Измены наших любимых - Лия Султан
— Умка, давай заходи, жаным.
Лаура повернула голову на звонкий, веселый голос. В дверях стояли молодая белокожая брюнетка и маленький мальчик, который смотрел на незнакомку во все глаза. А они у него были красивые, большие, черные, как угольки.
— Поздоровайся, Умка, — велела его мама.
— Салеметсiзбе, — пролепетал он по слогам.
— Салем, — улыбнулась ему Лаура.
— Молодец. Проходи, садись давай, — слова лились с такой скоростью, что Лауре стало любопытно. Она любила наблюдать за людьми и изучать их повадки, а эта девушка была очень занятной. — Привет, соседка. Как тебя зовут?
— Лаура.
— Меня Махаббат. А это Умит.
Мальчик сел за стол прямо напротив Лауры. Она посмотрела сначала на девушку, потом на малыша и сказала:
— Любовь и надежда. Это то, что мне сейчас очень нужно.
— Ха, — посмеялась девушка. — Скрасим тебе дорогу, ты еще сбежать от нас захочешь. Надеюсь, мужика к нам не подселят. Я выкупила два места, а то ехать полтора дня и чего ждать от своего суетолога я не знаю.
И в этот самый момент, в купе вошел попутчик — высокий, седовласый мужчина, который сухо поздоровался, убрал дорожную сумку на верхнюю полку и лихо запрыгнул на свое место. Лаура с Махаббат переглянулись и улыбнулись друг другу.
— А сколько тебе лет, Умит? — спросила Лаура.
— Вот, — он растопырил ладонь и зажал пальчики. — Три.
— Мы называем его Умкой. Мама моя придумала ему такое прозвище, потому что он был маленький и беленький, как медвежонок из мультика.
— Ему очень идет это имя.
— А ты куда едешь?
— В Костанай.
— Надо же, — хмыкнула Махаббат и села рядом с сыном. — И мы до Костаная. К свекрови моей погостить. Давно звала, а у меня все работа, работа.
— А муж тоже из-за работы не поехал?
Махаббат опустила глаза и уголки ее губ задрожали. Она поцеловала сына в макушку и спросила его:
— Умка, хочешь посмотреть мультики на планшете?
— Да!
Мать достала из сумки гаджет, включила ему ролик, и устроила сына на верхней полке и подняла защитный бортик. Потом она открыла пакет и принялась вытаскивать из него еду: нарезанную колбасу, хлеб, пачку чайных пакетиков, булочки, конфеты.
— Муж мой погиб, когда я была на пятом месяце. Он был пожарным. Спас девочку из горящего дома. Представляешь, родители ее одну оставили, а тут проводка загорелась. Она испугалась, спряталась под кровать. Он достал ее оттуда, успел выкинуть в окно, а сам не выбрался. Обрушение крыши, — поведала она с грустью в глазах.
— Мне очень жаль. Иманды болсын. (Пусть обретет покой на том свете — прим. авт.)
— Его звали Алдияр. Алдик. Жить тогда не хотелось, но надо было ради сына. Муж его очень ждал. Поэтому я назвала его Умитом. Он — моя надежда.
— Вы такая сильная, — Лаура взяла ладонь попутчицы в свою и сжала ее.
— Спасибо. Надо же было как-то выкарабкиваться. Хорошо, у меня семья есть, родители. Помогли справиться. Как Умке год исполнился, я вышла на работу, — она хихикнула. — У меня диплом экономиста, а я — мастер по маникюру. Но деньги делаю хорошие. А ты кто по профессии?
— Сценарист. Пишу сериалы.
— Серьезно! — воскликнула Махаббат. — Круто! А что написала? Может, я смотрела.
— Да, много чего, — пожала плечами Лаура. — В основном в команде работаю на многосерийных мелодрамах и процессуалах. Ну это детективы, например. А из своего у меня “Братья и сестры”. Идея моя, но писала с со-автором.
— Серьезно?! — повторила она. — Мы же его с мамой запоем посмотрели! Какие там актеры красивые и главная пара! Вот это да! Расскажу маме, что с тобой в поезде ехала, она не поверит.
— Да, ладно, — засмущалась Лаура. — Ничего же особенного.
Она вспомнила, что сериал в свое время собрала хорошую аудиторию и рейтинги. История одной семьи в двадцати четырех сериях. Ее первый большой и почти самостоятельный проект. По сюжету после смерти отца его дети узнают, что много лет их он жил двойной жизнью, имел токал и двоих детей от нее. Между ними начинается настоящая война.
— Не скажи. Его показывали, как раз, когда Умка родился. Я тогда еще жила в родительском доме, брат еще не был женат. Вечером укладывала Умитку спать, шла на кухню к маме. Мы с ней чаек заварим, печенье, варенье на стол поставим и смотрим твой сериал. Какая Турция, когда вот оно — кино про нас!
— Спасибо большое! Мне очень приятно, — положив руку на сердце, сказала Лаура. — Мой почти бывший муж называл мои сериалы “дешевым мылом” и “сказочками для домохозяек”.
— Пф! И поэтому он скоро станет бывшим.
Лаура рассмеялась. Впервые за долгое время она по-настоящему хихикала, будто смешинка в нос попала.
— Да. Что-то типа того, — сказала она и посмотрела в окно.
И вдруг замолчала, напряглась и прищурилась. Ей показалось, нет, она была уверена, что на перроне стоял Кадыр. Он смотрел по сторонам, словно искал ее, а потом шагнул вперед и повернул направо, в самое начало поезда.
Лаура сорвалась с места и выбежала из купе. Она проталкивалась сквозь толпу в узком коридоре и все думала: “Как он узнал, что она уезжает именно сейчас, именно с этого вокзала?”
Лаура встала в дверях поезда, благо в этот момент никто не поднимался в вагон. Держась за ручки, она высунулась и принялась искать глазами Кадыра. Ей казалось, что он не мог далеко уйти, если искал. Но черная макушка скрылась в толпе, а кричать она не могла — ей казалось, что онемела.
И лишь спустя минуту Лаура осознала, что это не более чем фантом, видение из ниоткуда, игра ее богатого воображения, сцена, которую она написала в своем сознании. Так не бывает. Вернее, бывает, если любишь. А ее уже не любили.
Она вдруг вспомнила глаза Кадыра, когда он говорил о Дине. Они были другими. И там, в больнице, он искренне за нее переживал, потому что любил. А Дамир? В его взгляде было много боли даже, когда она приезжала к нему в больницу. Он тоже еще не отпустил свою Динару. Он все еще ее любит и страдает.
Лаура разозлилась на себя за слабость. За то, что все еще ждала от
