от выполнения вашей клятвы. Вы зря веселитесь! Я не шучу!

— Да какие уж тут шутки! — Билл перестал улыбаться и серьезно сказал: — Кэт, и последнее, что я хотел бы узнать. Уточни, пожалуйста, задекламированное тобой «ближайшее обозримое будущее» имеет какие-то параметры? Какова его продолжительность?

— Да какая разница? — Флора пожала плечами.

Билл усмехнулся и возмущенно заметил:

— То есть, как «какая»? Есть две договаривающиеся стороны — ты и я. Мы обговорили твое желание, выдвинутые тобой, Кэт, условия. Я все это принял и выполню, согласно обещанию. Осталось уточнить сроки. Кэт, поверь бизнесмену, это — обязательное требование. Иначе никак нельзя! Я даже настаиваю, чтобы ты пояснила, что есть это твое «ближайшее обозримое будущее».

Флора растерянно всплеснула руками:

— Ну какие сроки? Бессрочно!