Дженнифер Арментроу - Соблазнительный игрок

Заинтригованность. Погодите-ка. Снова это чертово слово. Да, она привлекала его на каком-то животном уровне. Он хотел её во время их первой встречи, хотел и сейчас. Но заинтригованность? Остепенись и будь заинтригован — то, чего хотел от него Клуб, но не он сам.

Улыбнувшись мальчику, Чад вручил ему подписанную кепку.

— Держи, малой.

— С-спасибо, мистер Гэмбл, — тот натянул бейсболку низко-низко.

— Не за что, я надеюсь увидеть вас на весенней игре.

— Конечно! — просиял Стивен, дергая отца за руку. — Мы же можем пойти? Пап?

— А как же! Это ведь первая игра сезона, — ответил тот и благодарно улыбнулся Чаду, и эти двое удалились к своему столу.

Когда прибыли чеки, Чад обнаружил на своем номер официантки. Бриджит, заметив это, усмехнулась. Глаза Чада сузились. Когда они вчетвером выходили из ресторана, он украдкой выбросил бумажку в мусорку.

Надвигались тяжелые, грозные тучи, без сомнения, неся холодный дождь. Черт, он ненавидел ноябрь. Дайте ему снег или дайте солнце.

— Сегодняшний вечер в силе? — спросил его Чейз, заключив Мэдисон в объятия.

По средам они играли в покер. Взгляд Чада не покидал Бриджит, которая безуспешно пыталась спрятаться за парой.

— Я буду около семи.

Мэдди освободилась и быстро обняла Чада.

— Не веди себя, как чужой, рок-звезда.

Он крепко сжал ее, а затем погладил по голове, зная, как она это ненавидит.

— Увидимся позже, карлик.

Все это время через её плечо он наблюдал за Бриджит.

Девушка медленно увеличивала расстояние между ними, сохраняя на лице фальшивую улыбку. Ее руки вцепились в сумку и держали её как щит.

Когда Чейз и Мэдисон повернулись и направились в сторону Смитсона, Чад догнал Бриджит и схватил её руку.

— Мэдди, я украду твою подругу на пару минут, хорошо? Та хмуро обернулась на него.

— Не уверена, что хочу оставлять её с тобой даже на минуту.

Добродушно приняв выпад, Чад широко улыбнулся.

— Обещаю вернуть её в целости и сохранности.

Мэдисон взглянула на Бриджит и та, вздохнув, кивнула. Мэдди улыбнулась улыбкой, которую Чад знал слишком хорошо. Бедная Бриджит, у нее будет трудный день, когда она вернется на работу.

— Не торопитесь, — произнесла Мэдди, а затем взяла Чейза за руку. Чад наблюдал, как они пошли вдоль многолюдной улицы.

— Они такая милая пара, — произнесла Бриджит и отступила под тент закрытого магазина искусств.

Чад не отпустил её ладонь, и девушка растерянно моргнула несколько раз. Ее сумасшедше длинные ресницы, кажется, достали до щек. Черт, он не мог забыть ее, но приятные воспоминания не делали ей никаких извинений. Она глубоко вдохнула.

— Слушай, мне на самом деле необходимо идти…

Опустив голову так, что их лица оказались в дюйме друг от друга, Чад наслаждался её мягкими вдохами.

Ты серьезно решила, что сможешь сбежать от меня дважды, Бриджит?

Глава 8

Ни разу в жизни Бриджит не была на столь нелепом обеде. И, казалось, неловкости не будет края. Хотела ли она сбежать от Чада? Что ж, да. Получилось ли у нее? Она посмотрела на его большую ладонь, держащую её руку. От мощного тела мужчины исходил такой жар, что ей казалось, будто она греется на солнышке, а не стоит на зябком ветру. Не-а, план побега провалился.

— Бриджит?

Девушка посмотрела в глаза Чада. Ее встретил властный, темпераментный взгляд с оттенком океана. Она не сдержала дрожь. Этот мужчина зажигал в ней пламя. Она облизала губы.

— Так ты помнишь меня?

— Помню ли я тебя? — хмуро переспросил он.

Боже, как же хорошо он выглядел. Она ненавидела мысли об этом, но он и правда скорее всего окажется в несчастном списке журнала Пипл.

— Как я мог забыть?

Ее сердце сделало сальто. Во рту пересохло.

— Почему тогда ты вел себя так, словно без понятия, кто я такая? — обвинила она.

— А почему ты заявила, что мы просто «пересеклись», и это было «неважным событием»? — бросил встречные обвинения он.

Бриджит рассвирипела.

— Знаешь, что? Я не собиралась всем рассказывать, что познакомилась с тобой в клубе, о котором ходят грязные слухи. Это, между прочим, слишком личное! И вообще, ты столько женщин перевстречал там, откуда мне знать, что ты запомнил именно меня?

Чад отпустил её руку и уперся ладонью в кирпичную стену сбоку от её головы. Бриджит спрашивала себя, какую картину они представляли собой для прохожих? Наверняка его скоро кто-то узнает, это вопрос времени.

— Потому что только одна имела наглость сбежать прежде, чем началось настоящее веселье.

Девушка вспыхнула. «Настоящее веселье»? О, господи.

Чад склонил голову на бок и сузил глаза.

— На протяжении целого месяца я думал, почему ты так поступила? — он сделал паузу в ожидании ответа. — Не припомнишь?

Она закрыла глаза. Бриджит не могла забыть ни одной детали той ночи. Почему вообще этот долбанный бог среди людей интересовался ею и интересовался, из-за чего она ушла.

— Я более, чем счастлив, — продолжил он, — напомнить, что ты сбежала, пока я был в ванной. Ни записки. Ни прощания. Ничего.

— Я…

— И я отчетливо помню, что со мной ты кончила два раза. Нельзя сказать, что ты не наслаждалась…моментом, — добавил Чад, понизив голос до сексуального шепота.

О боже, ей становилось жарко, но совсем не от смущения. Жар провоцировали его слова, вызывающие в голове картинки того, чем они занимались. Боже, руки этого мужчины умели обращаться не только с мячом. А его рот… Бриджит вздрогнула.

— Спрашиваю еще раз. Почему ты ушла?

Ну и почему она сбежала, словно за ней гнались черти? Не из-за темного, чувственного обещания в его лазурных глазах. Не из-за того, как он говорил с ней. Во всем был виноват тревожный звоночек в виде текстового сообщения от невероятной красотки.

У Бриджит ушло слишком много времени, чтобы принять свое тело, но она редко страдала от неуверенности. Однако, Чад был мужчиной, привыкшим к стройным женщинам. А когда она увидела его фото в газете с тремя моделями, то поняла, что приняла верное решение. Может, он был в настроении попробовать что-то новенькое на той неделе, но последнее, чего хотела Бриджит — стать для него «экспериментом с большим размером груди».

Вздохнув, она посмотрела в сторону на проносящиеся мимо такси.

— Ты прав, я не должна была уходить, ничего не сказав, — признала она, — но у меня такого никогда не было.

— Чего именно? Сумасшедших оргазмов?

Господи! Это было частичной правдой, но амбиции Чада не знали границ.