Кристианна Капли - Сыграем в Любовь? (СИ)

— Нет. Что ты… Вовсе не из-за этого… На самом деле мне все равно, куда и в кого он свой член сует.

Конечно, Алексей ей не поверил. Конечно, начал искать ее взгляд, чтобы понять, что творится у Дарины на душе. Конечно, хотел подбодрить и вновь завести свою песенку о том, какой Кирилл сукин сын. И Дарине, прекрасно знающей, что он скажет, стало тошно от его заботы…

— Не сказал бы.

— Леша, мне надо побыть одной и подумать, — она поправила юбку. — Увидимся позже, — и зашагала к арке, ведущей прочь со двора.

Соловьев не двинулся с места — он стоял, засунув руки в карманы и долго глядел ей вслед, пока фигурка девушки не пропала из поля зрения, свернув за угол.

Пропасть между ним и Дариной стала еще шире. И виной тому Кирилл. Зачем он вообще появился в ее жизни?

Придя домой, она сразу же направилась в свою комнату, по пути бросив сухое «привет» сидящей на кухне Люде. И вот, только закрыв дверь на ключ, чтобы никто не мог потревожить столь необходимое сейчас одиночество, Дарина дала волю эмоциям: сначала мерила комнату широкими нервными шагами, курила одну сигарету за другой, а потом неожиданно для себя, опустившись на краешек кровати, расплакалась. Тихо, закрыв лицо руками.

Столько раз убеждая себя в том, что она никаких чувств к Кириллу не испытывает, Дарина попала в ловушку собственного обмана. Испытывает. И ведь была в шаге от того, чтобы самой не влюбиться! В шаге от проигрыша! И сама этого бы не заметила, если бы не случай… Еще один горький урок о том, что нельзя доверять Кириллу.

Какой же она была дурой! Едва не поверила тому, кому верить нельзя! Едва не попалась в ловко расставленные им сети!

— Идиотка… — когда слезы кончились, она сидела, обхватив колени руками. Ощущение, будто на нее внезапно вылили ведро ледяной воды, начало постепенно проходить. Что ж, оно прекрасно остудило пыл, кое-как смыв с нее налет влюбленности.

Теперь Дарина будет думать трезво и держать эмоции под замком. Такой ошибки больше не повториться. И черт с два, она выйдет из игры!

Нет… привыкшая идти до конца, она доберется до финиша. Ведь, ничего другого не остается.

6

«— Ты знаешь, я вспомнила, откуда у меня это ощущение, будто я раньше видела Кирилла?

— Мммм?

— Дэн мне как-то показывал фотки с выпускного… И Кир там был. С девушкой какой-то. Я еще спросила, кто это. И Денис обронил, мол, прикольный парень. Правда, добавил, что девушкам с ним связываться опасно. Вроде как, жестоко он с ними поступает потом, — и усмехнулась. — А ведь действительно…»

— Вызываемый абонент находится вне зоны доступа… — Кирилл не дослушал — повесил трубку. Приятный женский голос, сообщающий о том, что Дарина не доступна, он слышал уже несколько раз. Либо недоступна, либо не отвечает. И так уже два дня.

И Кирилл начал не на шутку беспокоиться. Почему она не берет трубку? Вдруг с ней что-нибудь случилось?

Сделав глубокий вздох, парень взъерошил волосы. Все с ней хорошо, просто проблемы либо со связью, либо с телефоном… Ничего страшного с девушкой не случилось.

Он вскочил на ноги. Прошел мимо невысокого столика, на котором стояла полная окурков пепельница и начатая бутылка пепси-соды. Затем мимо окна, за которым моросил мелкий противный дождь — еще одно напоминание о том, что скоро осень. И наконец, остановившись возле зеркала, где отразился он сам с покрасневшими и припухшими от недосыпа глазами. Да уж, видок еще тот.

Кирилл снова набрал номер, и к его удивлению, вместо привычного голоса компьютера, последовали долгие гудки, а потом раздался голос Дарины. Усталый.

— Слушаю.

— Господи, — Кирилл шумно выдохнул, — ты взяла трубку! Аллилуйя! Где черт побери тебя носило? Почему ты не отвечала?

Она молчала несколько секунд, а потом промямлила что-то невразумительное по поводу сломанного телефона и его ремонта. Хоть такое объяснение Кира и не устроило, он сдержался от подробного расспроса.

— Ты в порядке? Голос какой-то усталый…

— Да я в порядке, — ему показалось, либо ее голос действительно дрогнул. Показалось, наверное.

— Встретимся сегодня? Давно не виделись… — и откуда это неприятное предчувствие, словно что-то пошло не так. Пока еще непонятно что

— Да стоит. Нам нужно серьезно поговорить, — ее голос оставался все таким же бесцветным, и в груди кольнуло, когда Кирилл услышал «серьезно поговорить». Нехорошее ощущение вновь всколыхнулось, давая о себе знать. На этот раз сильнее.

— О чем же? — поинтересовался он.

— Нам надо расстаться.

Гнев и злость на Кирилла сменились какой-то странной усталостью. Абсолютно все внезапно стало пресным и скучным, лишенным прежних ярких красок. Отпуск, который она взяла, чтобы больше времени проводить с Кириллом, проходил в четырех стенах квартиры. Иногда в пределах Севастопольского парка, постепенно окрашивающегося в тона приближающейся осени.

Словно подстраиваясь под ее настроение, изменилась и погода: солнце чаще и чаще скрывалось за серой пеленой туч и моросил холодный дождь. Опавшие листья ветер гонял по серой дороге, потом они сбивались на обочине дороги в кучи, цвета ржавчины.

Природа медленно и неохотно погружалась в сон, и красочное лето уходило, смываемое мелкими каплями…

Игра продолжается. Решено. Вот, только Дарина не подумала, что будет так сложно взять трубку и поговорить с Кириллом. И как назло он звонил и звонил. Пришлось отключить телефон.

Не было сил поднять трубку и вновь сделать вид, что все хорошо. Устала. Надоело все! Пусть катиться к черту! Он и его Полина!

Мимолетные вспышки гнева проходили, и Дарина брала свои эмоции в ежовые рукавицы. Нет, это не дело. Надо быть сильной. Шоу должно продолжаться.

А почему так?

Дарина всегда любила одиночество — это прекрасная возможность подумать, отдохнуть от масок и стать самой собой. А думать было над чем. И нередко она задавала себе один простой вопрос: «могло ли быть все по-другому?».

Могла ли она относиться к людям иначе? Наверное, могла бы… но уже поздно что-то менять. Недоверие и желание держать все под контролем въелось в душу, как кислота, и никак его не вывести. Откуда оно взялось Дарина не имела понятия. Вероятно, было всегда вместе с ней.

А ведь она пропала не только из жизни Кирилла, но и остальных — все эти дни сидела дома, изредка пересекаясь со своей соседкой. Никто не должен ее видеть такой… такой разбитой и слабой. Никто не должен знать, как она нервно кусает губы и как делает шумный глубокий вдох, когда подступающие слезы жгут глаза. Для всех Дарина всегда весела, всегда красива и всегда полна сил.