Дениз Робинс - Милая Кассандра

Девушка провела мать в крошечную гостиную. От слов «теперь, раз ты уже замужем» у девушки защемило сердце. Разумеется, мама же ничего не знает о случившейся так некстати аварии.

Миссис Вудбер поставила коробку с тортом на стол, осмотрела комнату и явно не пришла в восторг от увиденного. «Да, — подумала Дороти, — бедненько и совсем просто. Что бы Майлз сказал, увидев это?» Однако, решив быть учтивой, она протянула руку зятю.

— Поздравляю, Кевин, — пропела она и слегка закашлялась.

Парень безразлично посмотрел на свою будущую тещу. Не то чтобы он плохо к ней относился, он скорее был совершенно равнодушен к несчастной миссис Да-дорогой. В его глазах она была существом слабым и никчемным.

— Да, не спорю, мне повезло, что у меня есть Касс, — произнес он.

Миссис Вудбер сняла шарфик и слегка потрясла головой, расправляя волосы. Дочь, хорошо ее знавшая, заметила плохо скрываемое презрение, с которым мать осторожно озирала их жилище. Впрочем, дело было не только в квартире. Наверное, она приготовила еще несколько неприятных сюрпризов, недовольно подумала Касс.

— Можно присесть? — спросила Дороти.

— Ну конечно, — вежливо ответила Кассандра.

— Ну что, молодежь, не стану притворяться счастливой мамашей, но что ж поделать, дело сделано! — начала миссис Вудбер свою «поздравительную» речь. — На самом деле я ослушалась мужа и тайком от него приехала сюда. Кстати, за все время нашего брака я первый раз его обманываю, но, в конце концов, Касс, ты ведь моя дочь. И думаю, сейчас такие времена, что все женятся по своему усмотрению, — пожала она плечами. — Скорее покажите мне свои обручальные кольца и расскажите, как все прошло. Ну понятно, сначала вы поехали в ратушу, а потом?

Касс с Кевином кинули друг на друга полный муки взгляд. Может быть, если бы молодой человек дал возможность ответить Кассандре, та смогла бы сказать что-нибудь уклончивое, чтобы избежать неприятностей. Но Кевин, свято чтивший высокие идеалы честности и в корне отвергавший ложь и притворство, выпалил первым:

— Мы не можем рассказать вам о свадьбе, потому что ее не было.

Приклеенная улыбка Дороти мгновенно исчезла. На ее лице отобразилось такое удивление и даже ужас, что ее дочь чуть не зашлась истерическим смехом.

— Кевин попал в аварию. Его сбила машина, — взяв себя в руки, объяснила Касс. — Видишь, у него рука в гипсе. Я только сегодня утром забрала его из больницы.

Дороти Вудбер перевела взгляд с загипсованной руки парня на лицо дочери. Сама она покраснела как свекла.

— Понятно. Сожалею. То есть, я хочу сказать, насчет аварии, — ошеломленно пробормотала она. — Значит, ваша свадьба отложена? Как неудачно! Тогда, Касс, может быть, ты доедешь со мной до метро на такси? Ты ведь живешь пока в Ричмонде…

Теперь уже мисс Хейес решила не отступать и быть честной до конца. Неужели они должны расставаться, только чтобы соблюсти мамины понятия о приличиях?

— Нет, — ответила девушка. — Теперь я живу здесь. Кевин тут один, за ним некому поухаживать. Из больницы его выписали, но ему трудно справляться с домашними делами с одной рукой, понимаешь?

Миссис Вудбер снова повязала шарфик на голову.

— Ты здесь живешь? С ним? До свадьбы? — наконец выдавила она.

— Да, — подтвердила Кассандра.

— Какой ужас, — прошептала Дороти.

— Было не менее ужасно, когда меня сбила машина в Брюсселе, — жизнерадостно возразил Кевин. — Но не беспокойтесь, миссис Вудбер. Если вас волнует целомудрие дочери, я могу поднять правую руку и поклясться, что ее честь нисколько не пострадает до того дня, когда мы все же доберемся до ратуши, а это, я надеюсь, случится в субботу.

Дороти Вудбер молча сидела на месте. Вид у нее был до того расстроенный, что девушке стало ее немного жаль — она знала, какие строгие правила были у старшего поколения. Но жалость быстро уступила место злости, когда мать встала, застегнула плащ на все пуговицы и заявила:

— Да, твой отчим был прав. Он всегда говорил, что у тебя нет никаких моральных принципов, Касс, и никакого уважения к нам. Теперь я с ним согласна. Я жалею, что тайком от него приехала сюда, — добавила она. — Не надо было этого делать.

— Но, мама, почему ты так возмущаешься? — спросила Кассандра, и щеки ее вспыхнули. — Кевин же тебе минуту назад подтвердил, что ты можешь не опасаться за мою честь!

— Очень может быть, что и так, — перебила ее женщина. — Но боюсь, у меня другие взгляды. У нас с твоим отчимом, я имею в виду. Сейчас вообще молодежь ни во что не ставит приличия.

— Минуточку, миссис Вудбер, по-моему, вы сильно преувеличиваете, — вставил молодой человек.

Дороти обернулась к нему.

— А с вами мне вообще не о чем говорить, — отрезала она. — Мне, конечно, жаль, что вас сбила машина. И я понимаю, вы оба расстроены из-за отложенной свадьбы. Но когда Касс сообщает, что живет здесь, в этой кошмарной каморке, с вами, причем люди считают вас мужем и женой, хотя на самом деле это не так, — мне все это кажется вопиющей непристойностью. Я просто не могу с этим примириться! Не думала, Касс… — она гневно повернулась к дочери, — что ты окажешься способна на такое.

— На что — на такое? — вспылила девушка.

— Жить с Кевином в одной квартире, притворяясь супругами.

— Я могу только повторить свои слова: мы собираемся пожениться в эту субботу, — раздраженно произнес парень. — Касс больше не может брать выходные на работе, поэтому раньше мы расписаться не сможем.

— По-твоему, я должна была бросить больного человека в одиночестве? — сурово спросила Кассандра.

— Не хочу больше об этом слышать, — отрубила женщина. — Можете придумывать любые оправдания, но вы сами прекрасно знаете, что неприлично жить вместе, пока вы официально не стали мужем и женой.

Кевин поднялся с дивана.

— Не хочу показаться грубым, миссис Вудбер, но, хотите вы того или нет, вам все равно придется вскоре стать моей тещей, — заявил он. — И, нравится вам это или нет, Касс очень мне помогает и старается создать здесь уют, не дожидаясь, пока я надену ей на палец колечко. И если вы с генералом будете считать нас отъявленными грешниками из-за этих нескольких дней — что ж, это ваше право.

— Слава богу, — вставила девушка, — среди людей вашего поколения есть такие, как мистер и миссис Бирнхэм, которые не спешат вешать ярлыки и не думают плохого о своих близких. А теперь, мама, я не хочу, чтобы ты расстраивала Кевина. Он еще слаб и неважно себя чувствует. Тебе лучше уйти.

Лицо Дороти немедленно сморщилось. Она вытащила из сумочки платок и приложила его к губам.

— Мне вообще не надо было сюда приезжать, — всхлипнула она. — Майлзу я ничего не расскажу про визит к вам — у меня просто язык не повернется такое ему поведать.