Меган Куин - Покаяние. История Кейса Хейвуда

не Джетта.

– Я разберусь, – говорю я. Джетт кивает и отходит. Он знает, когда мне стоит

разбираться с моими делами.

Я снимаю толстовку и протягиваю ее Джетту. Мои бицепсы натягиваются под

белой рубашкой, а предплечья урчат, готовые нанести повреждения. То же самое чувство,

что охватывает меня на ринге, охватывает сейчас мое тело. Адреналин начинает поступать

в кровь, заменяя алкоголь, который я потребляю последние несколько часов.

Чистый страх мелькает в глазах мужчины, когда он понимает свое положение.

Правильно, тупой идиот. Не связывайся со мной.

– Продолжай, ударь меня еще раз.– подбиваю я его, сплевывая кровь в сторону. –

Какого черта ты смеешь занимать мое время. Хочешь узнать, что такое талант? Я, блядь,

преподнесу его тебе на блюдечке с голубой каемочкой. Продолжай, блядь, проверь меня,

еще раз.

– Ты не стоишь этого, – говорит человек и махнув рукой, отступает на шаг.

– Да, кто теперь чертова киска? Это дешевая болтовня, но когда дело доходит до

дела, ты знаешь, что я могу уничтожить тебя ко всем чертям. Я зарабатывал на жизнь,

избивая людей кулаками. Я более чем счастлив, показать тебе, как это делается.

– Какая жизнь? У тебя ничего не осталось, потому что ты дебил, который решил

принимать стероиды.

Скрипя зубами, я считаю до десяти, чтобы не взорваться. Нет никакого смысла

защищать себя от обвинений в употреблении стероидов. Я буду выглядеть как плаксивая

сука, так что я держу рот на замке и стараюсь сдержаться от того, чтобы пройтись

кулаками по его лицу.

Он того не стоит, он того не стоит, твержу я себе, снова и снова.

Я открываю глаза и вижу, что его кулак летит на меня и бьет в живот. Я сгибаюсь и

кашляю большим количеством крови, чем от первого удара по лицу.

Смех этого идиота заполняет небольшой бар. Я смотрю вверх и вижу человека

держащегося за живот и указывающего на меня.

– Ах, блядь, это лучшая ночь в моей жизни. Боксер? Блядь, ты кусок трейлерного

мусора, который пытается выглядеть тем, кем никогда не станет.

Трейлерный мусор... мое гребаное болевое слово. Меня передергивает.

Выпрямляясь, я быстро шагаю вперед, заношу руку и бью в живот этого мужика.

Не дав опомниться, я апперкотом бью его в голову, а затем, чтобы прикончить, в быстрой

последовательности ударяю левым кулаком по виску, и то же самое правой.

Это происходит в считанные секунды, раскаленный добела гнев проходит сквозь

меня. Впервые, после звонка моего агента, я чувствую себя немного легче. Так

продолжается до тех пор, пока я не замечаю падающего человека от моей атаки и

лежащего на полу, неподвижно.

О блядь.

Время останавливается, пока я жду, что придурок пошевелится, сядет, и закачает

головой от краткого нокаута. Я стою над ним, практически умоляя его пошевелиться, но

он этого не делает. Ни одного движения, ни одного вдоха.

– Кейс, Кейс, нам, блядь, надо уходить, – говорит Джетт, но я не могу оторвать

взгляд от безжизненного тела раздражителя и провокатора на полу.

– Бармен позвонил чертовым копам. Нам надо уходить.

Ничего. Я полностью окаменел.

Все вокруг меня исчезает, кроме человека, лежащего на полу. – Он ... – начинаю

спрашивать я, но не могу вымолвить ни слова. От мысли об этом, у меня скручивается

желудок.

– Кейс, черт, двигайся! – кричит Джетт, хватает меня за руку и тянет к задней двери.

Бармен блокирует выход. – Я не могу позволить вам уйти,– говорит мужчина. – И

даже если вы уйдете, я скажу им, что это Кейс Хейвуд.

Разочарованный, Джетт достает бумажник, вытаскивает пачку сотен и сует мужику.

– Это, чтобы ты держал рот на замке до утра. Я вернусь с большим. Человек, который

сделал это, слинял по Роял стрит. Если ты поможешь нам, я помогу тебе. Если откроешь

рот, я тебя уничтожу. Не забывай, кто владеет половиной этого города.

Джетт знает, когда использовать свою элитную карту, и сейчас, у него это хорошо

получается.

Бармен смотрит на наличку, переводит взгляд на Джетта и кивает. – Человек слинял

по Роял стрит.

– Как он выглядел? – спрашивает Джетт.

– Светлый, карие глаза, около шести футов, с бородой. Одет в зеленую рубашку.–

Бармен описывает полную противоположность моим каштановым волосам, голубым

глазам и побритому подбородку.

– Очень хорошо,– хвалит Джетт, похлопывая бармена по руке. – Я встречусь с вами

завтра, в семь утра, перед пароходом. Не опаздывайте.

Он шагает в сторону, когда слышны звуки сирен на небольших улицах Квартала.

Джетт хватает меня за руку и тащит через заднюю дверь, где нас ждет автомобиль.

Он толкает меня на заднее сиденье и забирается следом.

Джетт, вновь, прикрыл мою спину. Глядя на кровь на моих руках, Джетт построил

прикрытие и пути отхода.

–Езжай, – говорит Джетт водителю, и мы срываемся с места, продвигаясь по

односторонним улицам к району Садов, где живет Джетт.

Мой разум онемел. Я смотрю на свои кулаки и понимаю, каким влиянием и грубой

силой они обладают.

– Он спровоцировал тебя, – говорит Джетт, пытаясь снять напряжение в

автомобиле.

– Он мертв, – шепчу я, глядя в окно. Произнеся эти слова, я осознаю

произошедшее.

– Ты не знаешь этого. Ты, наверное, нокаутировал ублюдка. Он это заслужил.

Это не так. Никто не заслуживает быть поваленным на пол, независимо от того,

какой я придурок.

– Ты должен забыть об этом, – неуверенно говорит Джетт, и я понимаю, что он

обеспокоен так же, как и я.

Что, если он действительно умер? Небольшая часть меня молится, чтобы я ошибся,

чтобы Джетт был прав, что я, только что, не отнял у человека жизнь.

На следующее утро, я включаю телевизор, чтобы найти местные новости о драке в

баре. Они уже взяли интервью у бармена, и он рассказал историю Джетта, даже без

нервного тика в глазах. Ранним утром, Джетт заплатил ему достаточно, чтобы у него

больше не было нужды работать.

Человек, который спровоцировал меня, умер от удара по голове. Не было никаких

шансов спасти его. Я убил его. Я позволил ярости охватить меня, и я убил его своими

руками.

Худшая часть в том, что у него была семья, и он был чьим–то отцом.

Я думал, что знаю свои слабые стороны, пока я не понял, как травмирует девочку

то, что она будет расти без отца.