Игорь Матвеев - Ты только живи

— Пенинда лепта.

Похоже, что перейдя на новую валюту, греки продолжали называть евроценты старым словом — «лепта».

Я дал ей металлический евро. Она отсчитала сдачу.

— Ористе.

И в это время мобильник, лежавший рядом с кассовым аппаратом, заиграл какую-то красивую мелодию, возможно, что-то из неизвестной мне классики.

Девушка взяла «раскладушку».

— Паракало.

Услышав ответ, она вдруг произнесла по-русски:

— А, это ты! Ну, привет. Как погулял?

Некоторое время она слушала своего собеседника, потом проговорила:

— Ладно, вечером расскажешь. Позвони часов в семь, встретимся.

Я взглянул на девушку. С удивлением, сменившимся радостью: мне пришла в голову одна мысль. Не то что без нее у меня в мозгах было совсем уж пусто, просто такая мысль пришла мне только сейчас.

— Вы говорите по-русски!

— Ну да. А что? — она пожала плечами. — Здесь много переселенцев. Из Грузии, Армении. Я с родителями из Кабардино-Балкарии, например.

— Скажите, в Александруполисе выходит какая-нибудь газета на русском языке?

— Откуда у нас взяться газете на русском? Городок маленький, тысяч пятьдесят, не больше. Так что на газету мы не тянем…

— Спасибо, — разочарованно поблагодарил я, поворачиваясь, чтобы уйти.

— … только на приложение.

Услышав последнюю реплику, я остановился как вкопанный.

— Простите, что вы сказали? Какое приложение?

— Ну, приложение к газете «Гноми». Вообще она выходит на греческом, но субботнее приложение к ней — на русском языке.

«Эврика! — мысленно воскликнул я. — Что было вполне уместно в Греции, поскольку данное восклицание и принадлежало здешнему ученому Архимеду».

Может быть, заметка была напечатана в приложении?

А если еще?

— Скажите, вы ничего не слышали о гибели в этих краях одного белорусского… мм, гражданина? Ну, месяца три назад или около этого? Он утонул в море.

— Нет.

— В газете не читали об этом?

— Я «Гноми» не читаю.

— А адрес? Может, вы знаете адрес редакции?

Моя собеседница покачала головой.

— Зачем он мне?

Логично. Зачем он ей?

И все-таки это уже было кое-что.

Как раз в этот момент в магазин вошел пожилой мужчина, и наш диалог прервался. Девушка пробормотала «простите» и занялась новым покупателем.

«Если и дальше дело пойдет такими темпами, через неделю, а то и меньше я выполню все пункты своего плана, — подумал я. — Тогда можно просить у Инны премию за экономию средств. Даже при самом оптимистичном развитии сценария я не мог надеяться, что в первый же день смогу выяснить так много!».

Могло, конечно, оказаться, что версия с русскоязычным приложением к этой «Гноми» — пустышка, но уж больно все походило на правду. Греческая газета с приложением на русском — почему нет? И это приложение напечатало заметку «Несчастный случай» — кому писать о подобных происшествиях у александруполисских берегов, как не александруполисской газете? Прояви посольство больше настойчивости, глядишь, и выяснили бы название издания. И, может быть, еще какие-то важные детали. Но у него, посольства, «несколько иные функции». А именно: способствовать «укреплению добрососедских отношений между двумя странами». Даже тремя, поскольку оно одно и на Грецию, и на Болгарию.

Ладно, пусть укрепляют. Разберусь сам. Надо только отыскать адрес редакции.

Выяснить его не представлялось мне сложным: просто куплю газету в каком-нибудь киоске и посмотрю там. А вот по результатам беседы с ними (с кем — редактором? автором заметки?) уже можно будет написать Инне.

Наверняка киоск можно было найти и здесь. Миновав церковь и пройдя метров сто, я действительно обнаружил продовольственный магазинчик, у входа которого стоял стеллаж, заполненный пестрыми газетами и журналами — автомобильными, спортивными, музыкальными. Присутствовали и журналы для мужчин, с глянцевых обложек которых призывно взирали соблазнительные полуобнаженные красотки.

Очень внимательно я пробежал глазами все ряды газет и журналов, но ничего похожего на «Гноми» не обнаружил.

— Ористе? — вопросительно взглянула на меня через открытую дверь продавщица.

— «Гноми»?

— Ористе? — повторила она, и я с сожалением констатировал, что женщина меня не поняла.

Я нетерпеливо пощелкал пальцами, потом показал на первую попавшуюся газету.

— Мне бы такую же, только «Гноми». Паракало. «Гно-ми».

Не знаю, поняла ли она меня на этот раз, но покачала головой и проговорила:

— Охи.

По-видимому, это означало «нет».

Либо газета пользовалась огромной популярностью и ее уже раскупили, либо ее здесь никто не читал и данный магазин вообще не торговал ею. Так или иначе, искомого издания в наличии не оказалось.

«Ну что ж, не может везти во всем сразу», — философски подумал я и отправился на квартиру.

Я пообедал и лег на кровать, прихватив журнал «Город Аэропорт» и пару бесплатных газет, которые взял в «Шереметьево». С вялым интересом прочитал статью «Малая земля» — не о той, брежневской, а об островах и о распространившейся среди толстосумов моде приобретать их в личное пользование.

И здесь острова…

20

Утром мне захотелось пройтись по берегу моря.

Выйдя из дома около девяти, я свернул в противоположную от церкви сторону и уже через пять минут топтал ботинками влажный морской песок.

Людей почти не было, лишь одинокий рыбак невдалеке раскладывал длинную удочку да две женщины пенсионного возраста в спортивных костюмах делали зарядку возле перевернутой лодки.

С наслаждением вдыхая свежий морской воздух, я вновь поймал себя на мысли, что впервые за последние недели чувствую себя бодрым и энергичным. Определенно здешний климат шел мне на пользу — тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, конечно. Я даже представил, как Щербак, увидев меня после возвращения, изумится: «Ну, ты прямо как после отдыха в закрытом санатории для партактива! Признаюсь, старик, насчет твоих проблем я был неправ!».

Райский уголок для туристов. Для частных детективов тоже, хотя и в меньшей степени. Частным детективам еще надо искать газету «Гноми».

Я с некоторым сожалением отвернул от моря и, преодолев подъем по узкой тропинке между двумя прибрежными виллами, оказался на улочке с многочисленными ларьками и магазинами, а также женской парикмахерской под названием «Sexy Hair».

Здесь меня ждала удача. Нет, не в салоне, где изготовляли сексуальные прически, а в магазине рядом, торгующем напитками, чипсами, жевательной резинкой, мороженым и всякой прочей мелочью, а также газетами и журналами.