Просто моя - Лора Павлов

Я видел пару ее мини-истерик, когда мы делали не то, что ей хотелось. Она избалована. Привыкла получать желаемое. И меня это не привлекало. Я с самого начала честно сказал, что не ищу серьезного. Она уверяла, что тоже.

Я: Прости. Но я не чувствую того же. Надеюсь, однажды мы сможем быть друзьями.

Более ясно выразиться я бы не смог.

И странно — меня это не тревожило. Обычно проблемы с дочерью босса заставили бы нервничать.

Но сейчас я думал только о Шарлотте Томас.

О том, как она смотрела на меня.

О том, как ее губы приоткрылись.

И о том, как дико я ее хотел.

7 Шарлота

На следующее утро, когда я вошла в школу, мысли о Леджере не отпускали меня ни на минуту. Но это не помешало мне врезаться в Тобиаса, стоило завернуть за угол к своему классу.

— Доброе утро, мисс Томас, — произнес он тем самым странным «томным» голосом. Я так и не поняла, что с ним происходит. Он работал здесь недолго: наша учительница физкультуры, миссис Холидей, ушла в декрет, и он заменял ее до конца года.

— Привет. Доброе утро. Ты сегодня рано, — сказала я, когда он пристроился рядом и пошел за мной в класс.

— Кто рано встает, тот… — Он улыбнулся.

— Ага. — Я неловко хмыкнула, положила сумку на стол и повернулась к нему.

— Я вчера оторвался в Beer Mountain. Там так дико было. Тебе бы со мной туда как-нибудь.

То есть его версия свидания — встречай меня в баре, когда я уже под шафе?

— Может, как-нибудь случайно столкнемся, — сказала я и села за стол, включая компьютер. Надеялась, он поймет намек.

— Ты с кем-то встречаешься? Поэтому все время меня отшиваешь? — Он облизнул губы и уставился на меня.

— Вроде того, — сказала я, потому что не хотела быть грубой, но продолжать это было невозможно.

— Ну, ты скажи, когда снова будешь свободна. Если повезет, меня к тому моменту никто не уведет. Конкуренция-то жесткая. — Он громко рассмеялся и подмигнул, выходя за дверь.

Господи, пусть это не будет признаком того, каким будет день.

Я достала рабочий дневник и записала короткую запись. Я хранила его в столе и обычно писала во время своей подготовки. Мама приучила нас к этой привычке еще в детстве — начинать день с благодарности. Я каждый день писала три вещи, за которые благодарна. Часто они повторялись, но сегодняшняя запись была другой.

Я благодарна, что Леджер снова в моей жизни. Я скучала.

Я благодарна, что закрыла старую историю. И благодарна за то, что crush не был односторонним.

Я благодарна за свою семью, за Джилли и за мою потрясающую работу.

Я закрыла дневник и убрала его в ящик — в этот момент телефон завибрировал.

Леджер: Не говори никому, что Харольд не хочет брать проект средней школы. Я попробую это протолкнуть. Не уверен, что получится, но попробовать стоит.

Я: Видишь, под красивой оболочкой скрывается вполне приличный мужчина.

Я грызла ноготь, ожидая ответа. Мне нравилась эта наша скрытая флиртующая переписка. Я переживала, что Джилли заметит, но, похоже, нет: она вчера за ужином даже пыталась познакомить меня с Робби, двоюродным братом Гаррета, который прилетит на свадьбу из Нью-Йорка.

Я была почти уверена, что Леджер напрягся, когда она это сказала… но, наверное, я просто накручивала себя. Может, во мне жила та самая девочка, которая годами была влюблена в него. Я точно была без ума от него, но знала: из этого ничего не выйдет.

Мы хотели разного.

Жили в разных городах.

Он не боролся за меня тогда — не станет и сейчас.

Я отогнала мысли. Ненавидела, что всегда возвращаюсь к нему. Он предложил дружбу, а я снова строила воздушные замки.

Я мысленно выругала себя и тут прозвенел звонок. Дети потянулись в класс. Мы с Келл подготовили центры, пока у них было свободное время. Дарвин, как всегда, ходил хвостиком за мной, пока я пересела в кресло у ковра, дожидаясь звонка. Он подошел ближе. У него были сложности с личными границами — мы работали над этим.

Но Рим не за день построили. И Дарвин тоже не освоит все навыки в течение одного года.

— Помнишь, что я говорила про то, чтобы не подходить слишком близко? — спросила я, когда его нос почти коснулся моего, а руки потянулись к моим щекам.

— Знаю, мисс Томас. Но я хочу узнать, что вы ели на завтрак. — Он пару раз вдохнул и улыбнулся. — Йогурт и фрукты?

Я фыркнула. У мальчика был нюх, как у служебной собаки. Он неоднократно высмеивал Марси Уотерс за запах салями у нее изо рта. А Марси была вспыльчивой — сочетание было взрывоопасным. Но, черт подери, он всегда попадал в точку.

— Да. Йогурт и фрукты. Но помни: людям не нравится, когда у них нюхают дыхание. Некоторые считают это неприличным.

— Вы думаете, я невежливый? — спросил он огромными глазищами.

— Нет, Дарвин. Я знаю, какой у тебя доброе сердечко. Но есть правила, которых другие хотят, чтобы мы придерживались. Поэтому потренируйся, ладно?

— Ладно. Мисс Томас, вы выйдете замуж за мистера Дейна? Мне кажется, он хочет на вас жениться.

Я рассмеялась:

— Он точно не хочет. Мы просто друзья.

— Фух, — сказал он с преувеличенным вздохом облегчения. — Значит, я еще смогу жениться на вас.

Я сжала его ладонь и улыбнулась — такой сладкий ребенок. Я отправила его на ковер и прозвенел звонок.

Время шло, а дней у нас оставалось все меньше. Я дала им больше времени на вопросы, чем обычно.

— Да, Рэймонд, — кивнула я.

— Я волнуюсь за маму, — сказал он, голос дрожал.

— Что с мамой, милый? Плохо себя чувствует? — Я вспомнила, что всю неделю ее не видела. Его забирала бабушка.

— Она сделала новые груди. Прям огромные. Но мы пока не видели — там бинты. Она сказала, что найдет себе нового мужа с ними. Но ей больно, мисс Томас. Она много спит.

Добро пожаловать в мой рабочий день.

Келл за задним столом запрокинула голову и начала ржать, потом закрыла рот рукой и попыталась прийти в себя. Мне тоже понадобилась минута. Марси же, наоборот, взорвалась от негодования.

— Он сказал «груди». В школе нельзя говорить «груди»! И моя мама сказала, что не важно, большие у тебя груди или маленькие — все они красивые! — Марси разрыдалась. Трудно быть пятилеткой и хотеть контролировать весь мир.

Понимаю.

— Милочка, сходи попей воды. — Я приподняла бровь и