Фрэнсин Паскаль - В вихре перемен

– Ничего страшного, – успокоила ее Элизабет. – Хотя мне очень жаль, что ты не будешь принимать участия. Что-нибудь случилось?

– В пятницу утром я улетаю в Швейцарию, – покраснев, тихо промолвила Регина. – Мама сказала мне, что говорила с тобой, Лиз. Так что тебе все известно о лечении. И спасибо, что никому об этом не рассказала. Мне необходимо, чтобы до моего отъезда никто об этом не узнал.

Лиз ласково пожала девушке руку.

– Я так рада за тебя! – Ее голос дрогнул от волнения. – Я буду по тебе скучать, Регина. Но как же чудесно будет, когда ты вернешься!

– К сожалению, нет стопроцентной гарантии, что слух восстановят полностью, – предупредила ее Регина. – Предстоит много исследований… но, так или иначе, попробовать надо. Я тоже буду по тебе скучать, Лиз, – добавила она порывисто. – Ты была прекрасным другом.

Элизабет задумчиво теребила лист бумаги.

– А как к этому отнесся Брюс?

Регина покраснела, на глаза ее навернулись слезы. Наконец она произнесла отвернувшись:

– Он не знает. Мы не говорили после того, как я приняла решение.

– Но у вас все в порядке?

Девушка замотала головой, по щекам текли слезы.

– Лиз! – всхлипнула она. – Я была такой дурой!

И Регина сквозь рыдания поведала подруге обо всем, умолчав только о роли Джессики в этой истории.

– Невероятно, – пробормотала Элизабет, выслушав грустное признание. – Порой мне хочется убить Брюса Пэтмена, ей-богу!

– Я действительно слишком доверчива, да? – прошептала Регина, ища носовой платок.

– Нет-нет. – Элизабет обняла ее. – Но теперь, когда ты обо всем рассказала, признаюсь тебе, меня с самого начала не радовала твоя дружба с этим типом. Он тебя недостоин. Считаю, ты приняла правильное решение. Пусть нет полной гарантии, но, если ты не воспользуешься такой возможностью, потом никогда себе этого не простишь.

– Ты права. – Регина вытерла глаза и улыбнулась. – Большое спасибо за все.

Они вышли из редакции. Элизабет вздохнула и подумала: «Так, значит, я все-таки была права». Хотя на этот раз она предпочла бы ошибиться.

Во время перерыва на обед Элизабет зашла в кабинет мистера Коллинза.

– Привет, Лиз. Надоела наша школьная «изысканная кухня»? – пошутил учитель. – Или ты пришла по делу?

– По обеим причинам, – улыбнулась девушка и села за парту напротив него.

Ей действительно не хотелось есть: Тодд не разговаривал с ней все утро и явно избегал встреч.

– Как идет подготовка к карнавалу? – поинтересовался мистер Коллинз, откинувшись на спинку стула и закинув руки за голову.

– Лучше некуда, – с иронией ответила Элизабет. – Времени мало, а в плане только что произошли изменения.

– Ты о Регине Морроу?

– Вы уже знаете? – удивилась Элизабет.

Мистер Коллинз кивнул.

– Я рад за нее, она молодец, – с теплотой в голосе произнес он. – Нужно быть очень отважной, чтобы снова сорваться с места, да еще такого, где ее полюбили, где она нашла столько верных друзей.

– И не очень верных, – добавила Элизабет еле слышно.

Мистер Коллинз встал и прошел к окну. На ходу он пристально взглянул на свою ученицу.

– Ты, кажется, недолюбливаешь Брюса Пэтмена?

– Мне не нравится, как он относится к девушкам.

Учитель сел на край стола и покачал ногами.

– Может быть, твое суждение на какой-то момент времени и справедливо. Но все дело в том, Лиз, – добавил он значительно, – что люди меняются. Нет кого-то однозначно плохого или однозначно хорошего. Так бывает только в старых фильмах.

– Наверное, вы правы, – отозвалась Элизабет, но потом вновь покачала головой. – Но я так злюсь на Брюса, стоит лишь мне представить, как он с ней обошелся!

– Просто ты хорошая подруга, – рассмеялся учитель. – И я не виню тебя за это. Но, возможно, ты еще не все знаешь…

– Но Регина говорила… – нахмурилась Элизабет.

– Знаю-знаю, – улыбнулся мистер Коллинз. – И еще знаю, что молодые люди частенько не понимают друг друга.

«Как мы с Тоддом», – подумала девушка.

– Я просто хочу напомнить тебе, – мягко продолжал преподаватель, – что быть судьей очень трудно. Хотя ты охотно берешься за роль арбитра, – слегка поддел он ее.

Элизабет рассмеялась.

– Ладно, я постараюсь не судить никого строго, – пообещала она. – А вы обещайте, что не будете судить строго мою окончательную программу карнавала!

Сестры Уэйкфилд сидели у бассейна на заднем дворе своего дома под лучами заходящего солнца.

– Джес, ты загораживаешь мне свет, – досадливо проворчала Элизабет. – Мне нужно поскорее закончить этот список и отнести его миссис Морроу.

– А ты не замечаешь, – съязвила Джессика, – что из-за всей этой суеты вокруг карнавала ты превратилась в ужасную зануду?

– Прости, дорогая сестра, – сухо сказала Лиз. – Дай мне только провести карнавал – и я снова стану веселой и жизнерадостной. Обещаю.

Джессика картинно уселась в шезлонге и, помолчав, заметила:

– Ты что-то уж очень сердита, Лиз. Неужели все это беспокойство только о карнавале?

– Исключительно, – отрезала та.

Меньше всего на свете ей хотелось рассказывать Джессике, что Тодд стал ее избегать. Джес все равно не поможет, а вот напортить еще больше может.

– Ах ты боже мой, какие мы сегодня обидчивые, – наигранно возмутилась сестра и поправила завязки новенького белого купальника-бикини.

– А не пора ли тебе заняться рефератом? – Элизабет выразительно посмотрела на сестру.

Та с закрытыми глазами лежала в шезлонге.

– А-а, да, – протянула она, приоткрывая один глаз. – Ты права. Пожалуй, я схожу в библиотеку после ужина.

– Не представляю, как тебя не выгнали из школы за все эти годы, – покачала головой Лиз.

– Я учусь в меру своих возможностей, – сладко пропела Джессика.

Элизабет посмотрела на пачку бумаг, которые держала в руке, и нахмурилась. Без Тодда совсем неинтересно составлять программу карнавала! Тут она вспомнила сказанное ей мистером Коллинзом и решительно расправила плечи.

«Если он не позвонит сегодня вечером, то я сама позвоню ему», – поклялась она себе.

– Да, кстати, – промурлыкала Джессика, не открывая глаз, – ты не видела сегодня Брюса и Регину?

– Видела, но порознь, – ответила Элизабет. – А я-то думала, ты в курсе, Джес. Но, видимо, ты слишком поглощена работой над своим рефератом, чтобы прислушиваться к сплетням, – поддела она сестру.

– Каким сплетням? – оживилась та и резво вскочила.

– Ого! Такой прыти я в тебе уже давненько не видела! – рассмеялась Элизабет. – Брюс и Регина крупно поссорились, – объяснила она, – по-моему, они больше не будут встречаться.