Бывший муж. Настоящая семья для Бусинки - Николь Келлер

когда бывший муж прислал билет на самолет, я не поверила глазам. Пыталась отказаться, но Даян не хотел ничего слышать. Он стоял намертво, под конец заявив, что, если я не хочу никуда лететь, то и не надо. Но тогда до даты вылета мне необходимо вернуть всю сумму долга. Пункт пять, точка, два договора. Ну, и напомнил, что главное условие нашей сделки - я должна выполнять все его указания. И быть доступной двадцать четыре на семь.

Разумеется, иного выхода у меня не было.

Створки лифта разъезжаются, я шумно и резко выдыхаю и шагаю вперед, оставив все эмоции позади.

Выхожу из подъезда, катя чемодан за собой, и первое, на что натыкаюсь взглядом - внушительная фигура. Замираю, против воли с жадностью разглядывая бывшего мужа.

Османов стоит у машины, спрятав руки в карманах джинс и скрестив длинные и сильные ноги в лодыжках. Он одет неформально: легкий темно-зеленый пуловер с V - образным вырезом, что подчеркивает цвет его глаз, синие джинсы и коричневые авиаторы. И ему настолько идет этот расслабленный, «ленивый» образ, что губы так и плывут в улыбке, а сердце ускоряет свой бег.

Первая осознанная мысль, едва мы сталкиваемся взглядами: я скучала. Как бы не старалась, я не смогу отрицать этот факт.

Даян отталкивается от машины и подходит ко мне. Становится вплотную, нагло воруя у меня воздух. Его запах вперемешку с парфюмом забивается в ноздри, и я на инстинктах тянусь, чтобы уткнуться носом в его грудь и прижаться к этому мужчине, но в самый последний момент одергиваю себя.

Наваждение находит не на меня одну.

Османов тянется к моему лицу, почти касается, но замирает, и его рука повисает вдоль тела. Даян перехватывает ручку чемодана. Наши пальцы соприкасаются, и меня почти сносит с ног жаркой волной. Я пошатываюсь и начинаю терять равновесие, но бывший муж ловит меня и толкает на свой торс.

Даян с жадностью рассматривает мое лицо. От его горящего взгляда по телу расползаются мурашки, а внизу живота заметно теплеет. Снова. Рядом с ним. Мое сердце бешено колотится, впечатываясь в его.

Османов же как будто не чувствует ничего.

Он задерживается зелеными омутами на моих губах. Как будто представляет, что сейчас будет меня целовать. Долго, с особой нежностью, переходящую в страсть.

Бывший муж тянет руку к моему лицу. Касается пальцем подбородка, с легкой улыбкой ласкает скулу и проводит подушечкой пальца по нижней губе.

Даже подается вперед, зависая в паре сантиметров от моих губ.

Но в последний момент разум побеждает над желанием.

- Поехали, - хрипит, отходя назад и открывая пассажирскую дверь. На меня намеренно не смотрит, но осторожно пытается поправить джинсы. - На трассе авария, не хотелось бы опоздать в аэропорт.

Забираюсь в салон, как Османов резко вскидывает голову. Как будто толкнул его сзади. Прослеживаю за его взглядом, и мерзкий холодок обнимает все тело разом, парализуя. Шумно сглатываю, и, кажется, это слышит не только Османов, но и весь подъезд до самого последнего этажа.

В окне мелькает тоненькая фигурка Бусинки рядом с Олей. Конечно же, я не вижу ее личика с этого расстояния, но чувствую, как наша дочь улыбается.

Дариша машет мне, а я на инстинктах машу в ответ. Хорошо, что Даян стоит ко мне спиной и не замечает этого.

Однако я вижу, как напрягается его спина. Как он замирает изваянием. И меня передергивает, когда Османов холодно тянет:

- Куда выходят окна твоей квартиры?

- На парк, - торопливо пищу. - А что?

- А ты знаешь вон ту девочку? - оборачивается и кивком головы указывает на силуэт нашей Бусинки.

Сощуриваюсь. Всматриваюсь. Нет, это невозможно. С этого расстояния нельзя разглядеть лицо. Каким бы идеальным зрением ты не обладал. Только очертания фигурки. Поэтому вру и не краснею:

- Это дочь соседки Оли.

- Оли? - протягивает, крепко нахмурившись. Мрачнеет, испепеляет исподлобья, а я на инстинктах втягиваю голову в плечи. - Ясно.

Наконец бывший муж отмирает, залезает в салон и как-то агрессивно стартует с места.

Глава 20

Мирослава

Едем молча. Обстановка напряженная. Османов даже радио не включает. С силой вцепился в руль и смотрит строго в лобовое стекло.

Атмосфера накалена до предела. Я не понимаю, в чем причина. Неужели Османов настолько не любит детей, что один только образ маленького ребёнка приводит его в бешенство? Теперь я ещё больше укрепляюсь в своих мыслях, что правильно поступила, сбежав четыре года назад.

Дорога проходит без происшествий. Даян оставляет машину на платной парковке, мы без проблем проходим регистрацию, таможенный контроль и досмотр. Уже в салоне меня начинает немного потряхивать - я впервые лечу на самолете и здорово волнуюсь. Чтобы отвлечься от переживаний, решаю поболтать с хмурым Османовым.

- Почему ты уволил Аню?

Бывший муж поворачивает ко мне голову. Выглядит удивленным и сбитым с толку. Явно не это он хотел услышать от бывшей жены.

- Что, прости?

- Почему ты уволил Аню? Ну, девушку, которую мы встретили тогда в ресторане.

Даян ведет челюстью, морщится, как будто ударился мизинцем на ноге об острый угол. И только потом брезгливо выдает:

- За сексуальные домогательства.

- Что? Ты.…

- Ну, и фантазия у тебя, Мира. Нет, конечно. За то, что она пыталась залезть в трусы боссу. Я подобного не терплю, - многозначительно добавляет, и я понимаю: он знал, что мы дружим. А она полезла не только к генеральному, но и к бывшему мужу подруги. За что и поплатилась. И мне ее ни капельки не жаль.

Самолет взлетает, я крепко зажмуриваюсь. Вцепляюсь с силой в подлокотники кресла. Теплая ладонь накрывает мою и слегка поглаживает.

- Расслабься, Мира, - голос бывшего мужа звучит неожиданно мягко и тепло. - Все будет хорошо. Ничего не бойся.

И меня накрывает чувством абсолютного спокойствия. Тем самым, что и четыре года назад, в ночную летнюю грозу. Османов каким-то неведомым чудом вселяет в меня уверенность: он не позволит, чтобы наш самолет разбился.

- Хочешь что-нибудь заказать? - Даян протягивает мне меню, когда пилот разрешает отстегнуть ремни.

- Нет, позже. Сейчас мы займемся более интересными вещами.

Даян удивленно вскидывает брови, насмешливо ухмыляясь.

- Не ожидал от тебя такого, Мира. Но поддерживаю твое предложение: на высоте в одиннадцать тысяч метров у меня ещё не было.…

- Угомонись, Османов, - цокаю, доставая из сумки бумаги. - Обсудим правки к проекту