Натали Фокс - Под небом Сицилии

Смахнув слезы, Нина положила на скамью блокнот и ушла, оставив Лоренцо наслаждаться ароматами сада и обществом скульптур.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Пойдем, Карло, не сердись, — сказала Нина, отвязывая сидящего на цепи пса.

Обычно он издали слышал ее шаги, радостно виляя хвостом.

Оставив Лоренцо злиться одного в саду, Нина сразу направилась к собачьей конуре. Ей не терпелось убежать подальше, чтобы собраться с мыслями, совладать с чувствами и постараться не думать о его словах и о нарисованной им картине, которая повергла ее в смятение.

Ей нужно было выговориться, и Нина нервно бормотала, обращаясь к Карло:

— Прости, я на минуту забыла про тебя, но Лоренцо не позволил взять тебя с нами. Да тебе там и не понравилось бы — жуткое место, правда, сначала я это не почувствовала. Ты ничего не потерял.

Карло никак не прореагировал на ее оправдание. Он лежал, высунув голову из конуры, и часто и тяжело дышал.

Обеспокоенная Нина опустилась около него на корточки.

— Эй, дружок, что с тобой?

Она пощупала его уши — они были очень горячими. Нина потянула его за ошейник, пытаясь поднять на ноги и вытащить на дорожку, чтобы получше разглядеть, но Карло не смог встать и боком выполз из конуры на брюхе.

Нина сразу увидела, в чем дело: передняя левая лапа сильно распухла и горела. Рано утром она пошла пройтись по краю обрыва и взяла Карло с собой, чтобы он побегал. Пес носился, словно ветер, но тогда она не заметила, чтобы он поранился. Вероятно, он порезал лапу.

— Пойдем, милый. Постарайся встать — мне не донести тебя до дома, — уговаривала она пса.

Карло удалось подняться на три лапы. Больную он поджал и так жалобно глядел на Нину, что она чуть не расплакалась.

До дома они добирались очень долго, Лоренцо с задумчивым видом стоял на террасе и не видел, как они подошли. Нина забыла про нанесенное ей оскорбление, замахала рукой и крикнула:

— Карло поранился!

Лоренцо мгновенно оказался рядом с ней и наклонился к псу, который в изнеможении упал на землю.

— У него нагноение, — озабоченно сказал Лоренцо.

— Здесь есть поблизости ветеринар? — с надеждой в голосе спросила Нина.

— Сами справимся, — ответил он, продолжая внимательно разглядывать собачью лапу. — Наверное, напоролся на колючку или на осколок.

— Утром я ничего не заметила. — Нина опустилась на колени рядом с Лоренцо.

— В жару заражение распространяется быстро. Давай-ка, старина Карло, я тебе помогу. — И Лоренцо без особых усилий взял громадного пса на руки. Карло зарычал, но тут же успокоился, и Лоренцо понес его на кухню.

Нина кинулась к шкафу, вытащила оттуда старое одеяло и расстелила на полу. Лоренцо осторожно опустил на него Карло.

— Подержите ему голову, чтобы я мог получше разглядеть рану, — велел он Нине.

Она уселась, скрестив ноги, на полу и положила голову Карло себе на колени. Ослабевший пес не сводил с нее глаз, а Нина с улыбкой гладила ему уши и ворковала:

— Это для твоей же пользы, Карло. Лоренцо не сделает тебе больно, обещаю.

— Похоже на занозу, — заявил Лоренцо, — и к тому же большую. Засела глубоко, и рана нагноилась. Ее надо вытащить.

— Куда вы? — забеспокоилась Нина, видя, как Лоренцо поднялся с колен и вышел из кухни.

— У меня в кабинете есть скальпель — я подрезаю им фотографии. Вскипятите, пожалуйста, воды, хорошо?

Дрожащими руками Нина поставила на плиту кастрюлю с водой. Скальпель? Неужели Лоренцо сам все сделает? При всей любви к Карло она на это не способна. Собака, которой причиняют боль, может укусить, а Карло и Лоренцо и так не очень-то дружат.

Ситуация была просто опасной. Ей придется удерживать Карло, чтобы тот не вцепился в горло Лоренцо, если он причинит псу боль. Справится ли она?

Тут вновь появился Лоренцо, держа в руках аптечку и острый скальпель.

— Лоренцо, вы действительно сможете это сделать? — со страхом прошептала Нина. — Ведь страдающее от боли животное опасно.

Улыбка Лоренцо была бодрой.

— Выхода нет. Если с ним что-нибудь случится, то вы не простите, а гнев моей экономки будет ужасен. Да и не такой уж я бессердечный негодяй, как вы думаете, Нина.

— Дело не в бессердечии. Для этого нужно иметь стальные нервы.

— Чего-чего, а этого у меня в избытке, — хмуро ответил он и, открыв аптечку, стал в ней рыться. — И терпения у меня тоже достаточно. Иначе я не смог бы отыскать вас на задворках Палермо и доставить сюда.

Нина вздохнула, но для словесной перепалки момент был неподходящий.

— Хорошо, Лоренцо, не будем спорить. Простите меня, но ваш рисунок… меня обидел. Я не такая… распутная, какой вы меня изобразили.

Он не слушал ее, занятый мыслями о Карло. Нина закусила губу и отошла к кипящей кастрюле. Она сняла с полки миску и налила туда горячей воды.

Они склонились над Карло. Лоренцо крепко держал его лапу и внимательно осматривал, а Нина снова устроила голову пса у себя на коленях и, поглаживая за ушами, нежным голосом успокаивала.

— Ой, — вдруг проговорила она, — он уснул. — И со слезами на глазах добавила: — Лоренцо, он храпит.

Тот с улыбкой протянул ей извлеченную занозу.

— Вам это удалось! — воскликнула Нина и взглянула на лапу Карло — она была аккуратно обвязана чистым бинтом. — Лоренцо, — она с облегчением вздохнула, — вы чудо!

Нина опустила собачью морду на одеяло и вскочила на ноги. Лоренцо тоже встал, и тут она сделала первое, что пришло ей в голову, — обняла его за шею.

— Потрясающе! Вы не причинили ему боли, и теперь он навсегда вас полюбит.

— Догадываетесь, что это означает? — со смехом прошептал ей на ухо Лоренцо.

Нина отпрянула и покраснела. Да, она догадалась. Карло больше не будет рычать на Лоренцо, когда тот приблизится к ней.

— Утрите слезы. — Лоренцо подал Нине шелковый носовой платок, а сам закрыл аптечку и понес к раковине миску с окрашенной кровью водой.

Нина увидела кровь, и у нее закружилась голова.

— С ним… все будет в порядке? — спросила она, вытирая мокрое от слез лицо.

Лоренцо повернулся к ней:

— С ним все в порядке, но главное — что будет с нами?

Нина уставилась на него, ничего не понимая, но постепенно до нее дошло: эпизод с Карло закончился, а как быть им с Лоренцо? Их неудержимо влечет друг к другу, и нет смысла это отрицать. Он сам это признал там, в душистом саду среди каменных изваяний богов. Что делать? Нина облизала пересохшие губы.

— Я… не понимаю, — вымолвила она.

Лоренцо стоял у раковины, вытирая руки. На губах у него играла еле заметная улыбка.