Этель Хэмилл - Пока сияют звезды

Тени на полу мгновенно закружились.

— Помог ей попасть…

— Вижу, нам надо о многом поговорить. Косима, милая, ты ведь знаешь, не мог я влюбиться в кого-то другого.

Знакомые столики, ситцевые мебельные чехлы, медная полированная ваза у окна — все поплыло у нее перед глазами, как на веселой детской акварели, нарисованной не кисточкой, а указательным пальчиком.

— Ты хочешь, чтобы я… ты действительно думаешь, что я поверю тебе?

— Послушай, — скомандовал Дейл, точно описывал рядовой эпизод из жизни. — Такое случается. Пиджин — любимая племянница старика Тамуса О'Хары, самого главного дракона из трех братьев-драконов, к которому меня и послали. Мы встретились с ним в офисе. Тамус обожает дочь своего брата, поэтому…

— Поэтому, чтобы доставить ему удовольствие, ты женился на ней? Это отвратительно, Дейл.

Его глаза, по-прежнему зеленые, засверкали.

— Ты становишься еще привлекательней, когда злишься. Ты знала это? Поверь, Кос. Я хотел наладить отношения со старым разбойником. Но не притворством перед девушкой, которую не люблю, а только путем оказания взаимных услуг. Понимаешь, у Пиджин некоторые проблемы с иммиграционными службами.

— У племянницы такого выдающегося человека, как твой Тамус О'Хара?

— Совершенно верно. Несколько лет назад девчушка Пиджин отправилась в Соединенные Штаты. Она подумала, что за помощь одной ее знакомой графине из Ирландии тайно провезти некоторые фамильные бриллианты с целью дальнейшей продажи ей ничего не будет. Тут-то ее и взяли и с позором отправили домой на следующем корабле. И теперь ей не дают визу.

Косима медленно покачала головой.

— Но почему она хочет вернуться в Соединенные Штаты? Чтобы еще раз выйти замуж? Это бессмысленно.

— Если бы ты знала Пиджин, ты бы так не говорила. Она — ирландка, такая же импульсивная и странная, как и все они. Похоже, она влюбилась в одного лейтенантика из наших военно-воздушных сил. Но пожениться они не могут, так как у него уже есть жена и сначала он должен развестись. И в Англию вернуться он не может, так как надо нести службу здесь. Поэтому…

— Поэтому она навсегда потеряла его, выйдя замуж за тебя.

— Только формально. — Дейл хихикнул. — Поскольку наши иммиграционные службы ищут не там, где надо, и не то, что надо. Она рванет в Рино. А там вместе со своим возлюбленным они будут свободны, и их любовные грезы осуществятся. Вот такой, Кос, у меня роман!

У него был готов ответ на каждый ее протест, на любое возражение. Хотя история выглядела довольно запутанной, она вполне могла произойти. Но почему Косима, которая хотела всей душой поверить в каждое сказанное им слово, не поверила ни единому? Не слишком ли Дейл говорлив и беззаботен? Но он всегда был таким. Он всегда легко смотрел на серьезные вещи. Кстати, это было одним из его качеств, очаровавших Косиму.

— Кос, — промурлыкал он, почти вплотную приблизившись к ней. — Кос, если бы я только знал, что ты можешь узнать об этой чепухе до моего приезда… Если бы я знал, как это ранит тебя, я бы хладнокровно отверг ее предложение.

Но почему же она не могла принять то чудо, которое он ей предлагал? Почему она не могла шагнуть к нему и упасть в ждущие ее объятия? Все, чего ей хотелось, — это от радости и облегчения зареветь, уткнувшись в родное плечо. Неужели она настолько глупа, чтобы сомневаться в его искренности?

Но сердце подсказывало ей другое. Что-то, что она знала. А она знала, что каждое сказанное им слово — блестящая ложь. И ей предстояло защищаться от этого обмана. Наблюдая за играющей на его губах улыбкой, потерянным голосом Косима произнесла:

— Ты лжешь, Дейл. Если бы твоя жена узнала… Ты разбил бы ей сердце…

— Косима! Ничего себе прием. Я думал, ты меня ждешь…

Ждешь? Она должна была этого ждать? Принять красноречивый вымысел и снова позволить ему любить себя? Помочь ему обмануть жену, уже ненужную, так как его долгожданный контракт подписан? Должно быть, он полностью в ней уверен, предположив, что, вернувшись так внезапно, предложит ей свою версию случившегося во время деловой поездки.

— Ты думал, я буду сидеть здесь и ждать? — Да, это ее собственный голос. Причем такой уверенный и решительный, словно она обсуждала какое-то дело в госпитале. — Но, Дейл… сожалею… разумеется, это не так. В конце концов, ведь ничего определенного не было в наших отношениях? — И откуда ни возьмись, это имя пришло ей в голову. — Перри предложил мне выйти за него замуж.

Глава 8 

Косима нанесла свой удар. Но причиной тому стали не бушующие эмоции, а невероятное самообладание и самодовольство Дейла. Она заметила, однако, что после ее слов у Дейла в прямом смысле слова отвисла челюсть.

— Косима… Что ты пытаешься сказать мне?

— Что я не сидела сложа руки.

— Перри? Но у тебя никогда не было…

— Доктор Перри Хилтон. Он недавно начал свою практику. В госпитале мы встречались почти каждый день. Но потом мистер Дженсен прознал про его певческий дар и решил переманить Перри на эстраду, поэтому…

— Поющий хирург? Музыкальный медик? Ты просишь меня поверить…

— Хочешь верь, хочешь не верь, дело твое, Дейл. Но вчера в «Цветочной комнате» отеля «Принц Кухио» состоялась презентация по случаю начала сольной карьеры Перри. Он был великолепен. Уальдо Дженсен действительно не ошибся насчет его таланта. А когда Перри предложил мне выйти за него замуж, я… я вдруг все осознала.

— Что ты осознала? — почти закричал Дейл.

— Что все это время она любила меня. Ты это собиралась сказать, Косима?

Они одновременно повернулись в сторону полуоткрытой двери, как будто их притягивал магнит. Перри стоял на пороге, с рассеянной, невинной улыбкой, загорелый и невероятно привлекательный в своем белом халате. В руке он держал ключи от квартиры Косимы.

— Я вернулся, чтобы еще раз поцеловать тебя на прощание, — тихим, вкрадчивым голосом заговорил он. — Я и не знал, что у тебя гости. Если я помешал…

— Разве ты можешь помешать! — Косима в отчаянии шагнула к нему навстречу. Она была так смущена, что боялась сболтнуть лишнее. — Это Дейл Бэннинг. Очень старый друг, который неожиданно вернулся из-за границы.

Дейл Бэннинг… Косима заметила, как в темных глазах Перри вспыхнул огонек. Ведь она упомянула имя Дейла менее часа назад. Он знал, кто такой Дейл, и что он значил для Косимы.

— Я… я как раз рассказывала Дейлу о нас, Перри.

— Это я нечаянно подслушал. — Невинная улыбка Перри могла бы ввести в заблуждение любого. Любого, но не Косиму. Она-то из их недолгого знакомства кое-что для себя усвоила. — Ну что ж, дорогая, мне надо идти. Я получу прощальный поцелуй?