Кора Кармак - Найди это (ЛП)

Его поцелуи проникали под кожу, разжигая каждое нервное окончание в моем теле, я будто и, правда, была под напряжением: замыкания в моем теле порождали слабость в ногах так, что они почти немели.

Я схватила его за подбородок, едва ощущая царапины на ладони от его щетины. Подтянув его лицо к себе, я встретилась с его затуманенными глазами.

— Думаю, мне нравится отсутствие нежности.

Знакомая ухмылка подернула его губы за секунды до того, как его рот снова вернулся ко мне. Мы прикасались везде: от губ и до самых кончиков пальцев — только прикасались. Его руки крепко сжимали меня, но только в безобидных местах. Внизу живота расцвела боль, и лишенные внимания части  тела практически пели от нужды. Я так сильно его хотела, что от этого кружилась голова.

Правда, кружилась.

Я перестала поспевать за его темпом — я не могла достаточно быстро двигать своими губами, поэтому отодвинулась. Голова будто заполнилась песком и отяжелела, мне пришлось вцепиться ему в плечо, чтобы не рухнуть назад.

— Ух, ты.

Он прислонился своим лбом к моему и проворчал:

— Я должен был сделать это с самого начала.

Я попыталась согласиться, но он, должно быть, уничтожил своими поцелуями некоторые из клеток моего мозга. Я не могла сформулировать предложение, будто между моим телом и мозгом возникло непонимание.

Его пальцы прошлись по моей щеке, но я не смогла этого почувствовать. Странно. Сколько я выпила?

Мою голову окутало головокружение, плотное и зудящее, и мир в моем периферийном зрении начал двигаться по своей воле.

— Только не говори мне, что ты лишилась дара речи, принцесса.

Из моего рта вырвалось хихиканье, и он удивился ему так же, как и я. Я отпустила его плечо, чтобы прикрыть свой рот, и без поддержки начала заваливаться в сторону.

— Ничего себе!

Его руки обвились вокруг моей талии, и он притянул меня к себе. Моя голова, слишком тяжелая, чтобы ее удержала моя шея, опрокинулась вперед, и я положила свою онемевшую щеку на его грудь.

— Келси?

Я попыталась открыть глаза и снова посмотреть на него, но мои веки отяжелели. Я чувствовала себя так, будто находилась на какой — то ужасной карусели — один поворот или переворот, чтобы рассыпаться на кусочки.

Его слюна состояла из алкоголя? Я не понимала, как могла чувствовать себя так после полутора  стакана. Это ведь все, что я выпила, верно? Он выпил до конца мой последний, а затем я допила его.

— Мои щеки, — пробормотала я.

Его руки, горячие и собственнические, переместились на заднюю часть моей спины.

— Что насчет них, принцесса?

Я попыталась покачать головой, но получилось только повернуть голову, касаясь губами центра его груди. Он втянул воздух и его хватка усилилась.

Я прислонилась к нему лбом и немного похныкала. Я могла чувствовать, как все мои внутренности дергались туда — сюда, напоминая мне ту ночь, когда меня тошнило. Но это было неразумно.

Он обхватил мой подбородок и приподнял мою голову. Наши глаза встретились, и его взгляд за доли секунды изменился с заинтересованного на озадаченный.

— Келси? Что ты говоришь насчет щек?

— Не могу почувствовать.

— Ты не можешь почувствовать свои щеки?

Я ничего не могла почувствовать.

— Дерьмо.

Он опрокинул мою голову, отыскивая глаза. Неоновые огни над головой сверкнули, ослепив меня. У меня потемнело в глазах, и я отодвинулась, споткнувшись. Он поймал меня, так крепко прижимая к себе, что я едва ощущала свои ноги.

Он открыл рот, но ничего не сказал, и смотрел на меня своими темными, стеклянными глазами с приоткрытым ртом. Он напоминал мне сломанную куклу. Я протянула руку и дотронулась до его губ, и его рот закрылся. Теперь он выглядел менее сломанным, но его взгляд был все еще затуманен.

— Келси, ты же раньше ничего не пила, не так ли?

Я открыла рот, чтобы ответить "нет", но мой язык ощущался слишком большим для рта. Поэтому,  вместо этого я покачала головой.

— Черт побери. Мой напиток.

Он приподнял меня и посадил на ближайший барный табурет, а затем повернулся и позвал бармена.

— Этот напиток, — сказал Хант. — Вы не видели, подмешивал ли кто-нибудь что-нибудь в него? Кто-нибудь дотрагивался до него кроме меня или нее?

Я не слышала, ответил ли бармен. Мое тело просто ощущалось таким отяжелевшим.

Господи, я так измождена. Когда я спала в последний раз?

Я даже не поняла, что падала, пока руки Ханта не обхватили меня за талию и не выпрямили. Его лицо появилось перед моим, и мы прижались лбами. Он что-то сказал, но звук отставал на пару секунд от движения его рта, и я ничего не могла понять. Хант произнес мое имя, затем снова еще несколько раз. Я засмеялась, потому что, чем больше он его произносил, тем менее знакомым оно звучало.

— Я отведу тебя домой, — сказал он.

Я вздохнула. Замечательно.

Я еще раз поцеловала его в грудь, а затем положила на неё свою голову. Я могла почувствовать, как он тяжело вздохнул. Мне хотелось продолжать целовать его, пока в его легких не останется воздуха... или в моих. Но я так устала. Я дотронулась до его груди, прямо над тем местом, где должно быть его сердце, когда почувствовала, как грубая кожа кончиков его пальцев дотронулась до моего обнаженного запястья в сильной, собственнической и сводящей с ума хватке.

— Извини, — произнес он тихо в мое ухо. — Это моя вина. Я должен был следить.

Все кружилось, пока моя щека опускалась вверх и вниз вместе с его тяжелым дыханием. Я была на карусели, двигаясь одновременно во многих направлениях.

Я обвила его шею рукой, чтобы успокоить. Мои пальцы онемели, и я почувствовала досаду, когда попыталась подвигать ими.

Затем он обхватил меня руками под ноги и прижал к своей теплой груди, а я облегченно вздохнула.

— Я держу тебя, принцесса. Ты в безопасности. Если слышишь меня, то знай, никто не воспользуется тобой. Обещаю.

Я попыталась пробормотать:

— Неудачница.

Он тяжело выдохнул.

— Ты нечто особенное.

Я действительно надеялась, что он не начнет снова говорить о том, что я "нечто". Его руки были такими теплыми, и я никогда не чувствовала себя так комфортно.

Мы начали двигаться, и Хант задавал мне вопросы тихим, рокочущим голосом.

Моя голова ощущалась мутной и затуманенной, а тело — вне контроля. Ушли все силы, чтобы собрать вместе слова и ответить ему, но, каким-то образом, несмотря на все это, я ощущала руки Ханта, его дыхание и сердце, бьющееся глубоко под моей щекой.

Когда я снова открыла глаза, мир стал калейдоскопом огней, цветов и серых — серых глаз. Как только я поняла, где находилась и что происходило, все перестроилось во что-то новое и неясное.