Пегги Морленд - Человек — одинокая звезда

— Наверное, я убиваю тебя, — виновато пробормотал он и попытался отодвинуться.

Но она не отпустила его, шепча:

— О нет, нет, подожди еще! — И положила ему руки на затылок.

Она заставила себя открыть глаза, посмотреть на него — она хочет запомнить этот момент навсегда. При лунном свете она видела его все еще хранящее страсть лицо, еще горящие медленно остывающим жаром глаза. Воздух теребил волосы у него на лбу. С нежной улыбкой она поправила их одним пальцем, легонько провела по его щеке, остановилась на подбородке… Лицо до боли знакомое — сильное, красивое, ласковое. Она любила его, еще когда была девчонкой, но прошлые чувства не идут ни в какое сравнение с тем, что она испытывает сейчас.

— Коуди?..

— Ммм?..

— Коуди… я… — И осеклась: как передать ему свои чувства, поймет ли он ее правильно? — Обними меня! — прошептала она вместо всех слов, снова обхватив его за шею. — Пожалуйста, просто подержи меня в своих объятиях!

Звук металла, ударяющего по металлу, врывался в окно спальни Рэгги, запутываясь в паутину ее снов. От этого звука она крепко зажмурила глаза, цепляясь за образы, мелькающие в полусонном мозгу. Любимое лицо Коуди… Сеновал… Его сильное тело над ней… Его губы приближаются, встречаются с ее губами… Желанное прикосновение его плоти, тепло, потом жар, грозящий сжечь…

Опять эти противные звуки: «Пинг! Пинг! Пинг!»

Она со стоном повернулась на бок и натянула подушку на голову — не помогает: звуки даже усилились, превратившись в нетерпеливый стук. Ничего не поделаешь, придется просыпаться. Рэгги приоткрыла один глаз и нехотя взглянула на окно спальни: заря уже окрасила небо в розовый цвет. Встав с постели, подошла, мягко ступая босыми ногами по деревянному полу, к окну, отодвинула портьеру. На дороге к конюшне стоит грузовик Коуди, он его поставил впереди прицепа из хозяйства Харли. Сам Коуди, на узком пространстве между двумя машинами, согнувшись, вовсю орудует молотком — что-то ремонтирует в прицепе. Вот он остановился, выпрямился, сдвинул шляпу на затылок, вытер локтем пот со лба, бросил молоток в кузов грузовика… Подошел к машине со стороны водителя, открыл дверь… Зацепившись одной рукой за край ее, повернулся, посмотрел на входную дверь дома… О ней, может, думает?

Рэгги вцепилась в мягкую ткань портьеры — странное ощущение, что она видит вновь, и в точности, давно ушедшее, необоримо нахлынуло на нее. Одиннадцать лет назад, наутро после того, как они впервые принадлежали друг другу, он пришел повидаться с ней, но она не согласилась даже поговорить с ним, тем более — выйти к нему. Слишком больно ее ранил его отказ бежать с ней, жениться на ней. И она стояла тогда так же — спрятавшись за портьерами, и наблюдала, как он беседует с Харли. А когда собрался в обратный путь, он, точно как сейчас, повернулся и посмотрел на дом. Позже Харли сказал ей: Коуди приезжал проститься — он покидает Темптэйшн.

Необъяснимый страх охватил вдруг Рэгги — она накинула халатик и, на ходу завязывая пояс, помчалась через весь дом. В панике распахнула входную дверь — слава Богу, Коуди еще не уехал!

— Коуди! Подожди!

При звуке ее голоса он резко обернулся: Рэгги бежит к нему по лужайке, легкая ткань развевается вокруг босых ног… Когда ему удалось разглядеть выражение ее глаз, он прочел в них страх, даже ужас.

— Что такое? Что ты, Рэгги?

Она стала как вкопанная рядом с ним, грудь ее тяжело вздымалась при каждом вздохе.

— Я… я увидела в окно спальни — ты садишься в грузовик, и… — Она сглотнула слезы, приложила руки к щекам, сама почти перестав понимать, что заставило ее так поступить. — И… не знаю! — жалобно простонала она. — Вижу — уезжаешь… как тогда… Ну… захотела остановить тебя, пока не поздно.

— Я не уезжаю, Рэгги, нет. Просто еду к Петерсону за коровой. — Он нагнулся к ней и нежно взял ее за руки.

В отчаянии она опустила голову — совершила глупость, потеряла над собой контроль, но пусть!

— Я испугалась, внезапно, что снова… потеряю тебя навсегда. Все так же, как тогда: последняя ночь на сеновале, утром ты возле грузовика… — Она помотала головой, словно отгоняя видения прошлого и возвращаясь к реальности. — Ты, наверное, думаешь: «С ума сошла», но, понимаешь, все это так… сложно. Я вернулась после стольких лет, ожидала увидеть всех и все таким же, как одиннадцать лет назад. Но ничто не осталось прежним, все изменилось.

— Не все, Рэгги, — тихо произнес он, поймав прядку ее волос и заправив ей за ухо. — Для тебя я всегда буду здесь, как и раньше.

Она прерывисто задышала, улыбнулась дрожащими губами, взяла его руку и прижала к щеке.

— Знаю. Только… — В глазах ее снова появились слезы, неожиданные, как и дрожь, охватившая ее несколько мгновений назад. Она подняла на него полные слез глаза. — Обними меня, Коуди! Ну пожалуйста!

Он сделал, как она просила, и прижал к груди. Обхватил руками ее голову и нежно поцеловал. Рэгги пошевелилась, обняла его за талию и крепко прижалась к нему. Коуди внезапно осознал, что под легким халатиком у нее ничего нет. Она невольно вздрогнула — должно быть, от ночной прохлады.

— Ты в порядке, Рэгги?

Она сделала шаг назад, приложила ладони к влажным щекам.

— Теперь — да. — Она смущенно улыбнулась. — Ты, конечно, думаешь, что я совсем с ума сошла!

Он поймал ее за локти, слегка отодвинул от себя и сказал:

— Ты даже не подозреваешь, о чем я думаю!

Рэгги, удивленная, положила ладони ему на грудь и подняла на него взгляд. Лучи его глаз согревали ее, возбуждали желание, а ей-то казалось, это будет не сразу после ночи на сеновале.

— Коуди Файпс, — она старалась сохранять назидательный тон, — сейчас еще нет и шести часов.

Он наклонился к ней и провел языком по ее губам.

— Ну и что ты думаешь по этому поводу?

— Я… что я думаю? Ничего… — пробормотала она и обняла его за шею.

Рэгги прижала одну руку ко лбу, а другой поднесла к уху трубку телефона, чувствуя, что у нее начинает болеть голова. Она и не представляла, какой это жуткий процесс — отправлять детей в школу. Джимми метался в поисках своих теннисных туфель, а Стеффи закапризничала и отвергла приготовленный ею завтрак.

Вспоминая эту сцену, Рэгги нахмурилась. Сама она всегда ела на завтрак фрукты и сухие тосты. Она и не подозревала, что, переехав в Темптэйшн, Мэри Клэр полностью преобразится и станет каждое утро печь детям на завтрак оладьи. В довершение всего, пока она неистово взбивала тесто для оладий, вернулся Коуди и привез корову. А она ведь обещала ему, что поможет ее устроить… Перевернула на сковороде оладью и, показав Джимми, как это делается, помчалась к коровнику.