На берегу - Лора Павлов

бы знали, что ты здесь, уже повсюду бы об этом трезвонили, правда?

— Ага. Я держусь в тени. Но те, кто меня видел, ничего не сделали. Я переживал, что твой парень, этот мудак Локхарт, что-нибудь выкинет, но даже для него это было бы низко. Между спортсменами есть негласное понимание, даже если мы друг друга терпеть не можем.

— Мой парень? Он мой клиент. Что у тебя вообще с ним? Он переспал с твоей бывшей? Она тебе сердце разбила? — спросила я, потому что пыталась загуглить, но ничего не нашла про него и Брина. Только то, что он встречался с Жаклин Барретт, а потом она бегала по всем новостным каналам, рассказывая, что знала о нём.

Очевидно, в отношениях он тоже не особо откровенен, потому что ничего особо личного она так и не рассказала.

— Чёрта с два. И это тоже вне записи, потому что я не хочу снова подогревать интерес к ней после того, как она продала историю о том, что меня одна воспитывала мать — хотя это и так все знают. Но она попыталась сделать вид, будто знает какие-то интимные подробности. Хотя нет. Я сам с ней расстался — мы почти не виделись. Ей нравилось ходить на мои игры и надевать мою майку, но у нас вообще не было ничего общего. Разве что хороший секс, наверное. Когда я понял, что не скучаю по ней, пока мы не вместе, я всё и закончил. Вот и вся история. И именно тогда Локхарт встретил меня на спортивном банкете и заявил, что спал с ней, пока мы ещё были вместе. Думаю, он всерьёз надеялся, что это нас сблизит. Но это было неуважение к ней, и пусть она мне безразлична, я не уважаю тех, кто так гадко обращается с женщинами. — Он пожал плечами.

Совсем не то, что я ожидала услышать. Я-то думала, у него эго пострадало, и он злится из-за себя.

— Ты какой-то грубоватый джентльмен, — сказала я, прежде чем успела прикусить язык.

Он приподнял бровь, уголки губ слегка дрогнули.

— Ну да. Он хвастался этим вслух, и меня это взбесило. Он к тебе тоже подкатил?

— Ты серьёзно?

— Я похож на шутника?

— Нет. Но я не понимаю, почему ты так переживаешь, — я пожала плечами.

— А что? Я думал, это у нас светская беседа, — сказал он и сделал ещё глоток, усмехаясь.

— Он предложил подвезти меня, а я отказалась. Я чётко дала понять, что интересует только дружба. Мой двоюродный брат Хоук Мэдден, кстати, ещё задолго до тебя меня предупредил. — Я закатила глаза.

— Хоук женат на твоей кузине?

— Ага.

— Вот это мужик. Я с ним пару раз пересекался — отличный парень.

— А он о тебе то же самое говорил, что удивительно, — усмехнулась я.

Мы посидели в тишине несколько минут, он быстро расправился со своим бананом. Я тоже очистила свой — стало легче, и аппетит вернулся.

Я поднесла банан ко рту, и в тот момент, когда откусывала, поймала на себе его горячий взгляд.

Святые банановые шары.

Неужели поедание банана когда-нибудь было таким… возбуждающим? Но я не могла остановиться — медленно ввела банан в рот, задержавшись на секунду перед тем, как откусить.

Наслаждалась каждым мгновением этой маленькой пытки.

Я провела языком по нижней губе и прекрасно видела, как он сжал кулаки на столе, глядя на меня.

Доставать Линкольна Хендрикса стало моим новым любимым развлечением.

8

Линкольн

Мы провели в спортзале у Дрю больше двух часов. Она наблюдала, как я тренируюсь, и время от времени что-то записывала в заметки на телефоне. Я не возражал, если она захочет поделиться деталями моей тренировки, хотя она, конечно, не совсем традиционная.

Я вообще во многом придерживался старой школы. Мы росли без денег, и я с самого детства упорно тренировался в переулке за нашим облезлым домом. Подрабатывал по соседству — косил газоны, мыл машины, копал ямы под деревья и клумбы. Все эти навыки потом сделали меня сильнее в подростковом возрасте.

Так что я до сих пор каждый день прыгаю через скакалку, как делал это, когда был ребёнком.

Конечно, теперь я тренируюсь в дорогом зале. Но мне он и не нужен — я могу тренироваться где угодно и в любых условиях.

Я сделал тренировку на верх тела — такую я провожу четыре раза в неделю в межсезонье. Я бегаю, плаваю, езжу на велосипеде, поднимаю веса, прыгаю, выкладываюсь каждый день по максимуму.

Музыка гремела из колонок, но, похоже, её это не смущало. Она явно проявляла интерес к моему распорядку. Надеюсь, то, что я допустил её в эту часть своей жизни, не вылезет мне боком.

Но пока что ничего. Даже приятно, что кто-то бежит рядом со мной часть дистанции. А ещё я не мог не заметить, как её взгляд скользил по моим бицепсам, когда я продолжал подход за подходом, даже когда руки уже горели от напряжения. В этом был уважительный интерес и я это чувствовал.

Ещё через час я рухнул на мат на спину и застонал. Очередной день можно было считать закрытым.

Она подошла к моему телефону на скамейке, убавила громкость музыки и села на мат в нескольких шагах от меня.

— Ты всегда так выкладываешься? — спросила она.

— Шесть дней в неделю в межсезонье. Это моё время, чтобы набрать форму и укрепиться до начала сезона. Один день всегда даю себе на восстановление.

— Впечатляет.

Я сел, чтобы мы сидели лицом друг к другу.

— Уверен, ты тоже выкладывалась, раз уж была спортсменкой в колледже.

— Да. У нас была жёсткая подготовка. Иногда скучаю по этому. Но я всё ещё бегаю пару раз в неделю и плаваю, когда бываю дома.

В голове тут же возник образ Бринкли в купальнике.

— Можешь плавать со мной. Я уже несколько недель занимаюсь кросс-тренингом.

— Ладно. Раз уж теперь ты сделал меня своей напарницей по тренировкам, когда начнётся само интервью?

Я усмехнулся.

— Знал, что ты это спросишь.

— Не зазнавайся. Я репортёр. Это было неизбежно.

— Хорошо. Сегодня — три вопроса. Так что подумай, какие задать.

— Можно любые?

— Как я и говорил, я отвечу на те, на которые захочу. Если не захочу — скажу, чтобы переходила к следующему.

— Ладно, — закатила глаза. — Я включу запись, так что если что-то вне записи — просто говори, и я потом отмечу это, когда буду расшифровывать.

— Справедливо, — кивнул я и сжал челюсть, готовясь к худшему.

— Почему ты