Джанет Иванович - Невеста для капитана

— Ладно. Я сделаю одна, разберусь, что к чему, а ты будешь продолжать. Согласна.

— Идет.

Море штормило, и Стефани пришлось держать кофейники, чтобы они не упали с плиты. Миссис Пиз подняла глаза от пасьянса.

— Что это там за треск? Надеюсь, шхуна не разваливается на куски. Вам не кажется, что мы плывем слишком быстро? Существуют здесь какие-то ограничения скорости? Мне не хотелось бы попасть на обед какой-нибудь морской крысе.

Мистер Пиз попивал кофе и улыбался.

— Вот это я понимаю, плавание!

— Ладно, — сказала Стефани, берясь за тесто. — Кажется, сначала тесто надо раскатать, потом нарезать на полосы, а затем на квадратики. — Она взяла свежевырезанный квадратик и попыталась свернуть его в рогалик. Потом в надежде, что у нее получилось, оглянулась на Мелоди. — Ну как?

— Заглядеться трудно.

Стефани внимательно рассмотрела свое произведение.

— Дальше будет лучше. Включи воображение. — Она вытерла руки о джинсы. — Командуй!

Иван, быстро спустившись по трапу, снял чистую кружку с крюка под потолком.

— Какой ужасный день, — заявил он. — Ветер просто сбивает с ног.

Стефани взглянула на него: «Хорошо ему, — подумала она, — он там наверху, нос в соленых брызгах. Конечно, можно строить из себя викинга. А я тут внизу страдаю от морской болезни и еще слежу, чтобы Мелоди не добавила чего-нибудь лишнего в соус для индейки».

Иван налил себе кофе и посмотрел на Стефани.

— Целый день тебя не видел. Ты что, избегаешь меня?

— Я готовлю! — В этот момент шхуна накренилась, фонари качнулись под потолком, кофе пролился и зашипел на горячей плите. — Не знаю, сколько ты платишь Люси, но убеждена, что мало. — Она скривилась от подступившей тошноты и решила, что нанюхалась кофе до конца своих дней.

— Ты выглядишь немного бледной, — сочувственно сказал ей Иван. — Тебе непременно нужен глоток свежего воздуха.

Мистер Пиз не мог скрыть улыбку, глядя на них.

— Было бы очень мило, если бы вы поженились. Любовь в открытом море. Это весьма романтично.

Иван удивленно приподнял брови.

— Поженились?

Мистер Пиз не замедил поддакнуть.

— Ну да. Разве вы не собираетесь пожениться? А я слышал, что наоборот. Если сходятся два хороших человека — это прекрасно.

Миссис Пиз покачала головой.

— Ты вечно спешишь с выводами. Ты не слышал, что они собираются пожениться. Ты слышал, что они… — Она неожиданно осеклась и покраснела. — Ты слышал, что они очень близкие друзья.

Мистер Пиз подмигнул Ивану.

— Пиратская кровь что-то да значит, а?

Иван выдавил кислую улыбку, а Мелодии подняла глаза от своих лепешек.

— Вы что, спите вместе, или как?

— Или как, — ответила Стефани и тяжело вздохнула. — Мне действительно надо на воздух.

Иван пошел за ней и предупредительно обнял, когда она решила повисеть на канатах ограждения. Цвет вернулся к ее лицу. Он, заметив, что она следит взглядом за бегущими мимо белыми барашками, поцеловал ее в шею.

— Именно так и рождаются слухи, — сказала Стефани.

— Никто не видел, я очень осторожен. А насчет слухов, так это Эйс их распускает. Я случайно вытащил твои трусики из кармана, когда читал ему прошлой ночью лекцию о морали.

Ее первой реакцией было удивление. Она совсем забыла о них. Потом до нее дошла вся комичность сутиации, и она, запрокинув голову, громко расхохоталась.

Иван напустил на себя трагический вид.

— Смешного ничего не вижу. Ведь я скомпрометировал себя.

— Ерунда. Пирату идет носить трусы в кармане.

— А как насчет твоей репутации?

Хороший вопрос. Она сама только что об этом подумала, но решила, что ее трусики находились в его кармане по уважительной причине, и, следовательно, ее репутация пострадать не должна. Единственным, и не таким уж существенным, явилось лишь то, что ее дальнейшее поведение могут оценивать по-разному. А то, что на нее не будут вечно смотреть, как на недотрогу, — неизбежно. Сознание этого ее забавляло. Встреча с Иваном заставила пересмотреть ее взгляды. Она и раньше понимала, что в жизни есть ситуации, в которых секс уместен и даже необходим. Просто теперь изменилось ее отношение к партнеру, оно стало гибче. Все зависит оттого, с кем и когда. Стефани испытывала к Ивану совершенно особенные чувства и хотела их продолжения. Она еще окончательно не решила, но твердо знала, что сможет лечь с мужчиной в постель. И совсем не обязательно после получения свидетельства о браке. Стефани прижалась спиной к натянутым винтам и улыбнулась ему открытой улыбкой.

— Ты хочешь узнать, нравится ли мне быть женщиной без морали и принципов?

Иван коснулся губами ее волос и прошептал нежным, немного хриплым голосом, который Стефани успела полюбить.

— Скажи мне, что ты решила?

Стефани почувствовала слабость в ногах, но быстро пришла в себя. Это уже был не флирт, а серьезная попытка сделать их отношения предельно ясными. Она испугалась и, отвернувшись от него в попытке выиграть время, стала разглядывать горизонт.

Он почувствовал ее состояние и показал на маленький необитаемый островок.

— Это остров Холбрук. А за ним побережье, чуть севернее расположен Кастин. Остальную часть пути мы будем продвигаться между островами и сможем полюбоваться осенними красками, да и шхуна укрыта от штормового ветра.

— Ты думаешь, шторм будет сильным?

— Нет. Он поворачивает в море, но несколько дней будет ветрено. — Он облокотился на крышу каюты. — Мой прапрадед бороздил эти воды на шхуне, очень похожей на «Саваж». Он перевозил древесину вниз по Пенобскот-ривер и дальше через залив. Он один из самых моих любимых предков. Жизнь его была более однообразной, чем у остальных, но я думаю, что он ее прожил достойно. Из его дневника я знаю, что он любил смотреть на закат, любил свою семью. Именно он построил Хабен.

Стефани присела рядом, поджав ноги и обхватив колени руками.

— Тебе бы больше нравилось возить древесину, чем людей?

Он усмехнулся.

— Перевозка древесины больше похожа на работу, а я по натуре лентяй. Здесь я, как на бесконечных каникулах.

— Что ты делаешь зимой?

— Ремонтирую и подновляю шхуну. Прошлой зимой я сделал ялик.

«А весной по двенадцать часов в день работал на обувной фабрике», — подумал он. Вспоминать об этом не хотелось. Ему было неуютно в больших кирпичных зданиях. Он ненавидел галстуки, бритье, телефоны и хорошеньких секретарш, которые звали его мистер Расмусен.

Вдруг из камбуза послышался грохот. Стефани и Иван обменялись понимающими улыбками. Копна зелено-голубых волос моментально появилась из люка, и Мелоди, возбужденная и довольная, помахала им рукой.