Кэрол Мортимер - Самый любимый

— Я уверен, что ты уже была в нем раньше.

Ему нетрудно было догадаться, что такая модная молодая особа, как Лара Шофилд, непременно посещала в прошлом этот ресторан — один из наиболее роскошных в Лондоне.

— Вообще-то была, хотя и не в такой приятной компании.

— Благодарю. — Он церемонно наклонил свою серебристо-белокурую голову в знак признательности за комплимент.

Однако он снова ничего не сказал о том, понравился ли ему самому этот вечер, и Лара разочарованно вздохнула. И вообще — собирается ли он поцеловать ее на прощание? Она была уверена в том, что обычно он позволяет себе гораздо больше и, чаще всего, говорит своей даме не «спокойной ночи», а «доброе утро». Возможно, его останавливает то обстоятельство, что они с отцом живут в одном доме.

— Ты не хочешь зайти и выпить чашку кофе? — торопливо предложила она. — Папиной машины нет — значит, он еще не вернулся от мэра.

— От мэра? — Джордан нахмурился. — Мне казалось, что твой отец собирается провести вечер с женщиной.

— Ну что ты! — Лара рассмеялась. — Отец не ходит на свидания. Заменить Марион в нашей с ним жизни может лишь уникальная женщина — такая, например, какой была сама Марион.

— Понятно, — сказал он с неожиданной резкостью. — В таком случае кофе — это неплохо.

Оказавшись наедине с Джорданом, она почувствовала вдруг, что вся ее мнимая искушенность исчезла, и когда она открывала дверь своим ключом, ей стоило немалых усилий сдержать радостную улыбку. К этому времени их экономка давно уже ушла спать.

— Кофе и бутерброды нам всегда оставляют на кухне, — сказала Лара, когда Джордан помогал ей снять накидку. — Сейчас, одну минуту.

— Я не голоден. — Он опустил ее накидку на стул в прихожей и положил руку ей на талию. — А кофе я уже пил в ресторане.

Широко раскрытыми глазами Лара смотрела ему в лицо, думая о тех горестях и разочарованиях, которые оставили складки возле носа и рта. Джордан, выглядевший из-за них значительно старше своего возраста, говорил уже о том, что ему пришлось пережить намного больше трудностей в жизни, чем ей. Она приложила к его лицу теплую ладонь, пытаясь разгладить эти морщины.

— О, Джордан, — еле слышно прошептала она, поднимая к нему свои манящие раскрытые губы.

Его твердые губы яростно и властно приникли к ее теплым и нежным губам, сминая их. Он с силой прижал к себе гибкое, податливое тело, отчетливо ощущая своими твердыми мышцами ее мягкую грудь и бедра. Затем он стал целовать ее обнаженное плечо, нежно и страстно покусывая его мягкую белизну. Перебирая в это же время его густые, жесткие волосы и гладя его затылок, она вдруг почувствовала непреодолимую дрожь в коленях.

— А что, нам обязательно заниматься этим в коридоре? — спросил он шутливо и ласково.

Лара вспыхнула, моргая и стараясь прийти в себя.

— Ну конечно же, нет.

Обнимая ее за талию, он довел ее до гостиной, а затем, глядя ей прямо в глаза, уложил на софу и медленно лег рядом.

— Джордан, ..

— Что? — Он спустил платье, державшееся только на одном плече, и из-под шелковистой ткани показалась ее обнаженная грудь.

Неизведанное еще ощущение от поцелуев мужчины в грудь заставило Лару вскрикнуть от удовольствия, а ее соски тотчас же затвердели и выпятились вперед, словно торопясь узнать волшебное прикосновение теплых губ и нежного языка. Но Джордан — словно нарочно — пропускал их, целуя каждый дюйм груди Лары, не замечая ее протяжных стонов наслаждения и одновременно разочарования. Наконец, когда кончик его языка пробежал сначала вокруг одного, а затем и другого соска, она вся содрогнулась от сильной непроизвольной реакции, между тем, как сильные руки Джордана сдвинулись ниже, лаская ее талию и бедра, а затем отодвинули в сторону платье, чтобы оно не мешало ему нежно покусывать ее молодую, упругую грудь.

Эти сильные руки чуть задержались на кружевах ее трусиков, в то время как нежный поцелуй в губы заставил Лару раствориться в море сладострастного наслаждения, и она не могла уже больше говорить, а лишь вскрикивала и стонала. Одна его рука нашла вдруг самый центр ее страсти и принялась мягко и нежно ласкать его, от чего Лара, вся содрогнувшись, выгнулась и приникла к нему.

Она никогда еще не испытывала столь интимной любовной ласки и никогда не позволяла мужчине распоряжаться ее телом словно своей собственностью. Однако дрожь в руках и ногах и постепенно нараставшее наслаждение заставили ее желать продолжения этих ласк, ведущих к тому высшему блаженству, которое этот мужчина мог подарить ей. Ни в одной из прочитанных ею специальных книг не говорилось о вспышке ощущений от прикосновений рук мужчины и о неудержимом экстазе под действием этих опытных рук.

Она с недоумением посмотрела на Джордана, когда он неожиданно отпрянул от нее и стал поправлять ее одежду.

— Джордан… — воскликнула она, полная недоумения и разочарования.

— Не здесь, Лара. — Нежными движениями он поправил пряди волос, выпавшие из аккуратного пучка ее прически. — Твой отец может в любой момент вернуться, и я думаю, нам не стоит повторять вчерашнюю сцену. — Его губы дрогнули в усмешке.

Когда Джордан ласкал ее, она совершенно забыла про отца, забыла обо всем на свете. Ей хотелось лишь одного — чтобы эти ласки завершились, наконец, ошеломительным финалом. Сейчас она покраснела, понимая, что Джордан гораздо меньше потерял — а может быть, и вообще не терял — контроль над собой.

— Я думала только о себе, — сказала она с чувством раскаяния. — Ведь я не прикоснулась к тебе и даже ни разу не поцеловала.

— Ничего, может быть в другой раз. — Он встал, приводя в порядок свой пиджак. Его волосы все еще были растрепаны от ее прикосновений.

Лара села, все еще испытывая непреодолимое желание, чуть-чуть не пришедшее сейчас к своему естественному завершению.

— Так значит, будет другой раз? — Она облизала губы, отчаянно желая снова увидеть его рядом и ощутить его присутствие в глубине своего тела.

Ее глаза продолжали гореть от возбуждения, полностью лишенные помады губы приобрели свой естественный цвет, а на нежной коже на плечах и груди виднелись небольшие красные пятна, оставленные его грубым подбородком. Выражение лица Джордана было значительно более сдержанным.

— Что если нам завтра пообедать? — предложил он мягко. — У меня дома. Лара с трудом перевела дыхание.

— Я… Я не против, — согласилась она, принимая тем самым и другое, не названное вслух предложение.

Глава ЧЕТВЕРТАЯ

Квартира Джордана была именно такой, какой Лара представляла ее себе — ультрасовременная гостиная, прямоугольная и прочная на вид мебель, выдержанная преимущественно в коричневых и белых тонах. Перед тем как уйти, кухарка оставила на кухне, имевшей самое современное оборудование, все необходимое для обеда, а в расположенной рядом столовой можно было видеть накрытый стол со свечами.