Мой первый круиз - Ася Лавринович

устроить семейные показательные выступления и взять нас с братом с собой.

– Мирон – твой брат? – спросила я.

– Мм, ты знаешь Мирона… – сказал Сеня, и я как будто услышала разочарование в его голосе. – А что, мы совсем не похожи?

Арсений перевел на меня взгляд. Его зеленые глаза были дерзкими и колючими, а подбородок – твердым и упрямым. Его внешность выражала протест, будто я своим невинным вопросом о брате бросила ему вызов.

– Никогда не подумала бы, если бы не увидела вас вместе, – ответила я. Конечно, слукавила. Теперь я видела между ними явное сходство: рост, широкие плечи, цвет волос, глаза… – Почему я никогда не встречала тебя в поселке?

– Потому что это первое лето, когда я приехал на каникулы. Я живу в спортивном интернате.

– Ты занимаешься спортом?

– Я пловец.

– Решил поплавать в открытой воде? – усмехнулась я.

– У моего брата свадьба в начале августа.

– Ах вот оно что… – растерянно откликнулась я.

– Тебя расстроила новость о свадьбе? – усмехнулся Сеня. – После нее я вернусь в Москву и продолжу жить как раньше.

– Уважаю людей, которые занимаются спортом, – сказала я.

Почему-то мне захотелось немного смягчить обстановку. Арсений все воспринимал в штыки.

– А ты чем занимаешься?

– Качаюсь на эмоциональных качелях и бегаю по утрам.

Сеня едва заметно улыбнулся, а затем внезапно спросил:

– Откуда ты знаешь Мирона?

Мне стало неловко.

– Пересекались как-то.

– А я подумал, вдруг ты из тех ненормальных девчонок, что одно время следили за ним в поселке. Брат мне рассказывал.

Я очень надеялась, что Сеня не заметит, как заалели мои щеки. Ту позорную историю с забором мне до сих пор стыдно вспоминать. И если Мирон распознал меня как его преследовательницу, то я очень благодарна, что он не поднял эту тему.

– Я никогда не преследовала твоего брата, – произнесла я настолько фальшиво, что готова была кинуться в эту же минуту за борт.

Красноречивый и насмешливый взгляд Сени говорил сам за себя, и я, разнервничавшись, сдала Дарину с потрохами.

– Моя подруга была влюблена в твоего брата, поэтому я кое-что о нем знаю.

– Подруга была влюблена или ты?

– Какая тебе разница?

– У моего брата есть невеста, – напомнил Арсений.

Я это знала, но промолчала, иначе парень решит, что я действительно одержима Мироном. Но что поделать, если всю информацию я узнала помимо своей воли?

– У моей подруги тоже есть парень, – парировала я, не уточняя, что с этим парнем Сеня едва не сцепился несколько минут назад, – ее влюбленность к Мирону давным-давно прошла.

– Все любят моего брата.

– А тебе завидно, что ли?

Внезапно за нашими спинами раздалось демонстративное покашливание, и я резко развернулась. Мих Мих буравил меня недобрым взглядом. Представляю, что он мог подумать. Мы с Арсением, стоя рядом на фоне закатного солнца, напоминали влюбленную парочку. Еще и чайки с криком плавно пролетели над головой. Сплошная романтика. И не расскажешь ведь Мих Миху, что мы собирались обсудить тот позорный случай, когда Дарина повисла на чужом заборе…

– О нет, – выдохнула я негромко, – кажется, меня высадят на берег в первый же рабочий день.

– Вы в курсе, что вам нельзя общаться с туристами вне рабочего времени? – произнес Мих Мих таким ледяным тоном, что у меня мурашки пробежали по коже.

– Меня уволят! – констатировала я, почему-то обратившись к Сене. Тот обеспокоенно заглянул мне в глаза.

– Выручу тебя, если обещаешь не плевать в мой чай, – быстро сказал он.

– Чего? – не сразу врубилась я.

Но Сеня из недовольного парня вдруг на глазах превратился в дружелюбного. Натянул обаятельную улыбку и громко произнес:

– Все ясно! Значит, говорите, прямо и налево? Хотел уточнить, где находится спортзал. – Это Сеня обращался уже к Мих Миху: – Девушка меня очень выручила. Вообще хотел сказать вам большое спасибо за такой отзывчивый персонал.

Управляющий польщенно заулыбался.

– А девушке обязательно выпишите премию! – весело выкрикнул Сеня напоследок.

Управляющий проводил Арсения учтивой улыбкой, а когда тот скрылся из виду, повернулся ко мне и улыбка тут же исчезла с его лица.

– Можешь идти, – произнес Мих Мих, смерив меня презрительным взглядом. – Пора готовиться к ужину. И поправь волосы, растрепались.

Первый ужин прошел как в тумане. Мы бегали по ресторану словно заведенные. Я очень боялась что-нибудь забыть, уронить или перепутать заказ. В итоге рабочую смену заканчивала такой уставшей, что ни о каком вечернем выступлении Яна и речи не было. Да мне хватило сегодняшней встречи с Мих Михом. Мне казалось, что он меня невзлюбил, и попадать к нему в немилость второй раз за вечер не хотелось.

Наша каюта пустовала. Дарина, как и говорила, ушла на концерт. Я умылась, легла в кровать и укрылась одеялом с головой. Шумоизоляции здесь практически не было, поэтому я отчетливо слышала голоса и смех за стенкой. Думала, что это помешает мне уснуть, но глаза от усталости тут же закрылись. Качка практически не ощущалась, но меня не покидало чувство, что я воспарила над рекой. Перед сном я подумала о том, что не встретила Сеню за ужином. На нашем теплоходе был еще один ресторан, и парень, возможно, теперь будет нарочно меня избегать и ужинать там. Расстраиваюсь ли я? Размышления на эту тему меня тут же разозлили. Я здесь не затем, чтобы думать о всяких глупостях. Мысли перескочили на родной дом. За весь день я не нашла времени позвонить маме. Да и сеть тут чаще всего не ловила. Решив, что завтра я обязательно ей позвоню, перевернулась на бок. Уснула под гул голосов за стеной.

Мне снилась чайки. Много белых чаек. Они кружили в свете блестящей дорожки на реке, уходящей за горизонт. В какой-то момент мне показалось, что и я взлетела навстречу лимонной луне. Во сне я ощущала легкость и счастье до того самого момента, пока не прозвенел будильник. Пришлось падать с неба и разбиваться на тысячи звезд.

Глава седьмая

Подниматься по звонку будильника очень сложно. Труднее пришлось, наверное, только Дарине, которая вернулась в каюту, по ее словам, почти под утро. Мы долго спорили, кто первый пойдет в душ, и в итоге не только пропустили завтрак, но и обе чуть не опоздали на работу. В ресторан я примчалась последней. И, разумеется, получила выговор от Мих Миха.

Нужно было подготовить шведский стол для гостей, и мы носились под гневные выкрики:

– Хлеб! Еще хлеба! Кто отнесет сырную нарезку?

Я сбилась с ног, накрывая столы. Никогда не думала, что работа официанта такая сложная. Помню, как Ленка после первого курса подрабатывала в кафе на набережной и приходила домой в состоянии выжатого лимона. Тогда мы даже ссорились, потому что я считала, что сестра симулирует свою усталость, а ее домашние обязанности из-за этого переходили ко мне. Но теперь я готова взять свои слова обратно.

– Быстро, быстро! Пошевеливайся! – гаркнул Мих Мих. Мне казалось, что после вчерашнего он неотрывно следит за мной.

Когда на завтрак стали приходить гости, работы только прибавилось.

– За третьим столиком грязные тарелки, – подтолкнула меня в спину Олеся. Она несла гору пустой посуды. – А потом отнеси, пожалуйста, кофе за пятый столик. Вон тому милому старичку.

Выйдя в зал, я уже по привычке быстро его оглядела, но никого из Леука не заметила. И снова испытала разочарование. Как и просила Олеся, убрала грязные тарелки и вернулась в зал с чашкой капучино. Старичок сидел у панорамного окна и любовался видом. Солнце, поднимаясь над рекой, набирало силу.

– Как вам у нас? – спросила я, улыбнувшись. Этот мужчина напоминал мне моего дедушку, который жил далеко и мы редко виделись.

– Спасибо, милая, мне у вас очень нравится. – На лице старика появилась добрая улыбка. Краем глаза я заметила, как Олеся внесла в зал тарелку с эклерами. Я быстро взяла пару и отнесла их за пятый стол.

– Вот, держите, пока свежие, – сказала я, – с кофе очень вкусно!

Пожилого мужчину удивила такая забота, и он с довольным видом придвинул к себе тарелку с эклерами.

– Вот спасибо, милая! – покачал он головой. – А ведь я хотел на время круиза отказаться от сладкого. Так сказать,