Дженнифер Уайнер - Чужая роль

Легрос прикрыл глаза.

— Три.

Роуз подтолкнула к нему лист бумаги.

— Это копия соглашения об аренде, подписанной вами с «Видером». Я попросила секретаря суда обозначить его как «Вещественное доказательство истца, номер 15А».

Секретарь кивнула.

— Могу я попросить вас прочитать подчеркнутые абзацы?

Легрос глубоко вздохнул и, щурясь, присмотрелся к тексту.

— Здесь сказано, что «Мэджестик» обязался платить «Видеру» две тысячи долларов в неделю за три самосвала.

— Это ваша подпись?

Несколько секунд Легрос молча изучал фотокопию.

— Угу, — пробормотал он наконец с видом капризного ребенка, — моя.

И, сняв кольцо, принялся вертеть его на столе.

— Спасибо. Итак, объект в Райленде достроен?

— Школа? Угу.

— И «Мэджестик констракшн» заплатил за работу?

Легрос кивнул. Его поверенный вскинул брови.

— Угу, — буркнул Легрос.

Роуз передала ему еще один лист бумаги.

— Вещественное доказательство истца номер 16А — копия вашего счета в райлендский школьный совет, помеченная «оплачено». Этот счет действительно оплачен?

— Угу.

— То есть вам заплатили за работу на объекте?

Очередной кивок. Очередной злобный взгляд его поверенного. Роуз скрупулезно провела Легроса через толстую стопу проштемпелеванных счетов и уведомлений от инкассирующего агентства. Ясное дело, это вам не лихо закрученные процессы в триллерах Гришзма, но повезет, если удастся закончить сегодня.

— Итак, работа в Райленде была завершена и вы заплатили своим субподрядчикам, — подытожила она.

— Угу.

— Всем, кроме «Видера»?

— Они свое получили, — промямлил он. — Им заплатили за другое.

— Простите?

— Другое, — повторил Легрос, опустив голову. — Их долги другим компаниям. И моему диспетчеру, — произнес он, словно откусывая каждый слог. — Почему вы не спросите их о моем диспетчере?

— Обязательно спрошу, — пообещала Роуз. — Но пока что вы даете показания. И мы готовы выслушать вашу версию.

Легрос снова опустил глаза.

— Имя вашего диспетчера? — мягко допытывалась она.

— Лори Киммел.

— И где она живет?

Легрос упорно глазел на руки.

— Там же, где и я. Угол Пятой и Такер.

Роуз почувствовала, как застучал в висках пульс.

— Она ваша…

— Моя подружка, — подтвердил Легрос с видом, явно говорившим: «И что в этом такого? Попробуйте только подкопаться!» — Спросите его, — повторил он, тыча пальцем в Стенли Уиллета. — Спросите. Он все о ней знает.

Адвокат Легроса положил руку ему на плечо, но остановить клиента не сумел.

— Спросите, сколько сверхурочных она отработала. Спросите, почему ей ни цента не заплатили! Спросите, почему, когда она ушла из компании, он пообещал оплатить отпуск и больничные и ничего не дал?!

— Нельзя ли сделать перерыв? — спросил защитник Легроса.

Роуз кивнула. Секретарь подняла брови.

— Пятнадцать минут, — подтвердила Роуз.

Она проводила Уиллета в свой кабинет, а Легрос с поверенным устроились в коридоре.

— Что все это значит?

Уиллет пожал плечами.

— Имя вроде бы знакомое. Я мог бы позвонить и все выяснить…

Роуз кивнула на телефон.

— Выход в город через девятку. Я скоро вернусь.

Она поспешила в дамскую комнату. Снятие показаний всегда действовало ей на нервы, а когда она нервничала, хотела писать, а…

— Мисс Феллер? — окликнул ее поверенный Легроса. — Можно вас?

Он потащил ее в конференц-зал.

— Послушайте, мы хотели бы уладить дело миром.

— Что случилось?

Адвокат покачал головой:

— Вы, должно быть, обо всем догадались. Его подружка работала на вашего парня. Насколько мне известно, она ушла без предупреждения и вообразила, что ей за это полагаются оплаченный отпуск и больничные. Видер посоветовал ей забыть об этом, и думаю, что мой клиент ре шил таким образом возместить ее убытки.

— Вы этого не знали?

Адвокат пожал плечами.

— Я получил дело всего две недели назад.

— Итак, он…

Роуз многозначительно замолчала.

— Заплатит. Все.

— Плюс проценты. Дело тянется три года, — напомнила Роуз.

Адвокат поморщился.

— Проценты за год. Мы немедленно выписываем чек.

— Позвольте посоветоваться с клиентом. Я порекомендую, чтобы он согласился.

Сердце Роуз колотилось, кровь пульсировала в венах. Победа!

Ей хотелось танцевать. Но вместо этого она вернулась к Уиллету, который тем временем рассматривал ее дипломы.

— Они хотят уладить дело миром.

— Прекрасно, — обронил он не поворачиваясь.

Роуз постаралась скрыть разочарование. Конечно, что ему волноваться! Восемь тысяч для него — все равно что для нее восемь долларов! Но все же!

Ей не терпелось рассказать Джиму о своем успехе.

— Они готовы выписать чек сегодня, следовательно, вам не придется тратить время, гоняясь за деньгами. Рекомендую вам согласиться.

— Прекрасно, — буркнул он, не сводя глаз с диплома. — Выписывайте и присылайте счет. Кстати, неплохие тут у вас штучки.

Он растянул в улыбке тонкие губы.

— Утопили их в бумагах, верно?

— Верно, — согласилась Роуз, чувствуя, как сердце катится куда-то вниз. Да она просто супер… ну, может, внешне не очень эффектна, но свое дело знает. И компетентна. Чрезвычайно компетентна. Черт побери, да она собрала каждую памятную записку, каждый счет, каждый клочок бумаги, подтверждавший правоту клиента!

Проводив Стенли Уиллета до лифта, она поспешила к себе и набрала внутренний номер Джима.

— Они покончили дело миром! — торжествующе объявила она. — Восемь тысяч плюс проценты за год.

— Молодец! — воскликнул он. Удовлетворенно и рассеянно. В трубке слышалось щелканье компьютерной мышки. — Не могла бы ты написать мне отчет?

Роуз словно окатили ледяной водой.

— Конечно. Сегодня же.

Джим смягчился:

— Поздравляю. Уверен, ты была неотразима.

— Я утопила их в бумагах, — заверила Роуз, прислушиваясь к дыханию Джима и посторонним голосам.

— Ты о чем?

— Да… так просто.

Не прощаясь, Роуз повесила трубку, и на экране тут же появилось сообщение. От Джима. Она открыла письмо.

«Прости. Не мог говорить, — прочитала она, и на сердце сразу стало легче. — Можно я сегодня заеду?»

«ДА», — напечатала она и со вздохом облегчения откинулась на спинку кресла. Наконец-то в ее мире все хорошо и правильно! Она состоялась как профессионал! И не останется одна в пятницу вечером! У нее есть мужчина, который ее любит. Правда, диван оккупировала младшая сестра, но ведь это не навечно!