Выходя за рамки босса - Оливия Хейл
— Да. Вы настойчиво утверждали в прошлый раз, что усердно работали, чтобы попасть сюда, и что хотели именно отдел стратегии. Скажите, почему.
Я прикусываю нижнюю губу. Он шутит? Exciteur имеет одну из лучших репутаций в консалтинге. Это международная компания на пороге вхождения в Большую пятерку консалтинговых фирм, превращая их в Большую шестерку.
Ответ должен быть очевиден.
Но напряженность в его взгляде ничуть не шуточная. Эта сторона его натуры, которую я почувствовала на прошлых выходных, но только встретив его здесь, увидела во всей красе. Красавчик может шутить, но в глубине души он серьезен.
— Я была одной из лучших в своем выпуске в Уортоне, — говорю я. — MBA. Работа в консалтинге — мечта для выпускника бизнес-школы. Ни одна другая сфера не дает такого широкого охвата бизнеса.
— Уортон?
Я киваю. Это было нелегко: ни финансирование учебы, ни сами занятия.
— И бакалавриат, и MBA.
— Значит, вы здесь, чтобы учиться.
— Абсолютно.
— Почему стратегия?
Я встречаю его взгляд.
— Мои любимые курсы в колледже были по бизнес-стратегии и стратегическому менеджменту. Это искусство связывать прошлое с настоящим, чтобы создавать будущее. Отдел стратегии — это место, где принимаются реальные решения. Это... ну. Нет другой области, которая интересовала бы меня так же сильно.
Он медленно кивает.
— Стратегия — это жизненная сила компании.
— Именно. Компании живут или умирают в зависимости от ее продуманности, а в Exciteur одни из лучших корпоративных стратегов в стране.
— В мире, — поправляет он.
Я улыбаюсь, но не спорю. Он, вероятно, прав.
Он откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. Несмотря на то, что я теперь знаю его имя, Тристан Конвей остается такой же загадкой, как и на той темной вечеринке. Я не знаю его происхождения, возраста. Его интересов и увлечений.
— Что это было? — спрашиваю я. — Второе собеседование?
Его губы кривятся.
— Мне никогда не доводится разговаривать со стажерами. Решил это изменить.
— Тогда почему Люку и Уильяму пришлось уйти?
— Вы знаете, почему им пришлось уйти.
Я отрываюсь от магнетизма его глаз, нервы пробегают по спине.
— Этот Семейный день благодарения, возможно, начинался как наказание, — говорю я. — Но я хотела бы поблагодарить вас. Раз вы выбрали парк аттракционов, это может стать крупнейшим проектом, который мне доведется возглавить за время работы здесь.
— Наказание?
— За мое первое письмо, — говорю я. Одно воспоминание о нем смущает, но я не отвожу взгляда. — Я понимаю, что оно, возможно, было более откровенным, чем вы привыкли.
Его брови взлетают.
— Вы думаете, мои сотрудники не говорят мне правды?
— Судя по тому, что я видела сегодня, каждый из ваших сотрудников в комнате был удивлен, когда вы выбрали вариант с парком аттракционов, но только Клайв действительно высказал свои опасения... и всего один раз.
— Вы, кажется, не разделяете их опасений.
Я выдыхаю.
— Я очень хочу работать здесь, мистер Конвей. Но полагаю, что уже дала вам повод уволить меня тем первым письмом... но вы этого не сделали. Надеюсь, не сделаете и в будущем.
— Это большой риск, — замечает он, но на губах играет улыбка. — Кстати, для протокола: я не дал вам этот проект в качестве наказания.
— Нет?
— Фредди, которая отвечала на мои письма (и которая, кстати, так и не извинилась), отказалась отступать. Я хотел увидеть, на что способен этот человек, если дать ему возможность.
О.
— Я вас не разочарую.
Тристан однократно кивает.
— Не ожидаю этого.
Наши взгляды встречаются и задерживаются, зрительный контакт приковывает меня на месте. Как на той вечеринке, где он пробивался сквозь толпы гостей и пульсирующую музыку, чтобы опалить меня на месте. На этот раз между нами только стол переговоров, и тихо настолько, что можно услышать падающую иголку. Мой голос слаб, когда я снова нахожу его.
— Это все, мистер Конвей?
Он прокашливается перед ответом.
— Да. И если спросят, смело говорите коллегам правду.
— Правду?
— Что я хотел узнать, кому пришла в голову победная идея.
Я встаю, собирая ноутбук и блокнот, держа их как щит перед собой.
— Спасибо.
Он постукивает пальцами по столу, слишком большому для этой переговорной. Он грозит поглотить меня целиком.
— И, мисс Билсон?
— Да?
— Несмотря на проблемы, которые это вызвало, я рад, что вы выбрали эту компанию.
ГЛАВА 9
Фредди
— Элеонора строга, — говорит мне Тоби. — Но справедлива. Ее прямота обычно к лучшему. С ней легче работать.
Квентин тянется к своему пиву.
— Но тебе стоит радоваться, что тебя не было здесь во время прихода Конвея.
— Она была плоха тогда?
— Тогда все были плохи, — он качает головой, глаза следят за моей рукой вокруг стакана виски передо мной. Они оба удивились, когда я заказала его, как удивляются большинство мужчин. Обожаю их удивлять. Как будто у них монополия на напитки? Пожалуйста.
— Приход был таким драматичным? — спрашиваю я.
Тоби приподнимает бровь.
— Ты же встречала Конвея. Представь его перед всей компанией, объявляющего, что три отдела будут сокращены к концу месяца.
Я морщусь. Несложно представить решительные черты лица Тристана, взмах его руки, когда он произносит эти слова без эмоций и двусмысленности. Говорит людям массово, что им придется искать новую работу.
— Но это сделало компанию сильнее, — признает Квентин, проводя рукой по своим слишком длинным волосам. — Бесполезно винить ублюдка в этом.
Я киваю, пальцы сжимают бокал. Когда я предложила коллегам выпить после работы, я не ожидала, что Тристан Конвей последует за нами. Но вот он, главная тема разговора.
Улыбка Тоби становится шире.
— Не говоря уже о развлекательном факторе. Когда он в здании, скучать не приходится. Сотрудники суетятся повсюду.
— Ты имеешь в виду, что ты суетишься, — говорит Квентин. — Я в жизни ни разу не суетился.
— Я видел, как ты суетился на прошлой неделе, когда Клайв спустился поговорить с Элеонорой.
Квентин скрещивает руки.
— Тебе нужны новые очки.
— Я купил их только в прошлом месяце, спасибо большое, — Тоби поворачивается ко мне, подмигивая. — Дизайнерские очки за полцены.
— Отлично смотрятся, — говорю я. Оранжевая оправа дополняет его элегантный темно-синий костюм и сочетается с цветами галстука. — Тоби, ты говорил, что у тебя свидание на этих выходных?
— Да. Просто надеюсь, что этот парень не окажется таким ужасным, как прошлый, с которым я сошелся.
— Парень с носочной куклой, — бормочет Квентин.
— Парень с носочной куклой? — спрашиваю я.
Тоби торжественно кивает.
— Парень с носочной куклой, — подтверждает он, вкладывая в слова столько трагизма, что я поднимаю руки в знак поражения.
— Хватит.
— Так и есть.
