Джен Хадсон - Приди ко мне во сне

Надо, надо шлифовать камни для гробницы фараона.

Сокол крикнул снова и описал над ее головой круг, а ее искривленные руки продолжали брать пригоршни песка, рассыпать его по камню, чтобы потом шлифовать, шлифовать, шлифовать… И так день за днем, год за годом. И это будет смыслом ее жизни. Навсегда. И она будет одна. Совсем одна.

Невероятно остро защемило сердце. Глубокое отчаяние пытало, мучило ее тело. Душа ее кричала: «Где ты?»

Но отклика не было.

От этой мучительной боли она заплакала. Глубокое, отчаянное рыдание, не рыдание даже, а вопль, вырвалось из ее горла.

– Где ты?

На плечо ей легла рука.

– Я здесь, – послышался мягкий голос.

Она вскинула голову и сквозь слезы увидела его, сидящего рядом. По его лицу было видно, что ему тоже больно. Он взял ее к себе на колени и стал баюкать, прижав голову к своей широкой груди.

– Я здесь, – повторил он.

Радость встрепенула ее сердце. Какое же это наслаждение – чувствовать его рядом.

– Я не могла тебя найти.

Он засмеялся:

– А ты меня искала?

– Повсюду. О Господи, мне так было без тебя одиноко. – Она улыбнулась и коснулась его щеки, мельком взглянув на свои пальцы. Они не были уже искривленными и коричневыми.

Изумленная, ошеломленная, она оглянулась вокруг на древние руины, затем посмотрела на него:

– Рэм!

– Да, любовь моя.

Дрожащими руками она коснулась его лица:

– Рэм?

– Да, любимая.

Она с размаху зарылась лицом в его плечо.

– Что со мной произошло? Я потеряла рассудок?

Он прижал ее покрепче.

– Расскажи мне, что тут произошло.

Она покачала головой:

– Не то что рассказывать, думать даже об этом не хочу. Это так страшно. Я только хочу поскорее уйти с этого места. Оно мне сейчас ненавистно.

– Пошли, – сказал он, беря ее за руку и собирая вещи. – У меня в машине вода. Мы обмоем твое лицо.

Рэм отвел ее к воротам и усадил в белый «мерседес», припаркованный рядом. Смочив холодной водой из термоса носовой платок, он нежно обтер ее лицо и пыльные руки. Затем наполнил чашку и протянул ей, предлагая выпить.

– Ну сейчас как, все в порядке?

– А у тебя было бы все в порядке, если бы ты думал, что лишился рассудка? Он улыбнулся:

– Наверное, нет. А ты уверена, что действительно не хочешь рассказать, что здесь с тобой происходило?

– Абсолютно уверена. Для меня самое главное сейчас, чтобы ты увез меня отсюда, и поскорее.

Глава 6

…С вершин этих пирамид на тебя смотрят сорок веков.

Рэм быстро гнал машину через пустыню по направлению к реке. Мери откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Надо ли говорить о том, какое у нее сейчас было состояние? Наверное, нет. Она старалась не вспоминать то, что произошло с ней в Сахаре, но, подобно бабочкам, летящим на свет, ее мысли постоянно возвращались к этому инциденту.

Так что же там со мной случилось? В каком мире я побывала? И что, это снова от солнца? Или… Она встряхнула головой.

Несколько лет назад у нее был приступ головокружения, связанный с инфекционным заболеванием уха. Тогда на время она потеряла способность ориентироваться в пространстве. Ужасное состояние.

Вот сегодня было примерно то же самое. Та же потеря ориентации, но на сей раз во времени. Это страшно. Очень страшно.

А может быть, у меня начинается шизофрения?

Она поежилась и крепко сжала кулак, как будто там был заключен ее рассудок.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Рэм.

Она покачала головой.

– Может, поговорим об этом сейчас?

– Нет. Я хочу об этом забыть. Все-таки, наверное, я перегрелась на солнце.

– Да, солнце здесь беспощадное. Надо быть очень осторожной. И кроме того, здесь низкая влажность, поэтому организм быстро теряет воду. Удар может случиться совершенно неожиданно. Нужно всегда иметь при себе воду и часто пить.

– А от потери воды могут быть галлюцинации?

– Конечно.

Этот ответ успокоил Мери. Она расслабилась. И готова была даже рассмеяться вслух.

Слава Богу! Потеря воды. Просто я потеряла много воды, и это вызвало в сознании странные видения.

Облегчение ее было беспредельным.

– А не попить ли мне еще воды? – Она схватила термос и прямо из горлышка сделала несколько больших глотков.

Может, мне это все только кажется, но я чувствую себя сейчас лучше. Много лучше.

Проехав еще несколько миль, Рэм свернул в уединенное место под эвкалиптом на берегу Нила.

– Мы с тобой пропустили обед. Ты голодна?

Мери открыла глаза:

– Не знаю. Наверное, да.

Рэм вышел из машины, открыл для нее дверь, а затем с заднего сиденья достал корзинку и богато расшитое покрывало. Он расстелил его в тени, предложил ей сесть, а сам стал на колени рядом и открыл корзинку.

– У меня для тебя сюрприз, – произнес он с притворной серьезностью, доставая две коробки – красную и белую.

Она радостно улыбнулась:

– Кентукийские жареные цыплята? В Египте?

– А что такого, – ответил он, изогнув брови. – У нас сейчас здесь все по-современному.

В груди у нее поднялась волна нежности. Поддавшись импульсу, она наклонилась и поцеловала его в щеку:

– Рэмсон Габри, ты просто прелесть.

– За второй поцелуй я приготовлю тебе к ужину настоящий королевский сюрприз.

Она улыбнулась:

– Я заказываю коробку «M&M's». Без них я чувствую себя, как курильщик без любимых сигарет.

– Обычные или с орехами? Лично я предпочитаю обычные.

– Как и все истинные знатоки.

Они засмеялись и принялись за еду. Перебрасываясь шутками, они легко справились с цыплятами и салатом из шинкованной капусты. А там еще были и отварные початки кукурузы. Запивали они эти яства холодным соком из термоса.

Наконец Рэм вытер ей салфеткой углы рта и промокнул ее пальцы влажным полотенцем. Все это лежало в специальной коробке.

– А теперь позволь мне доставить тебя в отель, чтобы ты смогла немного отдохнуть. К вечеру ты должна быть красивой. Для меня.

Мери сразу стала ощупывать свое лицо.

– Боже мой, представляю, как я сейчас выгляжу!

Он взял ее руки и поцеловал кончики пальцев.

– Для меня ты всегда выглядишь, как ангел.

Она уже открыла рот, приготовившись ответить какой-нибудь дерзостью, но тут посмотрела ему в глаза, и слова застряли у нее в горле. В его глазах что-то пылало. Что-то стихийное, неудержимое. Не позволяя себе поддаться на призыв этих глаз, она быстро опустила лицо и начала рассматривать остатки их пикника.

Когда они собрали корзинку и покрывало и погрузили все то в машину, Рэм протянул ей брелок в виде верблюда с ключами: