Наталья Дубина - Музыка звездного света

особо возилась, а спокойно получала свою надбавку за классное руководство.

Главным ее козырем были генеральные уборки. На них мы кое-как мыли пол, а она,

завидев все это, начинала подавать нам пример. Наклонившись буквой «Л», она

действительно хорошо возила тряпкой по полу, но не успокаивалась, пока не

домывала весь кабинет. Мы же всем классом собирались в полукруг и смотрели –

учились. Потом мы устраивали то же самое с вытиранием пыли, протиранием листьев

у цветов… И так повторялось каждый раз на генеральных уборках. Странно, когда

люди не видят своего настоящего призвания. Зачем ей классное руководство, а уж

тем более история?

И вот сейчас — длится мой домашний арест, сидит в кладовке арестованная сама

собой Сашка, вжимает голову в плечи папа, мама почему-то разглядывает потолок, а

Вера Павловна стоит на пороге, и вид у нее решительный.

— Я пришла поговорить о происшествии, — сказала она.

А папа мой молодец! Он ее давно недолюбливал — с тех пор, как она стала

гонять его ремонтировать нам класс. Папа ремонтировать не любил, поэтому и к

Вере Павловне относился критично. Он сказал:

— Конечно, проходите. Что у вас случилось?

Вера Павловна недоуменно посмотрела на него:

— У меня ничего. Это у вас…

Вера Павловна разулась, надела гостевые тапки, а я вдруг выпалила:

— Только у нас пол грязный.

Мама закашлялась. Вера Павловна посмотрела на меня и сказала:

— В твоем возрасте пора уметь помогать родителям. Никакого уважения! О чем

ты думала, когда уходила в лес и никого не предупредила? Ты должна ежесекундно

чувствовать ответственность! Ты должна…

Моим родителям явно не понравилось, что меня без них воспитывают, и мама

перебила:

— Да пусть радуется жизни, пока молодая.

Вера Павловна, все еще оставаясь в коридоре, пафосно сказала, возведя к небу

руки:

— Но ведь в молодости совершают так много ошибок!

И в этот миг свалилась с какой-то полки Сашка. Кладовка у нас была

многоярусная. Если полезть наверх, то можно узнать, что там хранится. Наверное,

Сашке стало интересно. Сидеть — скучно, а лазить — интересно. Упала она удачно,

на мешок сахара, но при этом спиной случайно открыла дверь и вывалилась прямо

под ноги Вере Павловне.

— Здрасьте, — лежа, сказала Сашка.

Вера Павловна испугалась и крикнула:

— Что это?!

А я брякнула заготовленное (на случай, если Сашка будет шуметь):

— А в кладовке у нас собака.

— Собака?! — недоуменно посмотрела на Сашку Вера Павловна.

Сашка нехотя сказала:

— Гав.

Родители поторопились увести Веру Павловну на кухню, закрыв двери, а мы

пошли подслушивать. Хотя нас, наверное, было здорово видно за стеклянной дверью.

— Ну, вы все поняли? — с деланной грозностью спросил папа, когда Вера

Павловна ушла.

И мы с Сашкой гавкнули хором.

Сашка приходила не сразу после школы, где-то задерживалась. Наверное, с

Юркой или в художке. Во вторник она прислала посидеть со мной Федьку. Тот

забежал, схватил со стола шоколадку и уселся у телика. Нашел канал с

мультфильмами и уставился в экран.

— Пойдем посмотрим, это интересно, — сказал он мне, не поворачиваясь.

— Нет, спасибо.

Я делала уроки — они стали для меня настоящей отдушиной. Я готовилась так,

как будто мне завтра в как минимум на экзамен.

Но, когда все было готово, я заныла:

— Федька, ну хватит смотреть. Хочешь, я тебе почитаю что-нибудь?

А он только отмахивался:

— Не, я посмотрю еще.

Тоже мне, а еще за мной ухаживать пытался!

Спасла меня Сашка. Тем, что пришла сама и что отправила Федьку домой.

Тогда же, во вторник, в нашем доме впервые прозвучало слово «двойня».

— Вот это да! — хватался за голову мой папа. — Теперь мы будем многодетными.

Никогда бы не подумал!

Сашка поддакнула ему:

— Точно, круто, теперь у вас будет трое детей!

А папа внимательным долгим взглядом посмотрел на нее, а потом сказал:

— Четверо.

— О чем это он? — несерьезно спросила меня Сашка. — Ничего не понимаю.

Я пожала плечами и, делая вид что не в курсе, помотала головой.

А папа с мамой снова мысленно переклеивали обои, двигали мебель, придумывали

имена, тратили материнский капитал…

А я почему-то решила, что у меня будут брат и сестра одновременно.

Это было так невероятно, что даже не верилось.

Но это было правдой.

А я считала дни. Среда. После уроков пришел не кто бы то ни было, а Юра

Угорелов.

— А Сашка? — спросила я его.

— Сашка позже придет.

Юрка явно не знал, как меня развлекать. Поэтому я для начала покормила его.

Помогло.

Юрка приволок в мою комнату из коридора большой раздутый пакет.

— Это гостинцы? — спросила я.

— Да я даже не знаю… — Юрка почесал затылок. — Подойдет ли, и нужно ли. Я

свой комп дома апгрейдил, да еще дарили постоянно ненужное железо… Давай

посмотрим твой компьютер, вдруг что к твоей материнке подойдет?

Юрка смотрел почти умоляюще.

— Ты не думай, это не старье! — сказал он.

Я сказала:

— Давай, конечно!

Оказалось, что заменить можно все — от процессора до звуковой карты.

— Слабый у тебя комп, — сказал Юрка. — Но хоть материнка хорошая.

Я с деланным пониманием закивала.

— А хочешь сама все подключить? — спросил Юрка. — Это несложно, я помогу.

Мне стало интересно:

— Очень хочу!

— Тогда крути, — сказал Юрка и протянул мне маленькие отвертки.

Это все на самом деле оказалось просто, а Юрка здорово подсказывал.

— Ты где этому всему научился? — спросила я.

— Так, папа научил, — скромно ответил Юрка. — Ну и просто, сам

интересовался. А ты молодец, все схватываешь. Главное — не боишься.

— Было бы чего бояться, — пожала плечами я. Но мне, конечно, было приятно.

Но мы все равно провозились до ночи. Пришла Сашка, заглядывала в экран через

наши плечи, обнимала Юрку за шею, и время от времени целовала его в ухо. Юрка

вытирал ухо плечом. Папа ходил насупившись. Мама поила нас чаем. Я была ужасно

рада за себя, что у меня все получилось, а Юрка доверил мне даже установку

операционной системы. Когда делать нам было нечего, и все устанавливалось само,

я спросила Юрку:

— А что ты делал, когда мы отвели тебя в начальную школу?

Юрка похвастался:

— Я там пятерку получил.

— За что? — удивилась Сашка.