Плам Сайкс - Дебютный развод

В это воскресенье, впервые за время моего короткого брака, я серьезно засомневалась насчет Хантера. Да, я обожала его, но так ли уж хорошо знала после шести месяцев знакомства? Хантера нет всего неделю, но могла ли я ему доверять?

День казался бесконечным. Я все больше впадала в тоскливую воскресную депрессию: Даже щебет Милтона в трубке, объявившего, что он нашел потрясающую антикварную люстру в «Ле Пюс», не развеял мою хандру. Кому нужно освещать дом венецианским хрусталем, когда нет мужа, чтобы согреть его супружеским теплом?

— Вы встречались с Хантером? — неожиданно спросила я.

— Э… — замялся Милтон.

— Что? В чем дело?!

— В глаза не видел. Люстра просто необыкновенная…

— Если увидите его, не могли бы…дело в том… — И я неожиданно разразилась слезами.

— Сильви, что стряслось? — встревожился Милтон.

— Мне просто необходимо поговорить с ним, а я не могу его найти, и это так действует на нервы… так угнетает… Нет, брак — это чистый стресс.

— Но мы завтра с ним встречаемся!

— Мы?

— София обо всем договорилась.

София. Псевдо-Харацуки-почти-королева-Франции, с длинными ногами и потрясающими скулами.

— Почему именно София должна была обо всем договариваться? — с легким раздражением осведомилась я.

— Мы идем в какой-то ресторан на рю Оберкампф. По-моему, она заказала столик.

Понедельник, как и положено, выдался тяжелым. Хантер не позвонил, я не смогла найти его, и в довершение всего Аликс Картер так и не появилась на примерке. Я была уверена, что правильно расслышала Лорен, подтвердившую дату и время: два часа дня, двадцатое сентября, понедельник. Однако Аликс не только не позвонила, но даже не прислала и-мейл, а телефон оказался переключенным на голосовую почту. Раздраженный Теккерей целый день рисовал платья для церемонии награждения «Оскаром», честь надеть которые, как я втайне надеялась, не выпадет ни одной актрисе. Я со своей стороны с головой погрузилась в счета, напрасно пытаясь отвлечься от собственных тревог.

Вечером, к тому времени, когда раздался звонок Хантера, я уже находилась в той стадии обманчивого спокойствия, когда, не имея известий от мужа на протяжении трех дней, от плача и заламывания рук постепенно переходишь к неугомонной жизнерадостности. Я даже сказала себе миллион раз и в конце концов почти поверила, что прекрасно обхожусь без мужа. Он позвонил почти в семь вечера.

— Привет, дорогой, — настороженно пробормотала я, услышав его голос. Сердце отбивало тысячу ударов в минуту.

— Я безумно по тебе тосковал. Где ты была весь уик-энд? — спросил он.

— Где была я? Гадала, куда ты подевался! Звонила тебе раз пятнадцать! — не выдержала я, подогретая внезапным гневом.

— Я все время был здесь! — удивился Хантер. — Где мне еще быть?

Что? Просто немыслимо!

— В отеле сообщили, что ты выписался, — пояснила я.

— Странно. Я не выходил из номера. Не мог позвонить… потому что… знаешь, бесконечные деловые… встречи… Да еще и разница во времени…

— Интересно, почему мне сказали, что тебя нет? — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Должно быть, какая-то ошибка, — решил Хантер. — Кстати, насчет этого приема Лорен… Я считаю, ты определенно должна быть подружкой. И я желаю получить полный отчет обо всех твоих коварных проделках этой ночью.

— Даю слово, — рассмеялась я. Может, все действительно не так уж плохо?

— Кстати, об этом магазине… «Саббиа Роза»… прелестное местечко.

— Ты купил мне что-то? — разволновалась я.

— Дорогая, сюрприз есть сюрприз. Не собираюсь ничего выдавать…

— Прости меня, дорогой…

— За что?

Как я могла не доверять Хантеру? Подумать только, отправиться в «Саббиа Роза» после единственного крохотного и-мейла. Да любая женщина может только мечтать о таком муже! Очевидно, недоразумение действительно произошло по вине отеля! Но все же… что ни говори, а нечто странное тут есть. Впрочем, какая разница? Может, я становлюсь настоящим параноиком, когда речь идет о Хантере?

— За то, что так тоскую по тебе, — солгала я.

— Милая, я постоянно о тебе думаю. Париж — унылый город без моей прекрасной жены!

— Ты мой любимый, — прошептала я. И так оно и было. Точка.

— Послушай, я нашел совершенно потрясающую натуру для съемок сцен в сельском доме. Просто фантастический старый замок, примерно в двух часах езды к северу от Парижа.

— Как ты отыскал такое сокровище?

— Милтон помог. Он свалился мне на голову на прошлой неделе, и мы позавтракали в кафе «Флор». Болтали об интерьерах. Он упомянул, что София показала ему это невероятное место, поэтому я тоже поехал посмотреть. Теперь там работает вся съемочная бригада.

— Как мило со стороны Софии, — великодушно заметила я. И тут меня осенило: разве Милтон не уверял меня вчера, что еще не встречался с Хантером? Может, я не так расслышала? Мне вдруг стало немного не по себе.

— Да. У нее здесь прекрасные связи. Слушай, я должен бежать на ужин. Мы все там встречаемся. Я передам от тебя привет.

— Потрясающе, — пробормотала я и повесила трубку.

Интересно, почему все, включая женщину, которая встречается только с мужьями, ужинают в Париже с моим мужем, когда я одна торчу в Нью-Йорке? Это неправильно! Нужно как можно скорее организовать уик-энд в Париже!

Глава 7 Прием по случаю развода

Вечеринки у Аликс Картер неизменно оправдывают ее прозвище: Спендерелла {Spend — тратить, мотать (англ.). Зд.: игра слов, намек на имя Синдерелла — Золушка}.

Спендерелла — единственная в Нью-Йорке женщина под тридцать пять, которая может честно признаться, что имеет бальный зал, в котором ежегодно проводятся новогодние балы. Она утверждает и сама искренне в это верит, что оплатила дворец на Чарлз-стрит из доходов за свою серию мыльных продуктов «Арансия ди Фиренце». И хотя всем известно, что за все платит муж Аликс Стив из прибылей от сети своих казино, об этом никогда не упоминается ни авторами статей в дамских журналах, ни рабски преданными подругами, иначе говоря, фрейлинами, преданными Аликс.

— Послушай, не слишком ли много грушевых цветов? Или их слишком мало? — встревожено спросила она, когда мы с Лорен прибыли после полуночи в пентхаус отеля «Ривингтон», где устраивался прием. На ней было белое платье от Унгаро, с узором из алых маков, прекрасно соответствующих цветочной теме.

— Если что-то не так, во всем виноват Энтони Тодд которого я обожаю. Это он добывал цветы.

Энтони Том, как всегда, содрал безумные деньги за декор из грушевых цветов: шестьдесят долларов за стебелек. Абсурдная цена полностью уравновешивалась тем фактом, что второго октября грушевых цветов просто не может быть в природе. И разумеется, именно по этой причине они понадобились Аликс (теперь, когда полагающиеся ей по статусу сумочки считались дурным тоном, цветы заполнили пустоту в ее жизни. Ходили слухи, что, создавая свой цветущий сад, она причинила больше вреда новозеландским грушевым садам, чем Макдоналдс — тропическим лесам).