Элизабет Гейдж - Мелькнул чулок

Кармине возвратился в комнату, дожевывая кусок пиццы.

– Дверь не закрывай, – предупредил он.

Кристин вылила маленький флакончик жидкого мыла в ванну и открыла горячую воду.

Кармине опять отвернулся к телевизору. Кристин в нижней юбке вышла из ванной и положила на постель аккуратно сложенные блузку с юбкой. Потом отстегнула лифчик, дала ему медленно соскользнуть по плечам, бросила рядом с юбкой. Стянула нижнюю юбку, обнажая стройные бедра, и встала босиком около кровати, складывая шелковистую юбку. Откинув волосы, девушка поискала в сумочке заколку и закрепила волосы, свернув их узлом.

В падавшем из ванной свете обрисовалась упругая грудь и высоко поднятые руки.

Кармине медленно, не отрывая глаз от телевизора, налил виски из фляжки в пластиковый стакан.

Кристин закрыла краны. Бормотание телевизора было единственным, что нарушало тишину. Наконец Кармине услыхал слабый плеск – Кристин улеглась в ванну. Несколько минут он продолжал смотреть телевизор, потом прикончил виски и лишь для того, чтобы убедиться, что все в порядке, поднялся и направился взглянуть на Кристин.

Ванна была наполнена мыльной пеной, закрывавшей грудь и колени Кристин: сотни радужных пузырьков весело лопались с едва слышным треском.

Лицо девушки раскраснелось от жары, на стройные ноги и изящные плечи было приятно посмотреть.

Она не шевелилась, только вежливо смотрела на Кармине.

– Как видите, здесь никого нет, кроме меня. Выражение ее лица было доверчивым и покорным, но в глазах промелькнуло нечто неуловимое. Взгляд ее упал на загорелую руку мужчины.

– Кармине, – тихо спросила она, – что у вас случилось с пальцем?

Он с легкой улыбкой протянул ей изуродованную клешню. Кристин заметила, насколько тверд этот негнущийся палец. Ноготь был толстым и грубым.

– Небольшая неприятность! – гордо объявил Кармине. – Давно. Совсем не больно.

Кристин восхищенно вздохнула:

– Бьюсь об заклад, многим парням от него худо пришлось. Ведь так?

Кристин чуть привстала. Розовые затвердевшие соски выглянули из цветных пузырьков.

– Можно… потрогать? – спросила она. Лицо убийцы потемнело.

– Только один раз, – умоляюще прошептала Кристин. – Тони не будет возражать.

Гордость поборола осторожность. Кармине опустил крышку на унитаз, сел на него и положил ладонь на край ванны, поближе к Кристин.

Узкая рука нерешительно высунулась из воды, приблизилась и вновь отдернулась, словно ужасающий палец одновременно пугал и завораживал девушку. Наконец она осторожно, еле заметно коснулась его, чуть погладила, еще и еще раз.

– Он такой твердый, – благоговейно прошептала Кристин. – Как камень.

Она вздохнула. Ладонь, мокрая и скользкая, медленно сжала негнущийся палец, словно лаская его. Дыхание девушки участилось.

– Ты когда-нибудь, – застенчиво пролепетала она, – обрабатывал девушку этим пальцем?

Кармине поднял брови. Обнаженная Кристин не выпускала пальца, цепляясь за него с чисто женским чувством собственницы, словно притягиваемая его жесткостью.

Он ничего не ответил. Но и не отнял руку. Кристин начала медленно двигать сжатый кулак взад и вперед, словно наслаждаясь ощущением.

– Так приятно, – пробормотала она. – Такой жесткий и прямой…

Она взглянула в его глаза. Черные глубины зажглись неподдельным интересом.

– А меня… сделаешь? – спросила она наконец. Взгляды их встретились. Ладонь Кристин ласкала палец, словно это был гибкий маленький зверек, скользкий и ловкий.

– Тони ничего не скажет, – уверяла Кристин. – Ты имеешь право… если хочешь…

На секунду он, казалось, вновь впал в прежнее спокойствие рептилии, словно взвешивал «за» и «против». Наконец не спеша расстегнул манжет и закатал рукав. Потом глянул на коробку с тампонами и снова на Кристин. Та ободряюще улыбнулась и, осторожно взяв Кармине за руку, притянула его ладонь под воду, к своим бедрам.

Не отводя от нее глаз, Кармине стиснул мягкое тело. Кристин почувствовала, как ужасный палец входит в нее, и прижала его руку к своей промежности, втискивая палец все глубже, ощущая его движения, извиваясь под прикрытием пены, хрипловато вздыхая.

Кармине погружался в скользкую плоть. Рука коснулась шелковистого треугольника волос, упругих ягодиц, пока Кристин поднималась и опускалась, насаженная на его палец, как прекрасная живая кукла с трепещущими от возбуждения грудями.

– О-о-о, – стонала она, сотрясаемая конвульсиями оргазма, – О-о-о…

Кристин заметила, как затуманились черные глаза, когда ее ноги нетерпеливо задвигались в воде. Под брюками разрастался тугой ком, натягивая молнию на ширинке.

– Нет, – охнула она, отстраняясь и жадно глядя на Кармине. – Я хочу всего тебя.

Он нахмурился и, тяжело дыша, уставился на Кристин. Стало так тихо, что было слышно, как лопаются пенистые пузырьки в ванной.

Он явно колебался. Девушка принадлежала Тони, а Кармине гордился собственной надежностью – основой безупречной репутации.

Правила требовали, чтобы сам Тони, если захочет, предложил ему Кристин.

– Пожалуйста, Кармине, – простонала возбужденная Кристин. – Тони не обидится. Он бы сам позволил тебе взять меня в благодарность за твою услугу. Ну же…

Влажная рука опустилась на его колено. Девушка наклонилась вперед. Он заметил идеальные очертания спины, груди, плеч…

Теперь ее пальцы оказались у него между ног. Словно по волшебству расстегнулись молния и ремень. Девушка с проворством карманного вора обнажила его член, жадно глядя на него, не выпуская изуродованного пальца. Кармине снова взглянул на коробку с тампонами и, что-то решив, поднялся. Брюки упали к ногам. Не глядя вниз, на набухший пенис, он поднял глаза на Кристин.

– Ну же, – пропела девушка, – возьми меня, сделай со мной, что пожелаешь. Не дразни меня сейчас!

Медленно, гордясь двойным орудием мужской силы, Кармине разделся и встал перед Кристин – неестественно широкие плечи и предплечья бугрились мускулами. Пенис – толстый, напряженный – чуть подрагивал. Светлые капли уже катились по нему вниз, к мошонке.

– О, господи, – благоговейно прошептала Кристин. – Ты прекрасен…

Она протянула к нему руки, груди приподнялись, колени раскинулись.

Кармине осторожно, стараясь не расплескать воду, лег на девушку; мгновенно взяв пенис, она ввела его в себя, нежно посасывая изуродованный палец, жадно облизывая его.

– О, – бормотала она приглушенно. – Ты такой сексуальный…

Мышцы влагалища сжимали, тянули, ласкали погружавшийся во влажные глубины член.

– Такой сексуальный…

Кармине привык иметь дело с проститутками, но никогда не испытывал ничего столь чувственно-соблазнительного, как изгибы нежных бедер этой женщины, игра ее губ и языка, музыка шепота. Он завидовал Тони и понимал, почему тот так хочет вернуть ее обратно.