Пенни Винченци - Злые игры. Книга 2

Макс улыбнулся ей ослепительно и почти искренне:

— Не стоит благодарности. Честное слово.

К ним подошел Титус.

— Надо перебираться на пляж, чтобы снимать дальше. Нужен транспорт. И что-нибудь такое, где девочки могли бы переодеваться. Будет у нас фургон, Дженнифер, или нет? Я тебя просил его организовать.

— Я заказывала, — ответила Дженнифер, беспомощно глядя на стоянку. — Вчера вечером он был здесь. А сейчас куда-то исчез.

— О господи, — взорвался Титус. — Дорогая, ты отвечаешь за обеспечение этих съемок или кто? Или ты считаешь себя воспитательницей детского сада, которая вывела детишек на прогулку? Вот что, пойди к администратору гостиницы и постарайся что-нибудь сделать. Мы не можем без фургона.

— Я с тобой, — вызвался Макс.

Девушка, сидевшая за столом администратора, выразила сожаление, но заявила, что помочь ничем не может. Фургон понадобился сегодня кому-то из постояльцев; машина принадлежала гостинице и должна была обслуживать всех ее клиентов, к тому же мисс Коллинс не предупредила вчера, что фургон будет ей нужен каждый день. На завтра его можно заказать, но на сегодня — уже нет.

— А может быть, позвонить в «Гертц»? — Дженнифер выглядела совершенно растерянной.

— Бесполезно. — Девушка пожала плечами. — Я им недавно звонила, как раз для того клиента, который взял фургон. У них ничего не было. Извините. — И она снова углубилась в какую-то брошюру, которую внимательно изучала, когда они к ней обратились. У Дженнифер был такой вид, словно она вот-вот расплачется.

Тут в дело вмешался Макс. Он тихо тронул девушку за руку.

— Послушайте, — проговорил он, — есть ведь и другие компании, где можно взять машину напрокат. Я понимаю, что вы очень заняты. Но если бы вы дали мне ваш телефонный справочник, то я сам посмотрел бы, что можно будет сделать, а? — Он улыбнулся; девушка подняла на него взгляд.

— Я сама сделаю. — Она тоже улыбнулась и, не сводя взгляда с лица Макса, подняла трубку.

Через полчаса фургон из «Эйвиса»[29] стоял перед гостиницей.

— Ты был просто бесподобен, — сказала Дженнифер. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить.

Макс и Дженнифер обедали, сидя за столиком вдвоем; из-за другого столика Додо время от времени бросала на них обиженные взгляды.

— Есть у меня одно предложение, — заявил Макс. Дженнифер обеспокоенно и настороженно взглянула на него. Макс усмехнулся ей в ответ. — Не бойся. Не то, что ты подумала. Мне нужно смотаться в Ки-Уэст. Всего на денек. Ты не могла бы помочь мне устроить это?

Макс отправился в Ки-Уэст в крошечном самолетике на третий день их пребывания в Майами. Все девушки были вне себя от ярости, Додо грозилась даже объявить забастовку.

— Послушайте, девочки, я заработал эту поездку!

— Да? Чем это — у нее в постели? Корова она нетраханая!

— Нет, — тихо ответил Макс. — На съемочной площадке, вместе с вами, скотами.

Выйдя из самолета, он взял такси, чтобы добраться до города. Городок очаровал его: узенькие улочки, трамвай с ручным колоколом, перевозящий туристов, белые здания гостиниц и пансионатов, опоясанные широкими верандами и спрятавшиеся в тени пальм, ярко, как в кино, раскрашенные магазины и рестораны, похожие на старинные семафоры вывески с надписями «Дантист» или «Адвокат», отсутствие машин, толпы никуда не спешащих, улыбающихся людей.

— Похоже на декорацию к фильму, — сказал он шоферу такси.

— Гораздо лучше. Это как маленькая страна. Здесь ее называют «Республика в морской раковине». Она накладывает свой отпечаток. Тут нельзя торопиться.

— Ладно, — ответил Макс. — Я здесь выйду, дальше пройду пешком. А где «Пэррот-хаус»? Он уже открыт в это время?

— «Пэррот-хаус» всегда открыт. Они закрываются только с четырех утра и до завтрака. Через два квартала отсюда, по левой стороне. И не пропустите заход солнца на площади.

— Постараюсь, а почему?

— Туда специально ходят, чтобы его наблюдать. Если закат красивый, то аплодируют.

— Обязательно схожу, — улыбнулся Макс.

«Пэррот-хаус» он отыскал легко; это оказался ресторан с выкрашенным во все цвета радуги — скорее, во все цвета попугая,[30] подумал Макс, — фасадом, с темно-зеленого цвета интерьером и просторным садом, где столики стояли прямо под пальмами. В кольце над входной дверью раскачивался великолепный большой попугай.

Макс сел за столик и заказал пива; его принес очень симпатичный на вид мальчик.

— Спасибо. А управляющий уже здесь?

— Еще нет, сэр. Слишком рано. Будет через час или два. Как мне передать, кто его спрашивал?

— Скажи, что знакомый Майка Хэлстона.

«Вот черт, — подумал Макс, — одного дня может еще и не хватить».

Он просидел так какое-то время; наконец в саду появился толстый улыбающийся мужчина с огромной гривой волнистых седых волос. Он подошел к Максу, на ходу протягивая ему руку.

— Привет. Я Джонни Вильямс. Мне сказали, что вы знакомы с Майклом?

— Да. Он мне и посоветовал встретиться с вами.

— Друг Майка — мой друг. Чем могу помочь?

— Насколько мне известно, вы могли знать мою мать.

— Молодой человек, я знал очень многих матерей. А кое-кого и сделал ими. — Он расхохотался, живот его заходил ходуном. Максу стало не по себе.

— Мою мать звали Вирджиния Кейтерхэм. Она могла довольно часто здесь бывать. У нее здесь были друзья.

— Вирджиния? Вирджиния. А как она выглядела?

— Ну, каштановые волосы с медным оттенком. Очень высокая. Мм… очень красивая. Американка.

— Большинство тех, кто здесь бывает, американцы.

— Да, разумеется. — Макс почувствовал, что сказал глупость.

— А когда это могло быть? Погодите-ка, сейчас я вам закажу еще выпить, и мы поговорим.

— Спасибо. В первый раз, я думаю, лет восемнадцать назад. А потом, мне кажется, она должна была время от времени приезжать сюда. И насколько я знаю, друзья ее до сих пор сюда приезжают. Достаточно часто. Тут у них что-то вроде базы.

— Расскажите-ка мне поподробнее о вашей матери. И где она сейчас, почему вы не можете ее саму спросить об этих друзьях?

— Она умерла, — коротко ответил Макс.

— Извините. А когда она умерла?

— Около четырех лет назад. Она погибла в автокатастрофе. В Англии.

— А что она делала в Англии?.. Простите, а как вас зовут?

— Макс. Макс Лей. Она жила в Англии. Была замужем за англичанином.

— Которого звали?..

— Лорд Кейтерхэм.

Это он приберег на самый крайний случай. Американцы все еще обожают лордов. Глаза у Джонни сразу же загорелись.

— Лорд Кейтерхэм? И леди Кейтерхэм. Да, теперь я начинаю что-то припоминать. Она никогда не приезжала сюда вместе с ним, верно?