Люси Доусон - Его другая любовь

Подумала, что она сказала бы мне правду.

Глава 10

Впервые я увидела Кэти в церковной школе. Нам обеим было по пять лет. Она сидела на краешке жесткого дивана в гостиной. Помню слабый запах вареной капусты. На Кэти было темно-красное платье с передником и белым воротничком. Ее ноги нe доставали до пола. Она крепко прижимала к груди «Серебряную книгу» и пенал. Лишь взглянув на нее, я тут же поняла, что в пенале лежит полный набор аккуратных, необкусанных фломастеров, и каждый с наконечником, чтобы не высохли.

С восхищением и завистью приметила ее блестящие сережки. Мне мама не разрешала прокалывать уши. Сказала, что придется ждать двенадцати лет.

Должно быть, я слишком явно глазела на нее, и Кэти сказала:

— Ты, кажется, из моей школы, из класса миссис Пайпер? А я учусь у миссис Тэндал. Я дочитала эту книгу до семнадцатой страницы. Там говорится о любви к ближнему. А ты сколько успела?

Годы спустя я дразнила ее, напоминая о том разговоре. В нем вся Кэти: вечно с кем-то соревнуется.

Но в начальной школе мы мало общались. Разные классы — это разные миры. Иногда, правда, ходили друг к другу пить чай. Помню, как поражен был ее отец. Он громко рассмеялся, когда я вежливо попросила разрешения выйти из-за стола. «Никто в нашем доме не спрашивает разрешения!» Кэти позже объяснила:

— Мы делаем то, что хотим. Никто на нас внимания не обращает.

Все изменилось, когда мы перешли в среднюю школу. В первый день мы нервно держались рядом, потому что хотя бы знали друг друга. На Кэти были белые гольфы и туфли без шнуровки, а на мне — жуткие коричневые туфли от Джонса[10]. Меня заставила их надеть мама. Со стороны казалось, что к ногам у меня прилипло по огромному куску дерьма. Но Кэти поддерживала меня и даже защищала, когда дети смеялись и над этими туфлями, и над юбкой в форме трапеции, и над тесным кардиганом.

— При чем тут она? — говорила Кэти. Ее узкая юбка натягивалась, когда она воинственно выставляла вперед бедро. При этом мешковатый кардиган съезжал с плеча. — Ее так одевает мама, а она не виновата.

Меня немилосердно дразнили этими чертовыми туфлями. Как-то раз послали с запиской к учительнице из шестого класса, и все ученики притихли, когда я робко вошла.

— О господи! — воскликнула девочка со стоящими дыбом волосами и ярко-голубыми тенями на веках. — Вы только посмотрите, что у этой первоклассницы на ногах!

Двадцать пар глаз обратились на меня, и весь класс покатился со смеху. Я страшно покраснела, слегка споткнулась и выскочила в коридор.

— Она не может в них передвигаться! — закричал кто-то, когда я в отчаянии закрыла за собой дверь.

Потом я несколько часов рыдала в туалете, а Кэти терпеливо подавала мне носовые платки.

— Они дураки, — говорила она. — Не обращай внимания. Я могу тебе помочь… если хочешь.

— Знаешь, ты можешь быть хорошенькой, — сказала она через несколько дней.

Мы сидели в ее спальне на кровати, готовясь к моему преображению.

— Ты немного похожа на нее. — Кэти показала нa девушку в пышной клетчатой юбке из последнего журнала «Джеки», который мы с ней листали.

День выдался замечательный. Мы окружили себя сотней флаконов ее матери с лаками для ногтей всех цветов и оттенков и изучили содержимое шкатулки с драгоценностями. При этом мы притворялись, будто слушаем кассетный магнитофон. Потом Кэти решила, что пора приступить к делу.

— У тебя красивые волосы, но слишком длинные, — заметила она с видом знатока. — Нужно их подстричь, а может, сделать перманент. — Она задумчиво смотрела на мои прямые густые каштановые волосы. — Будет здорово.

— Мне мама не разрешит, — возразила я.

— Почему твоя мама такая строгая? — Кэти взяла свою косметичку и подтолкнула меня к краю кровати. — Сначала я накрашу тебе глаза. Какие хочешь тени, коричневые или голубые?

— Голубые. Не такая уж она и строгая. Только бы она разрешила мне пойти с тобой в кино на «Привидение»!

— Да, было бы хорошо. Сиди, не дергайся.

— Мама сказала, что мне еще рано. Ой!

— Гм. Похоже, этим щипцам нужно сменить наконечник. Я тебя ущипнула?

— Немного. — Я заморгала, брызнули слезы. — Ничего, все в порядке.

— Думаешь, это из-за того, что у тебя нет отца?

Я замерла.

— Нет, я так не думаю, — медленно ответила я.

— Мама говорила, твой отец живет в другой стране, и у него новые дети.

Я ничего не ответила. Просто сидела и люто ненавидела мать Кэти.

— Вот бы мой папа уехал в другую страну, — вздохнула Кэти. — Он ворчливый, толстый и не разрешает смотреть по телевизору то, что нам интересно. А тебе повезло. — Она улыбнулась мне.

Я улыбнулась в ответ и вдруг успокоилась.

— Послушай, — продолжала Кэти, взяв розовую перламутровую помаду, — если бы тебе пришлось выбирать между Джоном и Джорданом Найтом из «Нью кидз он зе блок»[11], кого бы ты предпочла?

На втором году обучения Кэти продолжила мое превращение из гадкого утенка в мисс Популярность. Отвела меня во «Фримен, Харди энд Уиллис»[12] и помогла выбрать пару белых ботинок без шнуровки. Каждый день перед школой я с гордостью в них переобувалась. Бедная мама понятия об этом не имела.

Кэти научила меня подворачивать юбку. В конце концов она уговорила мою маму, и та позволила мне укоротить длинные волосы. Я обрезала их до плеч. Кэти держала меня за руки, когда мне прокалывали уши. Поджидала возле «Макдоналдса», и каждую субботу мы бесцельно гуляли по городу. Вместе с Кэти я впервые пошла на дискотеку. Она в подробностях рассказала мне о своем первом поцелуе, а я часто смешила ее до икоты. Кэти не оставила меня, когда в баре «Табу» я перебрала спиртного и у меня началась рвота. После выпускных экзаменов мы вместе поехали на каникулы в Ибицу. Она помогла мне определиться с выбором факультета в университете, и она же разбила мне сердце, когда затащила в постель моего бойфренда Дэна.

Я помню все, словно это было вчера. Я радостно взлетела по лестнице в доме Дэна. Лямки сумки врезались в плечо. Позвонила в дверной звонок. Открыл один из его друзей.

— Миа? Э…

Его глаза нервно метнулись в сторону закрытой двери Дэна.

— Его сейчас нет, — сказал он сконфуженно.

— Но я слышу магнитофон.

Приятель совершенно растерялся, и я поняла, что в комнате происходит то, чего мне лучше не видеть. Я решительно оттолкнула его и крикнула:

— Дэн? Привет! Это я!

Я распахнула дверь и увидела перепуганное лицо Дэна. Он тянулся за своей футболкой.

— Миа! Это не то, что ты думаешь! Мы просто выпили и уснули!