Кэрол Мортимер - Согретые любовью

— А по-моему, ты слишком бледна, Дженет, — озабоченно вмешалась ее мать. — Дорогая, напрасно ты так много работаешь.

Ее родители тоже мучились угрызениями совести, но по другой причине. Джейн приходилось зарабатывать себе на жизнь, готовя еду для чужих людей. Не о такой жизни мечтали они для своей единственной и обожаемой дочери. Но после того, что произошло три года назад, они могли оказать ей лишь эмоциональную поддержку.

В последнее время, когда дела Джейн пошли на лад, она старалась помогать родителям, не ставя их в известность. Сегодня она привезла им копченой лососины, которую так любила ее мать, несколько бутылок любимого виски отца и много других вещей, которые родители просто не могли себе позволить. Вероятно, мать все же догадывалась о том, откуда они появляются, ведь именно она обычно распоряжалась домашним бюджетом, но тактично не упоминала об этом в разговорах с мужем.

— Вовсе нет, мама, — заверила ее Дженет Смайт-Робертс. Еще недавно ее звали Дженет Грейнджер, но она отказалась от этого имени, как и от обручального кольца, и превратилась в умелого повара Джейн Смит. — Дела идут прекрасно, — продолжала она. — В такое время года заказов хоть отбавляй. Но что это мы все обо мне? — Она улыбнулась и вручила матери цветы. — Поздравляю с годовщиной свадьбы!

— Дорогая, какая прелесть! — Смаргивая слезы, ее мать залюбовалась лилиями и орхидеями.

— А это тебе, папа. — Джейн вручила отцу бутылку виски — одну из тех, что тайком отнесла на кухню к миссис Уивер. В этот момент она заметила роскошный букет роз на столе у окна и изумленно раскрыла глаза. — Боже мой, папа! восхищенно воскликнула она, пораженная красотой ярко-желтых и белых цветов. — Неужели ты вырастил их в теплице?

В последнее время ее отец увлекся разведением роз и все свободное время проводил в теплице. Когда-то весь дом был напоен запахами цветов, причудливые букеты красовались в гостиной и столовой, изящные композиции украшали спальни. Но теперь в саду не осталось ни огромных пестрых клумб, ни заботливых садовников.

— К сожалению, нет. — Отец грустно улыбнулся. — А жаль! Великолепные розы, правда? — восхищенно спросил он.

Да, удивительные! Но откуда они взялись? Родители Джейн поддерживали связь только с несколькими семьями давних друзей, но вряд ли кто-нибудь из них прислал такие чудесные розы. Эти пятьдесят пышных бутонов наверняка обошлись в маленькое состояние. Разорение родителей Джейн не прошло незамеченным для большинства их знакомых: их стали старательно избегать, словно боясь заразиться бедностью. Так кто подарил им розы?

— Вчера у нас был гость, дорогая, — объяснила мать, не встречаясь с Джейн взглядом. — Разумеется, он не знал, что у нас годовщина свадьбы! — Дафна засмеялась. — Но розы — просто прелесть, правда? — жизнерадостно продолжала она.

Он? Джейн охватило дурное предчувствие. Кто «он»? У нее задрожали руки, дыхание стало сбивчивым, кровь отхлынула от щек.

— Дженет, не смотри на меня так! — Мать бросилась к ней и взяла ее за руки. — Ничего страшного не произошло, — заверила она. — Мистер Вон пробыл у нас недолго — правда, успел выпить чашку чаю, — нехотя призналась она. — Кстати, о чае, — спохватилась она, с волнением вглядываясь в бледное лицо дочери. — Сейчас попрошу миссис Уивер подать нам…

— Нет! — К Джейн наконец вернулся дар речи. Мистер Вон! Сбылись ее худшие опасения:

Гейб приезжал сюда, к ее родителям, да еще привез им роскошный букет. Но зачем? Прошло уже три года. Почему бы ему просто не оставить их в покое? Или он хотел увидеть, что натворили они с Полом, и позлорадствовать? Но Гейб не производил впечатления жестокого человека — об этом свидетельствовало то, как благородно он поступил с Ричардом и Фелисити. Зачем же он приезжал сюда?

— Я сама поставлю цветы в вазу, — растерянно сказала она родителям, — а заодно попрошу миссис Уивер приготовить чай… — Ей хотелось побыть одной хотя бы несколько минут и во всем разобраться. Присутствие родителей стесняло ее.

— Джени…

— Я скоро вернусь, папочка, — поспешно пообещала она, едва сдерживая слезы: отец давно уже не звал ее детским именем. Схватив букет, Джейн почти выбежала из гостиной. В коридоре она перевела дыхание и задумалась. Гейб был здесь! В ее родном доме, где она выросла. Зачем? Ее душили слезы. До нее доносились взволнованные голоса родителей, она понимала, как они встревожены. Обычно она старалась сдерживаться — родителям и без того хватало огорчений. Но известие о приезде Гейба потрясло ее так глубоко и неожиданно, что скрыть эмоции на этот раз не удалось.

Надо поскорее успокоиться, поставить цветы в вазу, попросить миссис Уивер приготовить чай и отнести в гостиную торт. Все должно идти своим чередом. Родителям незачем знать, что она тоже встречалась с «мистером Воном».

Экономка, которая знала Джейн еще ребенком, обрадовалась ее приезду. Они дружески побеседовали, пока Джейн подрезала стебли лилий и орхидей. Джейн немного успокоилась: сейчас они выпьют чаю с тортом, а потом она подробнее расспросит о вчерашнем госте, узнает, о чем он говорил с родителями. Что он успел выведать у них?

При виде улыбки на лице дочери родители успокоились и принялись наперебой расхваливать привезенный ею торт. Вскоре миссис Уивер подала чай. Время шло, напряжение постепенно нарастало.

— Ты поужинаешь с нами, дорогая? — с надеждой спросила мать. Джейн с сожалением покачала головой.

— Увы, не смогу.

— Торопишься к клиентам? — грустно спросил отец, сожалея о том, что его дочери приходится работать, а не развлекаться в гостях.

— Скоро Рождество, папа, — напомнила она, кивая в сторону праздничных гирлянд. — Самое хлопотливое время.

— Если ты всю жизнь будешь торчать в чужих кухнях, ты ни с кем не познакомишься! — вздохнул отец.

Джейн ни с кем не желала знакомиться. К тому же она уже встретилась с Гейбом Воном…

— Вечная подружка невесты, но не невеста это про меня, — пошутила она. — Кстати, зачем приезжал сюда Гейбриэл Вон? Только чтобы привезти букет?

Джейн обвела взглядом гостиную, задерживаясь на фотографиях. Все они были давними, запечатлевшими ее совсем юной — обычно на спортивных состязаниях, где она часто побеждала. На снимках Джейн выглядела круглолицей веселой девочкой-подростком с длинными белокурыми волосами. Она широко улыбалась, демонстрируя шину на передних зубах, которую сняли незадолго до ее шестнадцатилетия. Ничто в этой комнате не указывало, что Джейн Смит когда-то звали Дженет Смайт-Робертс. Она знала, что в доме нет ни одной вещи, напоминающей о Дженет Грейнджер, жене Пола Грейнджера. Родители собственноручно сожгли все фотографии Пола, в том числе свадебные.