Джорджия Боковен - Один в толпе

– Можешь не отвечать. Неважно, почему ты приехал, главное – что ты здесь.

– Эй, смотри, потеряешь репутацию дамы суровой и бескомпромиссной.

Она положила голову ему на плечо и замерла на несколько секунд.

– Оладьи тебя устроят?

Он подумал, что эти оладьи наверняка весь день будут камнем лежать в желудке, но отказаться не посмел. Ему не хотелось обижать Сьюзи.

– Давай помогу.

Она недоверчиво на него взглянула.

– Это похоже скорее на мольбу, нежели на предложение помочь.

В дверях появился мальчуган в рубашке, спортивных брюках с Бэтменом и в красных носках.

– Не могу найти ботинки, – сообщил он. Обращался он к матери, но при этом не сводил глаз с Коула.

– А куда ты их поставил вечером? – спросил Бадди.

– Не помню, – ответил мальчик, продолжая смотреть на Коула.

Коул подошел к нему и сказал:

– Привет, меня зовут Коул. А тебя?

– И меня тоже, – ответил изумленный ребенок.

Коул стоял, словно громом пораженный. Он оглянулся на Бадди и Сыози, решив, что ослышался.

Сыози улыбнулась, Бадди кивнул.

– Почему? – спросил Коул, не зная, что еще сказать.

– Мне всегда нравилось это имя, – спокойно пояснил Бадди.

– Не мели ерунды! – вмешалась Сыози. – Он это сделал потому, что ты был лучшим его другом, во всяком случае, он так считал.

– А почему вы мне не сообщили? Сьюзи и Бадди смущенно переглянулись.

– Сообщили, – ответила Сьюзи. – И даже попросили тебя быть его крестным.

Коул оперся о косяк. Нога снова заныла.

– Мне ничего не передали.

– А я что говорил? – Бадди явно торжествовал.

Сьюзи вынула из буфета пакетик с сухой смесью для оладьев.

– Я даже пару раз пыталась до тебя дозвониться, но мне отвечали, что ты очень занят и к телефону подойти не можешь.

А Бадди все-таки пустил его в дом.

– Я действительно от вас ничего не получал.

– Это, конечно, ужасно. Но тебе никто не мешал взять трубку и самому позвонить, – сказала Сыози.

Коула восхищало, а порой и раздражало в Сьюзи именно ее упорное желание говорить правду и только правду. А что тут возразишь, винить он может лишь себя. Фрэнк возвел вокруг него каменную стену, но Коул молчаливо на это согласился. Разве не так?

– Он был занят, – вступился за Коула Бадди.

Похоже, ему частенько приходилось оправдывать поведение Коула раньше, а сейчас он просто повторял свои доводы. А Сьюзи опять отказывалась принимать их во внимание.

– Не может человек быть так занят, чтобы у него не нашлось времени позвонить старому другу, – сказал Коул. Он не желал сейчас пользоваться природным добродушием Бадди.

И тут снова раздался громкий детский крик.

– Мне кто-нибудь поможет найти ботинки?!

– Иди ты, – сказала Сьюзи Бадди.

Он многозначительно посмотрел на нее:

– А ты в мое отсутствие веди себя прилично.

Она рассмеялась:

– Коул у нас уже взрослый. Он в состоянии за себя постоять.

Полгода назад Коул бы с ней согласился. Сейчас он был в этом совсем не уверен.

Глава 6

Бадди Чэпмен сидел на лавочке на заднем дворе. Он никак не мог прийти в себя. Надо же – открыл дверь и увидел на крыльце Коула. Он столько лет мечтал именно об этом, но со временем даже надеяться перестал. И вдруг – вот он, Коул, может, и не такой молодой и прекрасный, как прежде, но все же – Коул.

Проведя с ним пару часов, Бадди понял, что Коул приехал не ради прошлой дружбы, было ясно, что он чего-то ищет. Бадди вел себя деликатно, задавал вопросы, когда понимал, что Коул впадает в свою обычную задумчивость, слушал внимательно, если Коул начинал что-то рассказывать, однако так и не выяснил, что заставило его так неожиданно появиться здесь. Коул был грустен и потерян, и Бадди чувствовал, что злится на того или на тех, кто лишил Коула радости жизни.

Бадди был старше братьев Вебстер всего лет на десять с небольшим, но когда-то он был им больше отцом, нежели Фрэнк. Если ребятам нужно было поговорить о чем-то важном, они шли к Бадди. Они знали, что могут доверять ему, что все ненужное он тут же забудет, а будет помнить только главное.

Бадди не отдавал себе отчета в том, насколько привязался к Коулу и Рэнди, пока обстоятельства не развели их в разные стороны. Он ждал много лет. Сьюзи год от года все больше негодовала на то, что человека, которого она любила, просто забыли. Но в конце концов сначала Рэнди, а теперь и Коул решили восстановить отношения.

Во двор вышел Коул. Он протянул Бадди банку с пивом и сел с ним рядом.

– Мне всегда казалось, что Нью-Мексико – это просто пустыня, – сказал он. – Я и представить себе не мог, что ты живешь у подножия горы, у самого леса.

– Ты что, хочешь сказать, что за столько лет ни разу не играл в Нью-Мексико?

Коул улыбнулся и покачал головой:

– Невероятно, правда?

–Время от времени на меня накатывает, и я начинаю мечтать о том, как снова начну гастролировать, – признался Бадди.

– И что же? Он усмехнулся:

– Тогда Сьюзи сажает меня в машину, мы едем куда глаза глядят, проводим ночь в каком-нибудь вонючем мотеле. Пара деньков такой жизни – и я снова рвусь домой.

Коул некоторое время помолчал, а потом спросил:

– А если бы условия были получше? Бадди отхлебнул пива.

– Это ты чтобы разговор поддержать или у тебя что-то на уме?

Коул отвернулся и стал смотреть на лес. Он боялся услышать ответ Бадди, боялся увидеть выражение его лица.

– Скажем, у меня что-то есть на уме. Бадди почувствовал себя польщенным. Он всю жизнь посвятил музыке, гонялся за мечтой, которая посещает каждого южного паренька, взявшего в руки инструмент. И сейчас ему было приятно – гораздо приятнее отказать, чем сидеть и дуться на то, что тебя не приглашали.

– Я тебе не нужен, – сказал Бадди. – Марк Стюарт играет на мандолине так, как мне и не снилось. – Но он не удержался и добавил: – А за то, что подумал обо мне, спасибо.

Коул обернулся и встретился с Бадди взглядом.

– Иногда главное не в том, кто лучше играет.

Бадди не мог больше смотреть на Коула, на его измученное лицо. Он боялся, что примет все слишком близко к сердцу и тогда нарушит обещание, данное Сьюзи.

– Я ведь не просто так перестал разъезжать. Сьюзи все эти годы моталась за мной, потому что понимала: пока я не буду готов осесть, ничего хорошего не получится. Наконец настал день, когда я сам сказал ей, что больше не вернусь в музыку, во всяком случае, в профессиональную. Она поверила и решила, что пора пускать корни, заводить полноценную семью. Она нашла здесь свое счастье.

– Пока она с нами ездила, я даже не подозревал, что она рисует, – признался Коул.

Он действительно был удивлен тем, что на весьма неплохих картинах, висевших в доме, стояла подпись Сыози.