Алина Политова - Изумруд

— Все еще спят наверное, — наконец выдавила я, — а ты Рене не видел?

— Видел. — Спокойно ответил он.

Я вскинула голову. Ну вот, хоть будет повод уйти.

— Она в баре сидит, с камерой возится. — Он встал и подошел ко мне. Я была такая крохотная рядом с ним — его плечи заслонили весь мир. — Ей сейчас не до тебя, Клер. Она уронила камеру в бассейн, теперь вот пытается что-то с ней сделать.

— В бассейн… какой ужас…

Джулиус осторожно взял меня за руку. Его ладонь была теплая и приятная. Сильная. Я почувствовала как по спине моей побежали приятные мурашки. Ну вот, приехали… Ложись на спинку, подружка.

— Ты такая маленькая, Клер. — Прошептал он, почти касаясь губами моего уха. — Как пушинка. Побудь со мной немного, не уходи.

— Хорошо, — хрипло выдавила я, — только… Дион не любит когда ко мне кто-нибудь прикасается.

Господи, что я несу! Совсем разучилась разговаривать с мужчинами! Впрочем, ТАКИХ у меня не было…

Джулиус хохотнул и мягко положил руку мне на талию.

— Я его хозяин, Клер. Он не тронет меня.

— Разве? — Удивилась я. — Я думала, что он Поля…

— Не-ет, — проворковал Джул, — он мой. Клер, пошли погуляем, черт с ним, с Дионом.

Я радостно закивала головой. Почему-то мне показалось, что он меня прямо здесь разложит.

Он осторожно, будто и впрямь боясь раздавить, потянул меня за руку и мы пошли по тропинке.

— Тебе не скучно здесь? — Спросил он. — Рене совсем еще ребенок, наверное тебя здорово достает что она постоянно крутится возле тебя.

— Вовсе нет. Она очень интересный человек, — отозвалась я, — мне кажется в ней есть загадка, и я постоянно пытаюсь ее разгадать. Так что скучать не приходится.

— Ха! Ты попалась на примитивный женский крючок. — Хохотнул Джул.

— Почему?

— Женщины строят из себя загадочных и именно это в них привлекает мужчин. До поры до времени.

— Я тоже кажусь такой псевдозагадочной? — Кокетливо поинтересовалась я. Когда Джулиус не смотрел на меня своим искушенным взглядом, смущение мое как рукой снимало.

— Несомненно. — Ответил Джул.

Мы вышли на полянку недалеко от Большого Дома. Сквозь окружающие поляну кусты ежевики можно было даже разглядеть бассейн и пустынную в этот час террасу, что огибала здание. Я думала, что мы пойдем к дому, но Джулиус потащил меня к беседке, приткнувшейся к огромному одинокому дубу посреди поляны. Я послушно топала следом. Когда сказочно красивый самец держит тебя за руку, сопротивляться невозможно.

— Прекрасный интерьер для какого-нибудь порнофильма. — Невольно вырвалось у меня когда мы вошли в беседку. Джулиус что-то промычал в ответ, усаживаясь на широкую скамейку, и не успела я глазом моргнуть как оказалась у него на коленях. Весьма в недвусмысленной позе наездницы. О нет, моя скромность конечно же взбунтовалась, и я обязательно спрыгнула бы с него, но… его губы уже набросились на мою обнаженную грудь и в этих порывистых ласках было что-то такое сладкое, что я просто с дурацким вздохом закинула голову и посильнее вжалась в его тело… Во мне наступило раздвоение. И та моя низменная часть, что наслаждалась забыв обо всем на свете, в эти секунды оказалась сильнее. Все что сдерживало меня; то, что я считала всегда своим настоящим Я — обиженно забилось поглубже и закрыло глаза, чтобы не видеть творящегося безобразия. Ну что ж, это меня вполне устраивало. Наконец-то я могла стать на время животным. И это было прекрасно! Меня не беспокоило больше ничего на свете. Подчиняться грубым мужским рукам, давать им безнаказанно шарить по моему телу, забираясь в самые укромные места, позволить себе быть слабой, податливой, униженной… не возлюбленной, нет — просто самкой. Разрешить ПОЛЬЗОВАТЬСЯ собой безо всяких духовных копаний… Это был секс в чистом виде, наслаждение, свободное от всех этих нагромождений, что мешают сосредоточиться на своей похоти, все время заставляют смотреть на себя со стороны, думать о партнере и том, что ощущает он. Это было удовольствие, которое большинство людей могут испытать лишь наедине с собой, когда не перед кем притворяться и играть в киношную страсть или любовь. Секс без любви или хотя бы ее видимости считается чем-то безнравственным и грязным даже в наше якобы свободное от предрассудков время, но сколько бед из-за этого! Любовь приносит лишь духовное очищение, ведь мы никогда не станем выбрасывать накопившийся в нас темный животный негатив на того, кого любим. Романтичный карамельный секс не дает выплеснуться стихии, тому животному началу, что прижимает нас к земле. И иногда, чтобы вновь обрести крылья, нужно вываляться в грязи, позволить вырваться наружу тем темным бесам, которых мы с рождения учимся прятать глубоко внутри себя. От их нужно избавляться иногда, иначе в один прекрасный момент эти бесы сожрут нас. Конечно нет, конечно эти истины не открылись мне в тот самый момент когда самая желанная часть плоти Джула оказалась наконец во мне. Тогда мне было не до этого. Я не думала ни о чем, совершенно ни о чем, только подчинялась самому чудесному ритму на свете и ловила электрические заряды, сновавшие по моему позвоночнику. Я старалась как можно сильнее прижаться к Длжулу, ловить малейшее движение его тела, вдыхать его запах — это было что-то инстинктивное — познать друг друга до конца в те минуты когда мы вместе, чтобы потом между нами не осталось ничего… Я нашла губами мочку его уха, он вдруг порывисто выдохнул и дернулся, оставив у меня во рту металлический привкус крови. Я даже не заметила когда укусила его, так же как и не заметила, что все это время глаза мои были закрыты. Вряд ли моему партнеру было очень больно, но меня это немного отрезвило. Продолжая двигаться в такт ему, я открыла глаза и едва не задохнулась от неожиданности. В нескольких шагах от нас на траве сидела Рене и не моргая смотрела прямо на меня. На колене у нее лежала маленькая цифровая камера. Заметив, что я открыла глаза, Рене медленно подмигнула мне и подняла камеру, спрятав глаза за монитором видоискателя.

Она все видела. С самого начала она была здесь — иначе и быть не могло. Скорее всего они заранее договорились с Джулиусом.

Я была в секунде от гнева и обиды но вдруг какое-то странное ощущение пробежалось по моему телу и снова откинуло меня в прежнее состояние. Я буквально ОСЯЗАЛА ее глаза. И это было еще приятнее чем чувствовать руки Джула. Мне ХОТЕЛОСЬ, чтобы Рене смотрела на меня. Теперь я отдавалась этим глазам, и это тягучее наслаждение было во сто крат сильнее чем ласки моего партнера. Джул был лишь инструментом. А Рене… нас разделяла физиологическая пропасть принадлежности к одному полу, но я хотела, чтобы вместо Джула со мной была она. ОНА! И в то же время я понимала, что это невозможно. Откуда же во мне было это противоестественное желание?! Я бы никогда не призналась себе в том, что испытываю физическое влечение к девочке, к этой маленькой дерзкой негоднице — это было уму не постижимо! И все же я продолжала смотреть на нее, пожирать глазами камеру, зная, что где-то там прячется ее насмешливый смелый взгляд, продолжала смотреть до тех пор, пока сразу несколько горячих волн не прокатилось по моему телу. Сквозь туман я услышала собственный судорожный вздох и тут же как удар кувалды обрушилась на меня реальность. Вместо приятной неги я почувствовала опустошенность и стыд. С ужасом уставилась на постанывающего Джулиуса, продолжавшего попытки двигать мое внезапно окаменевшее тело, скинула с себя его руки и, не своим голосом рявкнула: "Ну все, хватит!" Джул недоуменно захлопал ресницами, но я уже брезгливо слезла с него и отодвинулась на дальний край скамейки, тут же скрестив ноги.