Э. Бушан - Вторая жена

Мы договорились, что мы с Натаном и мальчишками приедем к ним в последнее воскресенье перед Рождеством и организуем отдельную встречу с Поппи и Ричардом. Правда Поппи попыталась вставить палки в колеса: «Не могли бы вы приехать к нам в воскресенье перед Рождеством? В противном случае у нас с Ричардом не будет шанса увидеть вас на Рождество, потому что на День подарков мы поедем к его родителям». Я объяснила, что мы собрались в Бат. «Ну что ж, — сказала Поппи без особого сожаления, — мы заскочим к вам в канун Рождества по дороге к Сэму».

Мы поехали к Сэму и Джилли под проливным дождем и прибыли минута в минуту к 1.00. Джилли приветствовала нас у двери в старых джинсах и мешковатом свитере. Это поставило нас в неудобное положение. Натан был в костюме, а я в своем зеленом платье и сапогах на шпильках. Я даже настояла, чтобы Натан остановился у заправки с туалетом, и мальчики были умыты, причесаны и опрятны.

— Боже! — сказала Джилли. — Как глупо получилось! — Она провела нас на кухню, где Сэм сидел в такой же неопрятной одежде, положив ноги на стол. — Вот и они, — пропела она, послав мужу взгляд, ясно говоривший: «Мы попались».

На обед были гамбургеры для детей и рагу для взрослых.

— Я думала, — сказала Джилли после молчаливого обмена взглядами с Сэмом, — приготовить что-нибудь особенное. Но подготовка к Рождеству отнимает все время. Вы же знаете, как это бывает?

Нет, я не знала, подумала я, возмущенная их пренебрежением. У меня бы на столе стоял фаршированный гусь и круглые овсяные лепешки на серебряном блюде, свечи и золотые ленты украшали бы мой стол. Натан нагнулся и поднял вилку, которую Фрида, дочь Сэма, уронила на пол.

— Все прекрасно, — тихо сказал он. — Не нужно беспокоиться.

Джилли села и посмотрела в свою тарелку:

— Главное, что мы все встретились.

— Безусловно, — сказал Сэм.

На обратном пути в машине я сказала Натану:

— Они решили не утруждаться ради нас.

Натан пристально смотрел на дорогу.

— Конечно, тучного тельца не заклали, — слегка пошутил он, но губы его были плотно сжаты.

В канун Рождества Поппи и Ричард прибыли в своем автомобиле, заполненном подарками и багажом. Шел сильный дождь и Поппи, встряхивая мокрые волосы в коридоре, требовательно спрашивала:

— Где же елка? Она всегда была в столовой?

Я объяснила ей, что в этом году для разнообразия елку поставили в гостиной.

— Ах, какая жалость. — Она бросила пальто на стул и пронеслась мимо меня. — Папа, ты где? — Она обняла Натана. — Давно не виделись, целую вечность. Как дела? — Потом она бросилась целовать Феликса. — Вы были хорошими мальчиками? Нет? Я так и думала. Тогда подарков не будет.

Феликс не поднимал страдающих глаз, и Поппи опустилась на колени перед ним.

— Дорогой, не смотри так. Конечно, у меня есть подарок для тебя. Большой!

— Правда большой? — спросил Феликс подозрительно.

Поппи изобразила в воздухе квадрат.

— Да, это большой, — Феликс слегка успокоился и пошел сказать брату.

Поппи изящно поднялась на ноги.

— Какой же он сладкий. — Она повернулась к Натану. — Мы буквально на полчасика. Иначе опоздаем на ужин к Сэму.

— О, нет, — сказал Натан. — Я думал, вы у нас посидите некоторое время.

— Давайте перекусим, — сказала я.

В столовой я накрыла стол ослепительно-белой скатертью и выставила тарелку бутербродов с огурцами (Рецепт: вскитятить полстакана воды с коричневым сахаром, добавить уксус и замочить ломтики огурцов на несколько часов), еще были крошечные колбаски, обжаренные в меду с горчицей, пицца для мальчиков и рождественский торт (спасибо «Сэлфриджу»[5]) с крошечными лыжниками и даже блестящим подъемником на нем.

Ричард был добрее и даже съел два бутерброда. Лукас взобрался на стул, напряженно глядя на торт. Натан взял его на руки и посадил к себе на колени.

— Держитесь, молодой человек. Сейчас мы его будем резать. Поппи обратилась ко мне вполголоса:

— Джилли рассказала, как неловко получилось, когда вы приехали их навестить. Она волновалась, что вы могли обидеться из-за их безалаберности. Я сказала, что, конечно, вы не обиделись бы. Вы прекрасно знаете, что им надо готовиться к Рождеству.

Она замолчала, глядя в пустую тарелку перед собой и, словно в качестве большого одолжения, сказала:

— Пожалуй, я съем один бутерброд. На самом деле Джилли не о чем беспокоиться. Мама возьмет на себя приготовление обеда. Она делает это так блестяще.

Я украдкой взглянула на Натана. Он все еще прижимал к себе Лукаса и разговаривал с Ричардом, но я заметила его настороженный взгляд. Не так часто я чувствовала потребность защищать его, но слова Поппи вызвали новую волну ярости. Натан был ранен, и эти женщины — его невестка и дочь — снова и снова причиняли ему боль.

Запись в списке «Мероприятия»: «пункт 7. Рождество. Жареный картофель по-турецки, рождественский пудинг на 4».

Глава 6

По дороге на работу я встретила Мартина Херли. Было утро январского понедельника, очень холодное, и я еще не вполне оправилась от Рождества. Несмотря на большой и явно тяжелый портфель Мартин казался непривычно беззаботным. Мы остановились поболтать перед палисадником миссис Остин, где мороз украсил инеем вазоны и коробки из под йогурта, что стояли у нее на подоконнике.

Миссис Остин была фанатичным садовником, но так как она жила на первом этаже многоквартирного дома, ей не хватало пространства для удовлетворения своей страсти. Этот пробел в своей жизни она восполняла жадным любопытством к чужим отношениям, сдабривая их соими острыми и едкими комментариями. Как по команде она появилась в окне.

— Ты сегодня изменяешь себе, не так ли? — Сказала я. Обычно я видела Мартина, восседающего в машине с шофером.

— Для разнообразия, — он сделал озорное лицо. — В самом деле, чувствую себя так, словно сбежал из школы. Сегодня у нас большая встреча, а мне хочется отправиться в самоволку по городу.

Я улыбнулась. Мы оба знали, что Мартин не пропустит свою встречу ни за какие мирские соблазны. Его встречи (чем многочисленнее, тем лучше) ратифицировали его профессиональное существование.

— Попробуй прокатиться куда-нибудь до Илинга или Эно[6] в метро в час пик. Через две секунды запросишься обратно в свой автомобиль. Уж поверь мне.

— Я тебе верю, — сказал он с неожиданно милой улыбкой.

Неправильно было бы воспринимать Мартина, как зашоренного карьериста, бегающего по заседаниям. Он был доброжелательным и во многих отношениях щедрым человеком. Щедрым даже на деньги. Кроме того, он хорошо относился к своей жене, которую вытерпел бы не каждый муж. Время от времени, когда мы с Натаном бывали у Херли, я замечал, как Мартин внимательно наблюдает за Пейдж. В этом проявлялась его привычка обращать внимание на мелкие детали, которая принесла ему такой успех в работе.