Джилл Мэнселл - Поцелуй

— Все не так плохо. — Она слабо улыбнулась. — Не хочу показаться глупой домохозяйкой, но до сих пор я просто не осознавала, сколько денег уходит на то, чтобы просто жить.

Вспомнив бесцеремонное отношение Иззи Ван Эш к таким мелочам, как домашний бюджет, и испытав новый прилив раздражения, Сэм отрывисто заметил:

— Особенно когда у тебя на шее нахлебники. Милая, ты слишком беспечна. Если Иззи в ближайшее время не раскошелится, тебе придется ее спровадить.

Джина удивленно взглянула на него, а потом энергично покачала головой.

— О, я забыла тебе сказать. Она заплатила за два месяца.

Теперь удивился Сэм.

— Отлично, — наконец ответил он. — А главное, вовремя, черт возьми.

«Иззи, должно быть, продала цепочку, пока я подписывал бумаги в офисе у риелтора. По крайней мере, это доказывает, что у нее есть совесть».

Вполне довольный собой и Иззи, Сэм улыбнулся:

— Видимо, утренняя беседа оказала на нее воздействие.

— Не знаю. — Джина вновь занялась подсчетами, а потом рассеянно добавила: — Но Иззи расплатилась вчера.

Избавиться от гипса было истинным наслаждением. И еще один плюс: вернувшись домой, Иззи обнаружила, что может двигаться бесшумно. Стук костылей больше не возвещал о ее прибытии.

— Я дома! — воскликнула она с восторгом, обнаружив, что дверь в комнату Катерины открыта.

Катерина подскочила на постели и торопливо сунула книгу под подушку.

— Мама!.. Надо было постучать.

— Я хотела застать тебя врасплох, — лукаво улыбнулась Иззи. — И, похоже, мне это удалось. Что ты прячешь?

— Так, домашняя работа. — Катерина покраснела.

«И почему мне досталась самая шумная мать на свете?» Иззи, которую более не удерживал гипс, мгновенно навалилась на дочь, одной рукой безжалостно щекоча, а второй извлекая книгу из укрытия. Она с триумфом отбежала к дверям и прочла заглавие:

— «Радости секса»! Детка, да это пустая трата денег. Я бы тебе задаром рассказала.

— Верни! — крикнула Катерина, сгорая от стыда. Когда на Иззи накатывало подобное настроение, ее невозможно остановить. Как и угадать, что она сделает, дабы извлечь максимум удовольствия из смятения дочери.

— Детка, я-то думала, мальчики тебя не интересуют, — радостно продолжала Иззи. — Даже если бы и интересовали, эти картинки навсегда отпугнут любого. Только посмотри, какая у этого типа стрижка. А борода… бр-р-р!..

Катерину не интересовали мальчики, но неожиданная и неуклюжая попытка Саймона оказала на нее куда больший эффект, нежели показалось поначалу. Девушка вынуждена была признать: пусть лишь на долю секунды, но ей захотелось попробовать — просто чтобы узнать, на что это похоже. Спасло только то, что она рассмеялась.

Но действительно ли она спаслась? Секс пока оставался для нее загадкой, но все остальные им наслаждались. И если это действительно так чудесно, то, вероятно, она упускает свой шанс. Серьезно поразмыслив, Катерина решила не провоцировать Саймона на вторую попытку — он отличный друг, но инстинктивно девушка понимала, что между возлюбленными должно быть больше страсти. Зато она вознамерилась уделить немного внимания технической стороне. В конце концов, надо же подготовиться. В будущем, когда появится правильный мужчина, она хотя бы не рискует сделать что-нибудь не так и выставить себя полной дурой.

Но теперь, слыша материнский смех и понимая, что ее спасет только правда, Катерина твердо ответила:

— Я провожу исследование, только и всего. Не поднимай шум.

— Исследование… — пробормотала Иззи, взглянув на одну из откровенных иллюстраций и вытерев слезы. — Кэт, не смотри на меня так… я со смеху умру.

— Я сломаю тебе вторую ногу, — буркнула Катерина. — Послушай, мама, успокойся и верни мне…

Она рванулась к Иззи, но не успела. Та выскочила на лестничную площадку и швырнула книгу вниз.

И в это мгновение обе услышали, как открылась входная дверь.

Катерина затаила дыхание. Иззи, все еще трясясь от смеха, подошла к перилам и увидела Сэма, который стоял у подножия лестницы с книгой в руках.

— Пожалуйста, мистер, — с невинным видом попросила она, — не могли бы вы вернуть книгу?

Отметив, что Иззи, наконец, сняли гипс, Сэм взглянул на обложку, а потом не дрогнув посмотрел на квартирантку и спокойно поинтересовался:

— Я вам не помешал? Или это приглашение?

Подавив смешок, Иззи торжественно объявила:

— Это было повторение пройденного. Теперь, когда снова на двух ногах, я решила освежить память. Прошло столько времени… я могла и забыть, как это делается.

Глава 12

До чертиков устав от бездеятельности, Иззи отпраздновала свое возвращение в мир без костылей тем, что отправилась на поиски работы.

Перспективы на эстрадном фронте оставались такими же безрадостными, и ей пришлось два часа умасливать Верни Купера, чтобы он согласился снова принять ее в «Платформу» — далеко не самый шикарный клуб в Сохо, где она выступала до аварии. Тем временем ее успели заменить грудастой девицей по имени Арлетт, и Берни смог предложить Иззи лишь один вечер в неделю, а это, в свою очередь, значило, что придется подрабатывать в пабе.

Работать в «Баре Бреннана», что вблизи театра «Ковент-Гарден», было нелегко. Платили там до смешного мало, но, по крайней мере, день у Иззи оставался свободным и она могла ходить на прослушивания.

Вечера Джины тем временем становились все длиннее и невыносимее. Днем она еще как-то справлялась — хотя бы потому, что магазины были открыты, — но вечера в одиночестве, когда Иззи и Сэм отправлялись на работу, а Катерина занималась в своей комнате, казались бесконечными и печальными. А самое неприятное, Джина чутко спала и неизбежно просыпалась в три часа ночи, когда Иззи и Сэм возвращались домой и, смеясь и шутя, вместе ужинали и смотрели телевизор, прежде чем разойтись по спальням.

Однажды, убедив себя, что они, разумеется, не говорят о ней, Джина выбралась из постели и набросила халат. Эти двое, судя по всему, искренне развлекались там, внизу, а ей было так одиноко…

Но когда она миновала коридор, смех уже стих. Остановившись у двери гостиной, Джина отчетливо услышала негромкие голоса.

— …это просто ненормально, — с обычным энтузиазмом говорила Иззи. — Я пыталась внушить Джине, что даром тратит свою жизнь, но она отказывается что-либо менять. Как будто ей нравится страдать.

Джина вздрогнула и прислонилась к стене.

— Нет, конечно, — ответил Сэм рассудительно. — Просто сейчас она не в состоянии себе помочь. Я знаю, это очень раздражает…