Дэй Леклер - Родственные души

— Все дети — фантазеры.

— К моей дочери это не относится. Во всяком случае, я стараюсь этого не допустить.

— Но почему вы так против? — осмелилась спросить Джей.

— Фантазии не сбываются. — Он все ближе и ближе придвигался к ней и уже ощущал ее нежный аромат и свежее дыхание. — Фантазии опасны.

— Это просто мечты, — не согласилась она, безобидные желания.

Мускулы у него напряглись, и он ухватился рукой за разделочную доску.

— Не у всех детей есть взрослые, похожие… на волшебных фей, готовых осуществить для них эти фантазии.

— А может, следует это делать? Вдруг Матиасу известно что-то большее, чем вам.

Еще доля секунды, и он набросился бы на нее. Его удержала какая-то инстинктивная внутренняя сила, и он возблагодарил за это всех святых.

— Папа? — В дверях кухни появилась Ривер с неизменной тряпичной куклой, прижатой к груди. — Очень шумно, я не могу уснуть. — Девочка перевела немного испуганный взгляд с одного на другого. Казалось, она вот-вот заплачет. — Я хочу, чтобы Юстис меня уложила.

Джей посмотрела на Рейвена, и тот кивнул.

— Хорошо.

С ласковой улыбкой, которая, к сожалению, не предназначалась ему, молодая женщина протянула девочке руку.

— Пойдем, дорогая. Я с удовольствием тебя уложу.

Рейвен молча смотрел им вслед, а когда они ушли, со стоном опустил голову. Ураган овладевших им чувств измучил и опустошил его. Казалось, в душе не осталось ничего… кроме ощущения вины.

— Ты будешь здесь завтра утром, когда я проснусь? — спросила Ривер, залезая в постель. Джей пристроилась на краешке матраца.

— Конечно. Я же сказала тебе об этом за обедом.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Долли испугалась, что ты можешь опять превратиться в фею и улететь.

— Кто такая Долли?

Ривер показала на тряпичную куклу.

— Ее сшила мне Нона, моя прабабушка. Она умерла.

— Скажи Долли, что я не уйду, не попрощавшись.

— Обещаешь?

Джей улыбнулась детской привычке требовать обещаний.

— Да, милая.

— Она не уйдет, Долли, — сказала Ривер, аккуратно приглаживая кукле черные веревочные волосы. — Она обещает.

Джей еще немного посидела в полутемной комнате, наблюдая за засыпающей Ривер. Так продолжаться не может. Ради Ривер они с Рейвеном должны заключить перемирие. Убедившись, что девочка крепко спит, Джей тихонько вышла из комнаты.

Рейвен ждал ее. Он передал ей чашку обжигающе горячего кофе.

— Как я вижу, вы пришли к тому же выводу, что и я.

— Перемирие? — холодно спросила она. Он кивнул.

— У нас нет выхода. Не можем же мы без конца препираться.

— Согласна. Либо мы выполняем желание Ривер, либо прекращаем это дело.

Он потягивал кофе и наблюдал за ней сквозь струйки пара.

— Вы согласны несколько дней побыть ее мамой?

Несколько дней… А может, недель? Она пристально посмотрела на него. Или несколько лет? Джей уткнулась носом в кружку.

— Я сделаю все от меня зависящее. Он скривил губы. Губы, которые так восхитительно было целовать и которые с такой безжалостной силой сокрушили ее.

— И вы не ставите условий, волшебница? У нее в мозгу роилась тысяча всяких условий, но ответ прозвучал сдержанно и уклончиво:

— Я слишком устала, но завтра я их выдвину, будьте уверены. А сейчас мне хочется спать. Его темные глаза загорелись озорным огнем.

— Вас уложить в постель?

— Рейвен…

— У меня в кабинете есть раскладной диван.

— У вас здесь кабинет? — Она не смогла скрыть облегчения.

Он засмеялся, и звук его глубокого сочного голоса был для нее так же сладостен, как вкусный кофе, которым он ее потчевал.

— Рядом с гостиной. Неужели вы на самом деле подумали, что я силой заставлю вас спать со мной?

Да. Она закрыла глаза, чтобы он не смог прочитать в них ее невысказанное желание.

— Нет, разумеется, — ответила Джей, но они оба знали, что она лжет.

— Вы могли бы при желании спать со мной. Он не должен был произносить этих слов.

— Не говорите так, — прошептала она. — И не смейте об этом думать. Мы не можем себе этого позволить.

— Можно сделать исключение.

Внутренний голос кричал ей: «Позволь ему уложить тебя в постель». А вслух она произнесла:

— Проводите меня.

Глава 7

— Доброе утро, мамочка! Джей зарылась лицом в подушку.

— Ничего подобного, — сердито пробурчала она. Интересно, кто имел наглость обратиться к ней в столь ранний час? И где, черт возьми, ее кофе? И вообще, где она находится?

— Кто ты? — проворчала Джей, больше не в состоянии выносить этот шум. — Где я? И почему ты называешь меня мамочкой?

— Ты не помнишь? Я — Ривер, а ты — Юстис. — Надоедливый голосок звенел над самым ухом.

Да тут поможет только огромная хлопушка для мух, чтобы хорошенько шлепнуть ею эту жизнерадостную мисс. — Ты приехала, чтобы стать на каникулах моей мамой. Ты — фея. Не помнишь?

— Не помню.

Джей высунула нос из-под подушки и чуть-чуть приоткрыла один глаз. Яркий луч солнца заставил ее сразу же сощуриться. Чертово солнце. Она недовольно уставилась на стоящую рядом маленькую девочку — эдакий прелестный эльф в кружевной ночной рубашке и с двумя черными косичками.

— Тебя я знаю, — призналась Джей. Девочка бойко закружилась, и ее косички тоже. Джей поморщилась — резвость девочки раздражала.

— Папа, что с ней?

— Наверное, по утрам феи дуются на всех. Сейчас она проснется, — послышался восхитительный мужской бас, и она почувствовала не менее восхитительный мужской запах. — Я принес волшебный эликсир.

— Что такое «лексир»?

— Волшебный напиток.

— Кофе, — простонала Джей и высвободила руку из-под одеяла. Она схватила кружку и вновь укрылась с головой. Кофе оказался, как положено, горячим. Она мгновенно его проглотила и, протянув пустую кружку, потребовала:

— Еще.

Но «добавки» не последовало, и мужская рука поставила кружку на стол.

— Послушайте, мисс Ранделл, — прошептал мужской голос, — я просил вас отбить у ребенка охоту к мамам, но для этого вовсе не нужно быть такой жестокой.

Ей жутко хотелось выругаться, но с превеликим трудом она взяла себя в руки и лишь пробурчала:

— Идите к черту.

Раздавшийся бархатный смех разбудил ее эффективнее, чем десять чашек кофе. Его звуки переливались в воздухе, проникали не только под одеяло, но и сквозь кожу и прятались где-то в глубине живота. Они согревали и взбадривали. А каково просыпаться вот так, под чудесные звуки, каждый день? Они намного лучше кофе, а уж она-то никогда не отказывала себе в этом удовольствии по утрам.

— Интересно, вы всегда утром такая сварливая? — Он приблизился, и ее обдало жаром.