Предательство Его Имя - Лия Пирс

Телефон начал раздражающе пищать, оповещая о сыпавшимися друг за другом сообщениями. Это Арсений. Со вздохом я взглянула на экран. Миллион и одно сообщение с просьбой в встрече.

Наверное, до этого дня, я все еще надеялась, что нам удастся разойтись тихо и мирно, поэтому и согласилась, но по дороге заехала к папиному юристу.

В маленьком кафе в это время было тихо и мало посетителей. Арсений уже ждал за столиком у окна.

— Привет, рад, что ты пришла, — сказал он так, словно, между нами, все было по — прежнему.

Он аж на ноги подскочил, когда я подошла.

— Вот это тебе, — Арсений протянул мне букет нежно — розовых пионов.

— Не стоило тратиться, все равно не приму, — сухо ответила я и села напротив.

Как же он меня раздражал сейчас! Один его вид вызывал тошноту. Эта улыбка, эти светлые волосы, стиль одежды будто деловой, а вроде и расслабленный — все вызывало лишь омерзение.

Ни капли не сконфузившись некогда мой любимый муж, просто положил букет рядом со мной.

— Ты что — то хотел? Я слушаю, — холодно произнесла я.

— Алиса, возвращайся домой, — его голос был мягким, — Я знаю, что ошибся, и готов сделать все, чтобы вернуть нас обратно.

Я уставилась на него, чувствуя, как внутри поднимается новая волна раздражения.

— Ты действительно считаешь, что все можно исправить? — я прищурилась, скрестив руки на груди. — Одним букетом и парой слов?

— Я хочу, чтобы мы попробовали снова, — его взгляд стал умоляющим. — Я все понял и осознал, Алиса. Я исправился и готов так же все тебе простить. Твое заявление на развод, твоего любовника, скандалы. Все, все.

— Простить? Мне? — я задохнулась возмущением.

Я вынула из сумки папку с документами и швырнула перед ним на стол.

— Что это? — спросил Арсений.

— Документы на развод, — сказала я. — Подписывай и я больше никогда не хочу тебя видеть.

— Ты, кажется, забыла в какой стране живешь? — фыркнул он, лениво доставая бумаги. — У нас так не работает.

— Это мировое соглашение, составленное по всем юридическим нормам России, дебил! — вспылила я. — Нотариус примет нас в любое время.

— Ух, такой ты мне и нравишься, — сказал Арсений, улыбнувшись. — Снова этот огонек в глазах.

По мере того, как он пробегался по строчкам соглашения, его глаза расширялись все больше.

— Да, ты с…., — хотел выругаться он, но сдержался. — Ты, серьезно, считаешь, что я подпишу эту филькину грамоту? Отказ от притязаний по совместно нажитому имуществу и компенсация?

— Именно так, — я скрестила руки на груди.

Арсений сжал зубы, бросив на меня взгляд, полный злобы.

— Думаешь, раз у тебя папочка — министр, то тебе все можно? — прошипел он. — Знаешь ли, дорогая, тут есть маленькая неувязочка. Все наше имущество давно переписано на мою маму и даже твоя машина, так что ты не можешь устанавливать мне какие — то условия. Помимо этого, пока ты дома штаны протирала я много и упорно работал и заводил много нужных знакомств. Таких знакомств, что хватит сил справится не только с твоим хахалем, но и папочкой.

Словно в подтверждение его слов, зазвонил телефон.

— Алло, — внутри меня все натянулось, словно струна.

— Алиса, — дрожащим голосом сказала Наташа. — Рома в реанимации.

Глава 19

РОМА

Я не смог сдержаться, когда Алиса была так близко, когда я попробовал ее на вкус. Она напрочь снесла мне голову. И первый раз в жизни мне было страшно просыпаться. Вдруг она будет жалеть?

Вдруг, открыв глаза, я увижу в её взгляде сожаление, растерянность или, хуже всего, холодную отчуждённость?

Я чувствовал её дыхание на своей коже, её тепло рядом, но разум рисовал самые мрачные сценарии.

«Если она уйдёт, — думал я, — я не знаю, смогу ли отпустить её так просто.» Это осознание пугало больше всего. Я привык быть тем, кто всегда контролирует ситуацию, тем, кто отступает, когда становится слишком тесно. Но сейчас, с Алисой, было иначе. Я хотел удержать её рядом, даже если это значило бы рискнуть всем, что у меня было.

Переживал я зря. Когда Алиса проснулась и её глаза встретились с моими, в них не было ни тени сожаления. Уезжать от нее очень не хотелось.

Алиса улыбнулась, и эта улыбка была мягкой, будто утренний свет. Она скользнула ладонью по моему плечу, и этот жест, казалось, укрепил моё желание остаться.

Я буквально заставил себя поехать на работу. Мысли о ней всё не покидали меня, создавая сладкое волнение в груди.

* * *

Я пролистывал один документ за вторым, не веря своим глазам. Почему у проректора по научной деятельности стипендиальные счета? Судя, по этим данным тут неплохо так зарабатывали на этом. Полученное на год вперед финансирование отправлялось в банки под огромные проценты, социальные выплаты урезались и денежки утекали через какой-то фонд. Самым шокирующим было то, что генеральным директором этого фонда числилась Алиса и везде стояли, якобы, ее подписи.

Я застыл, чувствуя, как холодок пробежал по спине. В голове не укладывалось, как такое возможно. Алиса — умная, честная и невероятно трудолюбивая — никак не могла быть замешана в этом. Но документы говорили об обратном: цифры, подписи, счета — всё указывало на её участие. Я сжимал листы бумаги так сильно, что пальцы побелели.

Но с каждой новой страницей тревога только усиливалась. Всё выглядело слишком правдоподобно, слишком аккуратно. Кто-то потрудился на славу, чтобы создать идеальную картину её вины.

Я откинулся на спинку стула, пытаясь собраться с мыслями. В любом случае, нужно было выяснить правду.

Я постукивал пальцем по столу, будто это просто движение могло дать мне какое — то решение.

— Алло, — я быстро набрал номер. — Илюх, вопрос может показаться странным, но у тебя есть знакомый, который может провести почерковедческую экспертизу?

На другом конце линии повисло молчание, и я уже начал сомневаться, что стоило обращаться с таким вопросом, но наконец Илья ответил:

— За такое только походом в бар ты не отделаешься?

— Так есть? — нетерпеливо переспросил я.

— Да, есть один человечек. Не то, чтобы он мой знакомый, но договориться можно. Только это, естественно, не бесплатно, — ответил Илюха. —