Барбара Бреттон - День, когда мы встретились

Глава 6

— Мэгги!

Мэгги закрыла глаза, боясь, что если она откроет их, мир разлетится на тысячу осколков. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди.

— Посмотрите на меня, Мэгги.

Голос его звучал умоляюще. Она сопротивлялась, зная, что если посмотрит на него, он все прочтет в ее глазах. Но с каждой секундой сопротивляться становилось все труднее.

Никогда она не влюблялась так быстро. Даже в Чарлза. И так сильно.

Он дотронулся до ее лица. Не в силах больше сопротивляться тому, что переполняло все ее существо, Мэгги открыла глаза.

Ей еще не приходилось видеть лицо Конора так близко, и сейчас он казался ей гораздо красивее, чем раньше. Его глаза цвета густой карамели, подернутые какой-то мистической дымкой, словно проникали в ее душу. Из-за разницы в росте ему приходилось довольно низко склоняться над ней, и Мэгги казалось, что его широкие плечи защищают ее от ветра и дождя.

Морщинки в уголках глаз придавали взгляду Конора лучистость, темные густые ресницы слегка загибались. Нос был с небольшой горбинкой, но это лишь прибавляло ему шарма. Подбородок был крупным, резко очерченным, но это не делало лицо Конора грубым, скорее волевым — Мэгги никогда и не нравились слащавые мальчики с журнальных обложек. Но больше всего Мэгги привлекали его глаза, наполненные тайной грустью, о причинах которой она могла лишь догадываться.

Конор смотрел на нее пристально, почти не моргая. Она не могла отвести взгляда — он держал ее лицо обеими руками, — но если бы и могла, не хотела. Все ее существо подчинялось этому взгляду, проникающему в самую глубину души. Для Конора она была не просто красивой. Она была сильной, умной, элегантной, женственной. Все в ней притягивало его — мягкий, глубокий звук голоса, грациозная походка, взгляд, излучающий доброту. Ему казалось, что он готов смотреть в эти глаза всю оставшуюся жизнь, с каждой минутой узнавая о ней что-то новое, но так никогда и не познав до конца.

Он чувствовал, как ее взгляд скользит по его лицу, словно она желала запечатлеть в памяти каждую черточку. Она не флиртовала, не заигрывала. Ей не нужно было этого делать. Ее взгляд все говорил за нее.

Конор не был наивен. Он знал, как может иногда свести с ума женский взгляд, и тебе начнет казаться… Все произойдет в один момент. Но уже в следующий момент ты поймешь, что ничего и не было.

Но на этот раз все было не так. Он понимал это, глядя в ее глаза, небесно-голубые глаза в пол-лица, опушенные густыми, длинными ресницами, бросавшими тени на ее лицо, когда она моргала.

Мэгги дотронулась до его груди — не отталкивая, а словно притягивая его. Ее ладонь скользила по его груди, пока не остановилась над сердцем, — и она знала, что это сильное, глубокое биение принадлежит ей.

Поцелуй был естественным, как дыхание.

Он пах солнцем и горячим кофе.

Она пахла апельсиновым соком и звездами.

Их губы наконец разъединились. Мэгги прижалась лицом к груди Конора. Ей казалось, что мир замер, что время и пространство исчезли…

Конору хотелось заняться любовью с ней прямо здесь, на песке, хотелось ощутить все ее восхитительное тело. Ему хотелось думать о будущем, в которое он не верил до тех пор, пока их губы не встретились. Он давно уже перестал верить в романтику. Но один поцелуй, нежный, невинный поцелуй, изменил все.

Они вернулись к машине обнявшись, словно теперь они составляли единое целое. Конор галантно открыл ей дверцу джипа, и Мэгги приняла эту любезность с чуть заметным поклоном. Скромный жест, но как много он значил…

Они медленно ехали к центру города. Моросил мелкий дождь, но он не портил впечатления от этого уютного зеленого городка с маленькими домиками, где так хотелось присесть на крыльцо и смотреть, как медленно течет мимо тебя жизнь… Кейп-Мей был менее чем в часе езды от Атлантик-Сити, но казался другой планетой.

— Всего час езды, — заметил он, — а кажется, словно попал на другую планету.

— Как странно, — улыбнулась она, — я только что подумала то же самое, слово в слово!

Мимо них прошла парочка, уютно пристроившаяся под одним большим красным зонтом.

— В этом городке время словно остановилось, — проговорила Мэгги. — Было бы здорово здесь пожить, но я бы, наверное, все-таки не смогла. Я слишком привыкла к сумасшедшим ритмам.

Конор предложил куда-нибудь зайти, но Мэгги предпочла прогуляться по улицам.

— Моей теперешней стрижке, — она дотронулась до непривычно коротких волос, — дождик, думаю, не повредит.

Они вышли из машины и посторонились, уступая дорогу лошади, везущей какую-то повозку.

— У вас были длинные волосы? — спросил он. Она кивнула:

— Очень длинные.

Мэгги рассказала ему, какое облегчение она почувствовала, когда Андре отхватил ее тяжелый «хвост» одним взмахом ножниц.

— У меня было такое ощущение, словно я не иду, а лечу, словно освободилась от чего-то.

— Одна из моих сестер пару лет назад так же подстриглась. И уже на следующий день решила снова отращивать.

— Снова отращивать? Ни за что! Я словно стала другим человеком.

Конечно же, дело было не в стрижке. Просто Мэгги сама до вчерашнего дня боялась себе признаться, что от прежней Мэгги — первой жены Чарлза О'Брайена — в ней уже ничего не оставалось, кроме густой копны длинных волос.

Конору нравилась ее стрижка. Еще вчера он бы сказал, что ему нравятся длинные волосы у женщин, — но вчера он сам был другим человеком.

Они зашли в какое-то кафе и сели за столик, украшенный букетом ярко-красных, оранжевых и желтых осенних цветов. Они сидели друг против друга, держась за руки, глядя на дождь за окном и разговаривая — о чем именно, Мэгги впоследствии не могла припомнить. Слова были не важны. Одного звука его голоса было достаточно.

Кафе было оформлено в морском стиле. Середину зала украшало большое чучело меч-рыбы. На полках стояли модели парусников в бутылках. Темные деревянные стены были Украшены штурвалами со старых кораблей.

— Что будем заказывать? — Официантка, рыжеволосая Дама богатырского сложения с тремя серьгами в каждом ухе, подошла к столу. На секунду взгляд ее задержался на их сцепленных руках. — Есть осетрина под майонезом, цыплята табака со сладким картофелем, меч-рыба в лимонном соусе… — Она сделала паузу. — Есть также ливерная колбаса и черный хлеб.

Мэгги не могла не рассмеяться — таким забавным показался ей контраст между меч-рыба в лимонном соусе и ливерной колбасой. Конор рассмеялся вслед за ней. Официантка спокойно ждала, пока они успокоятся, приняла заказ на суп и сандвичи и удалилась.

— Она, должно быть, приняла нас за сумасшедших. — + Мэгги вытерла глаза бумажной салфеткой. — Неужели она сама не видит, как по-дурацки звучит это меню?