Людмила Белякова - Любовь. Офисная версия

— Ну, ведь можешь, когда хочешь… Давай, детка, сделай это сама… Как тебе самой лучше…

В этот раз они обладали друг другом обоюдно, Жанна отвечала на его ласки и поцелуи страстно, иногда предупреждая его желания. Пусть знает, что не всегда он победитель и не всегда ведет по очкам…

— Уф. — Он откинулся в конце концов на подушку, тяжело дыша. — Ты что со мной делаешь?

— Я ж говорю, специально… Уморить тебя вздумала.

— Тебе это почти удалось.

Жанна легла на бок и уткнулась носом в его плечо.

— Когда ты отправляешься на свою базу? — спросила она через некоторое время.

— Завтра в четыре дня.

— Как? — удивилась Жанна. — Я думала, только утром в понедельник.

— Ох, нет… Утром в понедельник я уже тренируюсь до упаду.

— Ну что ж, в конце концов, это твой выбор.

— Да, — ответил он не совсем уверенно. — Но у нас еще куча времени. Еще такого наваять можно…

Миша осторожно вытянул свое плечо из-под ее щеки.

— А ты урок повторить не хочешь?

— Какой именно? Они не все были равноценны.

— А вот такой…

Миша поднял Жанну за предплечья.

— Неужели ты снова готов? — усомнилась Жанна, не торопясь следовать его желаниям, но он все-таки посадил ее на себя.

— Я всегда готов. Разве не чувствуешь?

— Да. Что-то до боли знакомое…

— А ты будь послушной девочкой, и все будет хорошо…

Жанна не торопилась — до расставания было далеко — и стала двигаться, прислушиваясь к своим ощущениям и к Мишиным движениям и стонам.

— …Ох, точно, ты казачок засланный, — проговорил он чуть заплетающимся языком, когда Жанна, тоже обессиленная, почти упала на него. — Я бы сейчас и до ринга не дополз.

Жанна поцеловала его в закрытые глаза и осторожно встала.

— Значит, на сегодня все.

— Что значит «все»?! — встрепенулся чемпион. — Что это за разговоры такие — «все»!

— Со страстями все. Я не хочу, чтобы ты из-за меня проиграл.

— Ах, ты об этом… Ерунда. Нагоню я форму… Жанна пошла в душ, потом, одевшись, на кухню. Часы показывали без двадцати семь.

«Пасмурно… И Мишка уезжает… Хотя, может, так лучше. Не хватало еще какого-нибудь прощального эксцесса перед началом рабочей недели».

Жанна заваривала зеленый чай, когда, одетый в джинсы и незастегнутую рубашку, в кухню вошел Миша и с рассеянным видом сел у стола.

— А у вас там, на ваших тренировочных игрищах, девушки бывают?

— Бывают, но их стараются не пускать. Да и ребята понимают сами. Деньги крутятся там немалые, так что… А ты что, хочешь приехать, Мишеньку пожалеть?

Он поднял голову и озарился своей неотразимой, сейчас чуть подозрительной улыбкой.

— Да нет, пусть все идет своим чередом, — покачала Жанна головой.

— Я звонить буду. Можно?

— Да, только не на работу.

— Почему?

— Потому что Анжелка, по-моему, тебя так и не забыла, и голос твой узнает, если снимет трубку. А мне этого не надо. Я не переношу, когда кто-то посвящен в мои личные дела.

— Как скажешь.

— Тебе ведь еще собраться надо. Ты успеешь за завтра?

— Да что мне — наряды подбирать? — рассмеялся Миша. — Мама соберет. Ей не впервой. Она еще отца тридцать лет тому назад собирала.

— А он тоже?..

Жанна потыкала кулаками воздух.

— Ну, не совсем это, — иронично усмехнулся он. — Но в общем да. Семейный бизнес.

— А она не спрашивает, где ты пропадаешь ночами?

— Нет. Ее отец отучил давно. А потом, и так понятно, что я не ландыши в лесу собираю.

— Жаль, им сейчас самое время, — расслабленно улыбнулась Жанна.

Потом они плавно переместились обратно на тахту.

— А ты что делать будешь? — спросил Миша, ложась у Жанны за спиной и плотно обхватывая ее под грудью.

— Вот наряды и буду шить. Потом же у меня эта моя работа. История с географией.

— А, эти орки?

— Да нет, там много всего. Надолго хватит. Орки — это научный отстой.

Они вполглаза смотрели телевизор, Миша периодически требовал соблюдения его права последней ночи, и Жанна не отказывалась, позволяя ему делать то, что он хотел, тем более что Миша, если ему не перечить, был нежен, предупредителен и неутомим.

— Утром в душик вместе сходим? — уже засыпая поздно вечером, вяло уточнила Жанна.

— Можно и сейчас сгонять, — тоже не слишком энергично предложил Миша. — Не проблема.

— Да ладно хорохориться-то. Но он уже ничего не ответил.

Проснулась Жанна оттого, что в комнате было совсем светло.

«Господи, а времени-то сколько?! — почему-то ужаснулась она. — Мишка на свои сборища не опоздает?!»

Но уходившийся секс-символ спал сном праведника, а на часах было всего четверть девятого. Просто за ночь изменилась погода, небо очистилось, и в ее квартиру заскакивали солнечные зайчики от окон дома напротив.

«Разбудить его, что ли? Но он ничего не говорил, когда ему надо домой. Пусть спит».

Жанна задремала сама, и разбудил ее Миша, который, повернувшись к ней, сначала прошелся руками по ее груди, а потом, прихватив за попку, прижал ее к себе. Жанна явственно ощутила, что к походу в душ он уже готов.

— Доброе утро, детка. Значит, так, — проговорил он еще полусонным голосом. — Сейчас я ползу в ванную, а ты присоединишься ко мне через пятнадцать минут. Понял?

— Нет. Я спать хочу.

— Раз понял, выполняй. Он откинул одеяло и сел.

— Ой, блин, колтун-то какой!..

Через пятнадцать минут Жанна стукнула в дверь ванной.

— Да, пожалуйста, проходите! — громко, радушно, словно приглашая посетителя в кабинет, отозвался Миша вполне бодрым голосом.

Жанна вошла, увидела за полупрозрачной занавеской его силуэт и учуяла запах геля с апельсином.

«Ну конечно, Абхазия родная!»

— Вы хотели меня видеть?

— Да! — так же радостно отозвался Миша и, отодвинув занавеску, добавил: — Проходите, пожалуйста! Вас-то, девушка, нам обоим и надо!

Жанна хотела улыбнуться Мише, но то, что она увидела, повергло ее в шок, и она, опустив глаза, инстинктивно отступила. Его это, кажется, только позабавило, и он рассмеялся нарочито противным, резким смехом.

— Только не говори, что увидела что-то новое!.. А ну, иди сюда быстро!

Видя, что она не выказывает особого желания подчиниться, Миша схватил ее за запястья и втащил под душ.

— Халат намокнет!

— А какого ж ты его не сняла при входе в банное отделение? Порядков, девушка, не знаете?.. Ну чего ты все стесняешься? И я у тебя все видел, и ты у меня… Ну, расслабься, я хочу тебя такой запомнить…

— Не в армию ж ты уходишь.

— Все равно. Ух ты, конфетка, булочка…

Миша, придерживая за шею, чтобы не уворачивалась, поцеловал ее, а когда он, задохнувшись, оторвался от ее губ, Жанна ощутила его в себе и сладко застонала. Они уже привыкли друг к другу, и Миша обращался с ней уверенно, зная, как доставить ей удовольствие.